Смерть ради бога

Фото: Ассаф Могадам Версия для печати Постоянный адрес В закладки Оставить комментарий Скопировать адрес

«Вы любите жизнь, а мы любим смерть», — озвучил позицию смертников представитель Аль-Каиды в Европе Абу Аль-Афгани после мадридских терактов. О том, в чем особенности терроризма с использованием смертников, и почему люди думают, что умерев, они победят, «Росбалту» рассказал эксперт по национальной безопасности Института стратегических исследований при Гарварде Ассаф Могадам.

---

- В чем особенность теракта с использованием смертников?

- Это теракт, в процессе совершения которого смерть террориста имеет большое значение. Безусловно, при совершении других типов терактов террористы также погибают, однако в этом случае смерть является залогом успеха операции и неотъемлимым ее элементом. Это тесно связано с культом мученика, особенно в свете радикальной исламской идеологии. Тем не менее, подобные теракты совершаются не только экстремистскими мусульманскими группировками — наибольшее количество терактов с использованием смертников было совершено организацией «Тигры освобождения Тамил-Илама», которая является светской, а не религиозной.

Когда мы говорим о терактах, совершаемых экстремистскими мусульманскими группировками, я бы предпочел называть их салафистскими джихаддистами, а в России их называют ваххабитами, и для них понятие мученика, действительно, является центральным. Эти люди верят, что они умирают ради бога, что они становятся мучениками, очищаясь от всех своих грехов.

Концепция мученичества может варьироваться у разных народов. Так, для чеченцев религиозное понятие «мученика» связано со светским понятием «героя», которое появилось с развитием чеченской истории. Однако я бы хотел подчеркнуть, что при анализе терактов с использованием смертников религиозными группами, именно религиозный фактор должен рассматриваться как один из наиболее важных.

- Каково происхождение этого типа терроризма?

- Если посмотреть на географию терактов с использованием смертников, то можно обнаружить, что до 1995 года они совершались на территории небольшого количества стран – Израиля, Палестинских территориях, Турции, Ливана и Шри-Ланки. Однако с середины 90-х теракты распространились на другие страны и регионы, и это сопровождалось формированием своего рода глобального «мученичества» — необходимости умереть за ислам. Помимо технического прогресса, оказавшего большое влияние на глобализацию этого феномена, большую роль сыграл взлет салафистской джихаддисткой идеологии. Использование религии в качестве идеологии – тридцать лет назад молодые джихаддисты присоединились бы к радикальным левым — один из наиболее важных моментов.

- Какая, на ваш взгляд, существует связь между терроризмом с использованием смертников и джихаддизмом?

- Это очень важный вопрос, потому что многие исследователи джихаддизма подходят к нему как к sui generic («единственный в своем роде»). Но мы видим, что терроризм с использованием смертников напрямую связан с джихаддизмом, потому что люди, поддерживающие эту идеологию, изначально готовы принести себя в жертву, что делает количество потенциальных смертников очень большим. Связь между джихадом (в том смысле, в котором он используется экстремистскими группировками – борьбы с неверными — «Росбалт») и терактом с использованием смертника завязана на салафистской интерпретации современного мира. Они обвиняют Запад в порабощении мира ислама, они разработали систему понятий, систему толкований, с помощью которых они объясняют Западом любую проблему. Центром этой идеологии является идея о том, что ислам находится под угрозой и нуждается в защите, для которой можно прибегать к любым методам. Терроризм же в их интерпретации, в том числе с использованием смертников, становится актом мученика, высшим подарком богу в рамках джихада, который он ведет.

- Считаете ли вы, что теракты с использованием смертников нуждаются в классификации? Еесли да, то в какой?

- Разработка такой классификации как раз является темой моего исследования. Если мы внимательно посмотрим на теракты с использованием смертников, совершенные в течение последних 25-ти лет (а возраст этого понятия составляет всего 25 лет — оно появилось с первым терактом «Хизбуллы» в 1981 году), мы можем выделить два вида терактов.

Первый и доминирующий вид – так называемые «локализованные» теракты. Они характеризуются тем, что группировки, в него вовлеченные, примером могут быть «Хамас», «Хизбалла», «Рабочая партия Курдистана», «Тигры совобождения Тамил-Илана», имеют локальные цели. Такие, как, например, прекращение оккупации, планирование терактов является локальным, привлечение сторонников также является локальным – смертники, как правило, из этого же региона.

Но в последние десять лет появился еще один вид – «глобальные» теракты. Они отличаются тем, что совершаются не субнациональными организациями, действующими на территории страны, но транснациональными, их цели носят транснациональный характер, и планирование терактов, а также вербовка становится транснациональной. Так, 90% смертников в Ираке не являются иракцами.

- В первом случае теракты совершаются против оккупации, во втором случае — во имя радикальной версии ислама. Однако если мы возьмем пример Ирака, то там присутствуют оба элемента...

- Совершенно верно. Однако надо отметить, что связь между оккупацией и терроризмом с использованием смертников стала гораздо менее явной, чем она была раньше. Первый теракт с использованием смертников был совершен в Ираке спустя неделю после начала оккупации. Одной недели абсолютно точно недостаточно для того, чтобы развилось антиоккупационное чувство такой силы, а значит, должно быть другое объяснение.

Если предположить, что оккупация все-таки является основной причиной, то возникает большое количество вопросов. Почему иракцы не выступают в роли смертников? Почему люди из Саудовской Аравии, Кувейта, других стран приезжают в Ирак и взрывают себя? Почему очень многие теракты совершаются в отношении шиитов, а не в отношении коалиционных войск? Получается, что оккупация, безусловно, играет роль, но по сравнению с другими случаями эта роль становится все менее ясной, в то время, как подъем салафистской идеологии и общий кризис ислама хорошо объясняют эти события.

- Считаете ли вы подобные теракты актом индивидуальным или групповым?

- Для полного анализа терроризма необходимо выделить три уровня: индивидуальный — почему люди хотят убить себя или почему они позволяют другим это делать, групповой – почему группы используют терроризм в тактическом и стратегическом смысле, и третий уровень – более широкая среда, в которой эти люди и группы действуют. Если мы возьмем пример арабо-израильского конфликта, то вопросы будут примерно следующими: Почему палестинец решил стать террористом смертником? Почему такая организация, как «Хамас», решила, что использование смертников поможет достичь поставленных целей? В какой среде это все происходит, принимая во внимание религиозные, политические, экономические особенности ситуации?

- И какие ответы вы можете дать на эти вопросы?

- Это очень непросто. Так, на индивидуальном уровне исследовательская работа достигла наименьших результатов, потому что сейчас нам не удается создать общий портрет смертника. В первые 3-4 года в Палестине это был молодой верующий палестинец, обычно около 20-ти лет, холостой, как правило безработный. Сейчас же, надо признать, создать такой портрет невозможно и для палестинского случая, и для других. В Ираке, например, недавно один из терактов был совершен 47-летним отцом семерых детей.

На организационном уровне есть несколько подходов. Так, один из них говорит о том, что группа может начать использовать смертников как следствие конкуренции с другой группой, тоже использующей этот метод. В Палестине «Хамас» стал первой группой, использовавшей смертников, что случилось в апреле 1993 года, затем несколько лет позднее Палестинский исламский джихад начал использовать этот метод, «Фатх» же не делал этого до начала второй Интифады. Почему же все-таки «Фатх» принял такое решение? Потому что эта тактика стала пользоваться поддержкой у населения, а значит, нужна была «Фатху» для укрепления влияния.

Что касается среды – например, оккупации – то если это условие вдруг исчезнет, то это не значит, что в таких регионах, как Палестина, где сложился культ мученика, и Ираке, где переплелись интересы различных исламских течений, терактов с использованием смертников больше не будет. Для полного анализа, однако, нам нужны все три уровня.

Беседовала Юлия Нетесова,  Лондон