Китай ставит на солнце и ветер

Фото: Один из символов Китая - дракон. Версия для печати Постоянный адрес В закладки Оставить комментарий (9) Скопировать адрес

Говорят, на китайском языке слово «кризис» одновременно означает «возможность». Не является секретом  и тот факт, что Китай ожидает роста ВВП в нынешнем кризисном  году приблизительно на 8%. Однако самое интересное, что в Поднебесной, похоже, сумели использовать кризис и для определенного сдвига  экономики в «зеленую» сторону,  в том числе в такой наиважнейшей отрасли как энергетика.

За последнее десятилетие Китай заработал устойчивую репутацию страны, саботирующей усилия по борьбе с изменениями климата, в первую очередь из-за своего отказа сокращать выбросы углерода до уровня, которого придерживаются развитые страны. «Мы бедная страна, нам необходимо быстро развиваться», — такой была китайская позиция до последнего времени. Понять позицию КНР по выбросам вредных веществ можно, если знать структуру китайской энергетики. В начале октября «Синьхуа» опубликовала данные по структуре производства электроэнергии в прошлом году: 69% приходится на уголь, 22% на нефть и газ и только 9% на атомную энергетику и ВИЭ (возобновляемые источники энергии). Причем атомная энергетика посчитана в одной строке с ВИЭ, хотя разница очевидна.

Однако Китай намерен в ближайшее время изменить ситуацию в энергетике, да и свою экологическую политику в целом. По утверждениям австралийских изданий, ревниво следящих за экологической политикой своего главного экономического партнера,  Китай уже по многим аспектам возглавляет борьбу мирового сообщества против деструктивных изменений климата.

Китайская сторона представила новую парадигму энергетической политики. Согласно этой парадигме, «ставка на возобновляемые источники энергии – стратегический элемент будущей конкурентоспособности в рамках мировой экономической системы». По оценкам австралийских экспертов, почти 40% средств из так называемого «стимулирующего пакета по борьбе с кризисом» (порядка $600 млрд, выделенных китайским правительством на поддержку разных отраслей и провинций) в той или иной степени пошли на проекты, улучшающие экологию.

Кстати, и сосед Китая — Южная Корея,  последние годы  устойчиво занимавшая десятую позицию в списке стран, в наибольшей степени загрязняющих атмосферу углеродом, из своего федерального пакета в $38 млрд 80% средств пустила на замену устаревших технологий новыми и борьбу с загрязнением окружающей среды. Между тем, в США из аналогичного федерального пакета в $787 млрд на связанные с экологией проекты пошло лишь 12% средств. В Австралии из $26,7 млрд федерального пакета на экологические проекты израсходовано только 9%. (Правда, нельзя не отметить, что и положение дел с экологией в Австралии на порядок лучше, чем где бы то ни было). Что касается России, вряд ли у нас вообще анализировалась структура федеральных стимулирующих вложений с точки зрения пользы для экологии…

Проекты по использованию солнечной энергии в большинстве стран воспринимаются как нечто экзотическое. Поэтому нет ничего удивительного в том, что во время кризиса многие из этих проектов были свернуты, перестали финансироваться, утратили конкурентоспособность и ушли с глобального рынка. А Китай решил воспользоваться ситуацией и занять образовавшуюся нишу, восприняв разрушение интернационального рынка как толчок к развитию собственного. В результате, по данным группы по контролю за изменением климата при правительстве КНР, уже в прошлом году 44% всего фотовольтажного оборудования для получения солнечной энергии было произведено в Китае.

В этом году, по-видимому, доля КНР еще вырастет. Китайский внутренний рынок консолидирован крупными компаниями, которые развивают технологии при поддержке правительства. Более того, на недавней встрече глав энергетических ведомств КНР и США было сделано заявление о том, что сотрудничество в области новаторских разработок в сфере энергетики – новый приоритет в отношениях двух стран.

Американская компания First Solar  заключила соглашение с правительством КНР о постройке крупнейшей в мире солнечной электростанции в китайской провинции Внутренняя Монголия возле города Ордос. Станция займет площадь в 64 квадратных километра и будет производить 2 гиговатта электроэнергии. Ориентировочная стоимость проекта — $600-900 млн. Первый демонстрационный участок будет введен в строй уже к 1 июня следующего года, после этого станция будет построена в несколько этапов, все работы завершатся к 2019 году. (Любопытный факт: здесь же,  возле города Ордос, начато строительство музейного комплекса Чингисхана, в которое планируется вложить $17 млн. Дело в том, что здесь захоронена одежда Чингисхана, и на этом месте столетиями совершаются обряды жертвоприношения в честь главной фигуры монгольской нации. В мае 2006 года обряд жертвоприношения Чингисхану был занесен Госсоветом КНР в список нематериального культурного наследия государственного значения. Могила Чингисхана, как известно, не найдена.)   

Развивается в Китае и использование энергии ветра. Как утверждают эксперты, рост использования энергии ветра в КНР идет быстрее, чем в любой другой стране. В 2008 году с помощью ветра было выработано 12 гигаватт, в этом году ожидается намного больше. А к 2020 году КНР намерена вырабатывать 100 гигаватт в год за счет энергии ветра. Вообще КНР ставит цель к 2020 году довести долю возобновляемых источников энергии до 15%. (Не совсем понятно, правда, не включают ли в КНР в возобновляемые источники и атомную энергетику, как это сделано по итогам прошлого года). В России, как заявил в апреле этого года премьер Владимир Путин, к 2030 году планируется довести до 25-30% долю атомной энергетики (на сегодня это 16%), а возобновляемые источники должны к 2020 году занять 4,5% в общем объеме, правда, без учета крупных ГЭС. Так что в целом ситуация в России выглядит на китайском фоне очень неплохо. А лидерами использования возобновляемой энергии являются на сегодня страны Евросоюза, в некоторых из которых, например, в Дании, уже сегодня доля «зеленой» энергетики составляет порядка 12%.

Если Китай всерьез возьмется за такую перестройку, это даст колоссальный толчок развитию всей отрасли возобновляемой энергетики в мировом масштабе. Китай готов покупать технологии и внедрять проекты ВИЭ вместе с другими странами. Для европейских, американских, российских компаний это великолепный полигон внедрения и рынок сбыта.

В конце сентября, выступая на саммите ООН по проблемам изменения климата в Копенгагене, глава КНР Ху Цзиньтао назвал четыре линии китайской политики в области борьбы с выбросами углерода и климатическими изменениями. Это энергосбережение, внедрение ВИЭ и атомной энергетики, массовые лесопосадки вблизи предприятий с высоким выбросом углерода, развитие «зеленой» экономики. Отказ одной из крупнейших развивающихся держав от политики «экономический рост любой ценой» — важная веха в формировании глобального экологического мышления, без которого человечество очень быстро придет к драматическому финишу.    

Татьяна Чеснокова