Технологии спасут экологию

Фото: лес Версия для печати В закладки Постоянный адрес Оставить комментарий

После выхода экономики из рецессии технологии будут играть немаловажную роль в развитии промышленного сектора. О том, как наука может способствовать повышению экономической эффективности предприятий ЛПК, «Росбалту» рассказал генеральный директор ОАО «Всероссийский научно-исследовательский институт целлюлозно-бумажной промышленности» (ВНИИБ) Петр Осипов.

- Расскажите, пожалуйста, чем занимается институт?

- Основная наша функция — это разработка технологических регламентов, технологий изготовления продукции в целлюлозно-бумажной промышленности. Практически все крупнейшие предприятия отрасли – Байкальский, Усть-Илимский, Архангельский, Котласский ЦБК – рождались в стенах нашего института. И мы являемся единственными калькодержателями технологий этих предприятий. То есть мы – головной научный центр всей отрасли.

В России никто, кроме нас, не может дать предложения по улучшению экологической ситуации вокруг каждого комбината. Одна из главных наших задач на сегодня – это создание в отрасли безвредных для окружающей среды технологий, без этого стране не избежать экологической катастрофы. Сейчас на комбинатах применяется гипохлоридная отбелка с использованием хлора, а он – главный враг нормальной окружающей среды.

Другая актуальная задача, стоящая перед институтом – повышение глубокой переработки древесины в стране. Из общего объема предложения круглого леса на мировом рынке (137 млрд кубометров) на долю России приходится 57 млрд кубометров, то есть более 40%. Это означает, что в стране недостаточно мощностей по переработке леса. И задача науки — повысить мощности, экономическую эффективность действующих предприятий.

На правительственном уровне рассматривается 15 лесных объектов, где планируется возвести мощные целлюлозно-бумажные комбинаты по 1 млн тонн продукции в год. И наш институт принимает в этом активное участие.

- Но у нас повсюду в промышленности используется импортное оборудование и, соответственно, иностранные технологии...

- Да, оборудование импортное, приобретенное в лизинг, но технологические режимы, ноу-хау и процесс производства разрабатываются здесь. А оборудование — бумаго- и картоноделательные машины – закупаются за границей в соответствии с технологическим регламентом. Иначе нельзя, мы определяем, какое именно оборудование необходимо приобрести. Иностранные технологии очень дорого стоят, на порядок дороже оборудования. И зачем же покупать дорогие импортные технологии, если есть отечественные значительно дешевле?!

- Хорошо, а кто заказчики?

- Недавно у нас был заказ из Ирана. Иранцы решили сэкономить на технологии, купили германское оборудование, смонтировали его, а запустить производство не смогли. После чего обратились к нам за помощью. Наши специалисты два года разбирались и успешно запустили предприятие.

Сегодня мы работаем над реконструкцией Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, а именно — разрабатываем технологию бесхлорной отбелки целлюлозы.

На Котласском ЦБК мы внедрили разработанную нами систему автоматизированного управления технологическим процессом, а также проводим на комбинате мониторинг воздействия производства на окружающую среду.

Для Министерства культуры мы разработали и внедрили в производство бескислотный картон из которого изготавливаются специальные контейнеры для хранения раритетного фонда страны. Особенность этого картона в том, что в нем нет окисляющихся компонентов, и он не разрушается. Срок хранения 100 лет. Подобные технологии есть только у американской химической компании DuPont («Дюпон»).

Для Министерства обороны разрабатываем технологии производства нитроцеллюлозы – это основное сырье в приготовлении пороха.

Также мы являемся единственными в мире держателями технологий по выпуску спецвидов бумаги для космической промышленности. Это специальные термостойкие композитные материалы, способные выдерживать температуру до 1200 градусов по Цельсию.

- Достижения впечатляют, но численность персонала в институте сокращается. На какие средства он все же существует?

-Да, численность персонала сокращается. Пять лет назад в этих стенах трудились 260 человек, сегодня — 120, через пять лет может остаться 60. Но каждый из этих людей – «ходячая энциклопедия». Молодежь сегодня в науку идет неохотно из-за того, что зарплата невысокая, государство средств не выделяет, приходится выкручиваться. Половину нашего годового дохода (25 млн руб.) мы получаем от заказчиков — отраслевых предприятий, федеральных органов власти. Еще столько же мы выручаем от сдачи 30% площадей института в аренду. Значительная часть этих средств покрывает наши хозяйственные расходы, а то, что остается, мы тратим на поисковые работы, на то, что, по нашим оценкам, может быть востребовано рынком в будущем.

- Насколько нам известно, сейчас у института возникли проблемы юридического характера...

- Все проблемы начались после того, как в 2004 году Фонд имущества выставил на торги принадлежащие государству 20% акций института. За них на закрытом аукционе боролись 6 претендентов, среди которых были отраслевые предприятия. Мы не хотели, чтобы акции попали в случайные руки. Но победил житель Твери – Дмитрий Коростин. Позже выяснилось, что за его спиной стояла «Акционерная финансовая корпорация «Система». Инвесторов привлекло здание института площадью почти 9 тыс. кв. м., расположенное на земельном участке 7 тыс. кв.м.

Заполучив 20% акций, совладельцы начали скупать бумаги у членов трудового коллектива и увеличили пакет до 28,8%. Но мне удалось объединить группу сотрудников, в руках которых сосредоточено более 70% акций.

Охотники за недвижимостью быстро поняли, что установить контроль над компанией не удастся, а объект им не достанется. И тогда они решили выйти из состава акционеров без потерь, выставив на продажу за $1,5 млн акции, купленные примерно за $500 тыс. Бумаги привлекли внимание «Инвестиционно-строительной компании «Феникс», основной владелец которой – генеральный директор компании Владимир Мелешин.

В устных переговорах мы договорились, что «Феникс» получит наше здание после того, как построит институту новое меньшей площади, а разницу оплатит деньгами. Новые акционеры с моей подачи вошли в совет директоров.

Но, к сожалению, проект не был реализован. А в 2007 году Владимир Мелешин объявил, что отказывается от проекта и намерен продать акции. К ним проявили интерес инвестиционные компании — такие как «Империя», «Теорема», «Фаэтон». Но, опять же, их привлекало здание института, а не его деятельность. Разобравшись в сложившейся ситуации внутри акционерного общества, инвесторы теряли интерес к покупке.

Отчаявшись продать долю, «Феникс» стал препятствовать нормальной работе института, под разными предлогами обращаясь в арбитражный суд с исками к руководству научной организации, инициируя административные проверки, даже уголовное дело пытались на меня возбудить. Хотя мы никогда не ущемляли законные права наших акционеров. Мы понимаем, что мотив недружественных действий – это дестабилизация производственной деятельности института и установление контроля над ним.

Беседовал Александр Семенов