Nord Stream: прибалтийский редут

Фото: Nord Stream Версия для печати В закладки Постоянный адрес Оставить комментарий (27)

В ходе визита Дмитрия Медведева в Финляндию ведущей темой переговоров с президентом Тарьей Халонен стала энергетика. Обсуждалась поддержка официальным Хельсинки проекта «Северный поток» (Nord Stream). Цель России – не только получить согласие финнов на прокладку газопровода в их территориальных водах. Нужно, чтобы они помогли убедить Швецию, Польшу и республики Прибалтики в безвредности газопровода.

Свою позицию противники «Северного потока» мотивируют экологической озабоченностью. В Балтийском море, по дну которого должна пролечь труба, под конец Второй Мировой были затоплены немецкие химические боеприпасы.

Буквально накануне встречи Медведева и Халонен со своей позицией выступил латвийский президент Валдис Затлерс. «Мы очень дорожим экологией. Мы думаем о том, что случится с теми боеприпасами, которые на дне. И мы опасаемся», – сказал он в эфире радио «Эхо Москвы». Затлерс призвал проложить газопровод по суше – через Прибалтику и Польшу. На самом деле морской газопровод намного безопаснее – меньше факторов внешнего воздействия.

Чем ближе начало работ по прокладке морской части газопровода, тем чаще балтийские руководители разного ранга выступают с критикой проекта. Аргументация всегда одна. Так, на конференции по энергетике в Остраве вице-премьер Польши Вальдемар Павляк заявил: «Вести газопровод по дну моря опасно для окружающей среды. Мы настаиваем на проекте Amber, который предполагает прокладку газопровода из России в Европу через территорию Эстонии, Латвии, Литвы и Польши».

Глава МИДа Литвы Вигаудас Ушацкас в ходе официального визита в Германию также критиковал идею «Северного потока». По его словам, проект «увеличит уязвимость энергетики Литвы». «Из-за него возникло много экономических проблем, и решение о проекте было принято без консультаций со всеми заинтересованными сторонами», – отметил он.

Показательно, что в своем старании «торпедировать» прокладку газопровода прибалтийские критики сознательно завышают потенциальные риски. Например, председатель Комитета по окружающей среде парламента Эстонии Марко Померанс заявил, что на пути прокладки газопровода может лежать около 300 мин, оставшихся после войны. Маршрут газопровода действительно проходит вблизи двух районов захоронения боеприпасов (у островов Борнхольм и Готланд), но там находятся лишь 36 мин, а не 300.

Эксперты, занятые в проекте, поясняют, что когда разрабатывался маршрут трубопровода, морское дно было исследовано на территории 40 тыс. кв. км. Использовалось самое современное оборудование, что позволило зафиксировать предметы размером не более мобильного телефона. Маршрут прокладывался в обход мест захоронения боеприпасов, а 36 обнаруженных мин будут обезврежены с минимальным ущербом для экологии.

По результатам скрупулезного экологического исследования, которое велось несколько лет и на которое операторы проекта израсходовали более 100 млн евро, эксперты представили в экологические ведомства девяти прибрежных стран подробный доклад. В этом объемном (3 тыс. страниц) документе подчеркивается, что воздействие газопровода на экологию будет «умеренным», а «вероятность контакта с химическими боеприпасами – мала».

Столь широкая рассылка доклада – жест доброй воли операторов проекта. По международным нормам, официальное согласие на прокладку газопровода должны дать лишь те страны, через территориальные воды которых пройдет труба. В данном случае это Швеция, Финляндия, Дания и Германия. Формально позиция самых ярых противников проекта (Прибалтийских республик и Польши) роли не играет. Однако противники «Северного потока» пытаются затянуть признание результатов экологической экспертизы, утверждая, что «многие вопросы доклад снял, но появились новые».

Дело не столько в экологической безопасности, сколько в экономических, политических и даже военных угрозах, которые усматривают в проекте его противники. В вышеупомянутом интервью президент Латвии проговорился, что «поскольку это российско-германский проект, никакой экономической выгоды Латвия от этого не имеет». А «заклятый друг» России, евродепутат от Литвы Витаутас Ландсбергис, доказывает, что «новый альянс немцев и русских был организован для изменения политической карты Европы», в результате чего Москва получит возможность манипулировать политикой Балтийских стран, используя монопольные цены на газ. Шведских политиков и военных беспокоит не столько экология, сколько то, что сооружение российской станции обслуживания газопровода неподалеку от шведского острова Готланд теоретически дает возможность наблюдать за шведским флотом.

Российское руководство на эти фобии реагирует спокойно. «Жизнь – штука непростая, и продвижение очевидных, взаимовыгодных проектов наталкивается на определенные страхи, предрассудки», – прокомментировал опасения президент Медведев. Он выразил уверенность, что проект все равно пробьет себе дорогу, поскольку он экономически выгоден и способствует энергетической безопасности всего европейского континента.

Напомним, что, по оценкам экспертов, к 2020 году потребление газа Европой возрастет на 70-100 млрд кубометров. Понятно, что Евросоюз заинтересован в обеспечении стабильных поставок энергоносителей. Это имеет огромное экономическое значение для ЕС. Вот почему еще в 2006 году Европарламент и Еврокомиссия включили «Северный поток» в список приоритетных проектов ЕС в рамках Трансъевропейской энергетической сети.

Газопровод даст около четверти газа, который будет нужен Европе уже в ближайшем будущем. Вот почему Прибалтийские республики (постоянно муссирующие проблему своей и европейской энергетической безопасности) должны не пытаться «торпедировать» «Северный поток», а разделять стремление остальных стран ЕС к эффективной и надежной сети газопроводов.

Андрей Ермаков