Казанский цирк-шапито

Фото: Ирек Муртазин, news.flexcom.ru Версия для печати Постоянный адрес В закладки Оставить комментарий (3) Скопировать адрес

Дело эксперта Международного института гуманитарно-политических исследований Ирека Муртазина превращается, по словам обвиняемого, в «цирк-шапито». Напомним, бывший глава пресс-службы президента Татарстана обвиняется в клевете (ч. 2 ст. 129 УК РФ) и нарушении неприкосновенности частной жизни (ч. 1 ст. 137) президента Минтимера Шаймиева, а также  в «возбуждении ненависти либо вражды, а равно унижении человеческого достоинства по признакам принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенными публично и с использованием СМИ, с угрозой применения насилия» (ч. 2 ст. 282).

Вахитовский районный суд Казани 26 декабря отказал бывшему пресс-секретарю президента РТ в признании необоснованным и незаконным постановления о возбуждении уголовного дела по первым двум статьям.

Как заявил Ирек Муртазин на заседании суда, его обвиняют в том, что в 2007 году «во исполнение преступного умысла на распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство Шаймиева и подрывающих его репутацию в публично демонстрируемом произведении и средствах массовой информации, в ООО «Чебоксарская типография №1» вышла книга «Минтимер Шаймиев: Последний президент Татарстана», содержащая заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство Шаймиева, подрывающие его репутацию».

Ранее бывший пресс-секретарь Шаймиева, связанный подпиской о неразглашении материалов дела, не мог рассказать, в чем конкретно его обвиняют. Все прочитавшие книгу терялись в догадках — было очевидно, что ее автор, опытный юрист, как минимум держал в уме возможное судебное преследование и максимально обезопасил себя на сей счет, тщательно выверяя формулировки.

На судебном заседании завеса тайны пала. Оказалось, что поводом для возбуждения уголовного дела стали фразы вроде «татарстанская властная система сконструирована именно так, чтобы чиновник непременно влез в колею беззакония», «Шаймиев и сам стал примером такой поведенческой модели, в которой доминирует правовой нигилизм, поэтому-то и не знает, с какого боку подступиться, к примеру, к той же коррупции», «а у нас за те же пятнадцать лет усиление властной номенклатуры привело к тотальной коррумпированности чиновничества» или «…Шаймиев слишком долго находился во власти, и у него было предостаточно времени, чтобы насовершать ошибки, которые со временем вполне могут быть названы и преступлениями».

Судебные претензии к подобным строкам вызывают, мягко говоря, недоумение. Автор лишь высказывает свое мнение, достаточно нелицеприятное, однако безусловно имеющее гарантированное Конституцией РФ право на существование. Аналогичные случаи известны не только в России, но и в мире. «Необходимо разграничивать факты и оценочные суждения, — говорится в решении Европейского суда по правам человека по «делу Лингенса». — И если достоверность фактов можно как-нибудь продемонстрировать, то правдивость оценочных суждений недоказуема».

Можно обижаться и на следующую констатацию: «Не оказалось в истории Татарстана никакой «эпохи Шаймиева», а было всего лишь безвеременье «большого хапка», время сколачивания многомиллиардных капиталов ближайшим окружением Шаймиева. А Минтимер Шарипович всего лишь осуществил политическое прикрытие разгулу алчности, собственноручно замуровав дверь в Пантеон истории». Но конструктивнее делами, и отнюдь не уголовными, доказывать, кому на самом деле уготовано место в пресловутом Пантеоне.

Глава республики пошел иным путем. Согласно заключению судебной психолого-лингвистической экспертизы от 28 ноября 2008 г., эти и подобные высказывания, приведенные в книге Муртазина, порочат честь достоинство, подрывают репутацию президента РТ. «Если все вышеперечисленные отрывки из книги — клевета, то рядом со мной на скамье подсудимых должны сидеть еще как минимум два человека — президент России Дмитрий Медведев и премьер-министр России Владимир Путин, — считает Ирек Муртазин. — Оба постоянно говорят, что одна из основных проблем России – это коррупция, и не просто говорят, а прикладывают максимум усилий для искоренения этой напасти. Получается, что или Татарстан – это не Россия, и все, что говорят о коррупции Медведев и Путин, к нашей республике не имеет никакого отношения, или их надо судить за клевету вместе со мной».

У обвиняемого даже возникла мысль ходатайствовать о вызове президента и премьера РФ в качестве свидетелей, раз уж они «ввели его в заблуждение» своими заявлениями о коррупции. Кстати, на недавней встрече с Генпрокурором Юрием Чайкой, президент Медведев потребовал от Генеральной прокуратуры немедленно приступить к реализации недавно принятого законодательства о борьбе с коррупцией.

Что касается сбора и распространения информации, составляющей тайну личной жизни потерпевшего, то, по словам обвиняемого, собранные в книге сведения, в частности, о том, как Минтимер Шаймиев в молодости удачно сдал вступительный экзамен в Казанский сельскохозяйственный институт, написав сочинение по заранее вызубренной теме «образ русской женщины в произведениях Некрасова», или о том, как он любит недоступные в детстве пряники, тайной считаться не могут. Эти и подобные данные ранее уже были опубликованы в СМИ. Заметим также, что «раскрытие» подобных «тайн», скорее, добавляет образу президента Шаймиева положительных, человеческих черт.

А вот настоящие «скелеты в шкафу», имеющиеся в доме практически каждого человека, тем более, политика, автор «Последнего президента» деликатно обошел молчанием. «За время работы пресс-секретарем президента РТ мне действительно стали известны многие «личные тайны» Шаймиева, о которых я не намерен говорить даже суду, потому что не считаю для себя возможным разглашение этих сведений», — подчеркнул Ирек Муртазин.

Комментируя обвинение о смерти президента Шаймиева 12 сентября через публикацию в своем блоге, обвиняемый отметил, что «еще до того, как я разместил в своем личном журнале ту самую запись, уже вся республика говорила о смерти Минтимера Шаймиева». «Почему следствие не попыталось установить, откуда пошла гулять эта «информация», я не знаю», — уточнил Муртазин. Что же до юридической стороны вопроса, то субъективная сторона клеветы выражается в прямом умысле — иными словами, виновный осознает ложный и порочащий характер распространяемых сведений и желает их распространения. Если же человек уверен в правдивости распространяемых данных, уголовная ответственность не наступает, напомнил суду Ирек Муртазин. Но суд не принял все эти разъяснения во внимание и отказал в удовлетворении его жалобы.

Похожая судьба, судя по всему, ожидает и все ранее поданные Муртазиным ходатайства. Обвиняемый настаивает на проведении судебно-медицинского обследования президента Татарстана, а также судебной психофизиологической экспертизы на полиграфе (детекторе лжи) в отношении себя, нынешнего пресс-секретаря главы республики Айрата Зарипова и руководителя телеканала ТНВ Ильшата Аминова. Ирек Муртазин намерен выяснить, не было ли у Минтимера Шаймиева серьезного ухудшения здоровья в период с 11 по 25 сентября, то есть, имели ли слухи о его мнимой кончине какое-то обоснование.

В разгар скандала Зарипов и Аминов заявили, что разговаривали с главой республики, однако Муртазин предполагает, что эти разговоры могли и не иметь места. А чтобы все убедились в его искренности, обвиняемый предлагает проверить на полиграфе и самого себя. Кроме того, Ирек Муртазин собирается обжаловать решение Вахитовского суда в Верховном суде РФ, где, как он надеется, «посмеются-посмеются и все отменят». Он также подтвердил намерение участвовать в выборах в Госсовет Республики Татарстан, которые пройдут 1 марта 2009 года, по одномандатному округу.

Яна Амелина