Христос Виссарионович

В современном атеистическом обществе Иосиф Сталин занял место Иисуса Христа, считает блогер lex-kravetski. Сталин сейчас — воплощение древнего сюжета о приходе Героя-Мессии, который свершит Праведный Суд и воздаст каждому по его делам.

Сталин уже не просто человек, он образ. Или, если угодно, символ. А когда говорят о символе, не смотрят на технические дефекты частного случая его изображения. Сталин-человек — это другое. Тут, в историческом контексте, можно и про его личные недостатки рассуждать, и про совершенные ошибки. Но символ — абстракция. Идея в чистом виде. Лишенная огрехов реализации. И если нападки идут на дорогой человеку символ, то человеку пофиг, чего там на самом деле было — он не за «на самом деле» бьется, а за то, что этот символ выражает.

Теперь вопрос: а что это за символ? Символ чего?

Собственно, Сталин сейчас — воплощение мега-древнего сюжета о приходе Героя-Мессии. В той или иной форме этот сюжет вошел наверно во все религии, поскольку выражал он не религиозную, а над-религиозную идею, характерную для всех людей в целом. Краткий смысл ее такой: когда все из рук вон плохо, когда человек человеку — волк, когда уже невыносимо, придет Мессия, который свершит Праведный Суд надчеловеческой волей, покарает зло, вознаградит за добро, и наступит на Земле повсеместное счастье и справедливость.

Нам, живущим в понятийном поле христианской цивилизации, это сюжет, само собой, транслирует Библия. Хотя большинство уже и не особо в курсе, что там и почему. Идея «второго пришествия», тем не менее, известна практически всем — через ее множественные отголоски в культуре.

В христианстве ведь как? При первом пришествии Христос даровал человечеству возможность спастись (иными словами, за праведность попасть в рай), а при втором его пришествии организуется Царство Божье на Земле.

Перед вторым пришествием Христа будет иметь место глобальное чукалово со Злом, а также многочисленные катаклизмы и пертурбации. После же него, — аккурат перед наступлением всеобщего рая, — Иисус сядет Верховным Судией и каждому по делам его воздаст. Причем не только ныне живущим, а и ранее жившим тоже.

В общем, «второе пришествие» — это, скажем так, образ выправления положения вещей и воплощения высшей справедливости. Жажда оного и, соответственно, чувство его самого приближения, особенно сильно у народа проявляется во время смутных времен — не зря ведь перед ним пророчат страшные коллапсы и катаклизмы.

Тут, повторюсь, речь не о религиозности кого-то лично. Человек может быть целиком и полностью атеистом, но идею эту вполне себе воспринимать и ждать «Мессию»: идея-то ведь надрелигиозна, а библейская концепция — лишь частный случай ее воплощения. У нее и светских выше крыши. Любой спасающий людей пачками Бэтмен из комиксов — тоже частный случай подобного рода идеи. Это общее место для всего человечества: когда коллапс и распад, когда вроде бы уже и без шансов, появится кто-то, способный отделить зерна от плевел, и этот кто-то будет выразителем не только лично себя самого, а чего-то более глобального. А дальше уже каждый от себя добавляет, чего: бога, нации, народа, класса, хоть даже «объективных исторических процессов».

Эта идея — проекция инстинкта коллективного самосохранения. И когда обществу говорят «хрен тебя уже что спасет», это общество отвечает «ни фига, придет Мессия, и тогда огребете вы свое». Отвечает, повинуясь даже не какому-то разумному проекту, а ощущению, что не может быть иначе.

Идея явления Мессии вдобавок подкрепляется концепцией повторности явления. Каждый интуитивно понимает, что если Мессия никогда не приходил, то позиция как-то не особо прочна. Гораздо прочнее, если уже один раз такое было. Ну, типа, положим, в тот раз не все получилось, однако многое. Ну там, Иисус повел за собой, явил чудеса и, самое главное, даровал спасение. А в следующий раз он себя еще круче покажет.

Так вот, Сталин, как легко догадаться, в этом интуитивном ощущении играет ту роль, которую ранее играл Иисус Христос. Причем, совпадений крайне много. Это не просто ожидание, что Сталин восстанет из мертвых. Тут, как с Христом, дело не просто в воскрешении, тут дело в целой последовательности событий и метафизическом взгляде на эту последовательность. Тут вам и распад, и кризис — в современности, — и последующий Праведный Суд («как тогда»), и Царство Божие («в прошлый раз» оно было выражено через уникальную на тот момент идею: у нас не должно быть и нет ни рабов, ни господ, — которая была не только озвучена, но и воплощена). И финальное чукалово со Злом в промежутке.

Само собой, пофиг, идеален ли был «Мессия» в реальности. Пофиг, что суд не всегда был праведным, а идея равенства воплощена не целиком. Речь ведь о символе. Причем не столько о символе непосредственно «Мессии», сколько о том, что он с собой приносит. Именно из этого вытекает почитание этого символа — не за факт существования некоторой личности, а за ей содеянное. И за то, что потенциально будет содеяно.

О да, Сталин был не один. Так и все Мессии тоже были окружены учениками, последователями, единомышленниками и даже организациями. Мессия, повторюсь, не личность, а символ. Символ той идеи, которую он выражает, и всех сторонников этой идеи.

В качестве зримого выразителя символа обычно выбирается наиболее близкий к нему на данный момент реальный (или, пусть даже, мифический, но правдоподобный) деятель. Раньше, понятно, это был Иисус, а сейчас, поскольку общество по факту атеистическое, — Сталин. А кого еще-то выбрать? Некого.

Поэтому тщетны попытки уничтожить символ, пытаясь указывать на его недостатки. Недостатки, они у Сталина-человека, но не у Сталина-символа. Как верующий из средневековья плевать хотел на какие-то там огрехи человека-Христа, так же плевать на огрехи человека-Сталина. Как верующий в лучшем случае покрутил бы у виска, в ответ на заявления об ущербности Мессии в его человеческом облике, так крутят у виска в ответ на обвинения Сталина. Христа ведь не зря наделили двойственной природой: человеческой и божественной. В этом как раз и выразилось различение бренной телесной оболочки и символического значения. О да, он был несовершенен, но предъявите того, кто совершеннее, кто лучше подходит на роль метафизического символа — тогда и поговорим.

Собственно, со Сталиным ровно так же. Покажите нам еще кого-то, кто лучше подходит на эту роль. Нет такого? Тогда пока что ее играть будет Сталин. Оно ж понятно, что от столь важного символа и стоящей за ним идеи человек отказываться не собирается.

lex-kravetski


Прочитать оригинал поста блогера lex-kravetski с комментариями читателей его блога можно здесь.

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.