Стокгольмский синдром Путина

Владимир Путин заявил, что нельзя допустить использования демократизации, произошедшей в последние месяцы в стране, в целях дестабилизации России. И тут он прав – нельзя, поскольку никакой демократизации не было.

Встречаясь с руководителями думских фракций, президент Владимир Путин заявил, что нельзя допустить использования демократизации, произошедшей в последние месяцы в стране, в целях дестабилизации России. И тут он прав – нельзя, поскольку никакой демократизации не было. Закон о выборах губернаторов или, скажем, изменение порядка формирования Совета Федерации к демократии как процедуре имеют такое же отношение, как законы Хаммурапи – к правовому государству. Но президент, приватизированный коррумпированной бюрократией, этого замечать не желает.

Для Путина 2012 год открывал новые возможности, но помешало прошлое, и никакого Путина 3.0 не получилось. Когда-то он пришел к власти как президент надежды всех россиян, с этим спорить трудно. Большинство было на его стороне. Единственные, кого он сразу сознательно оттолкнул, – это так называемые интеллигенты. Они ему со своей критикой и поучениями были не нужны. Но средний класс, бюджетников, чиновников и беднейшие слои российского общества Путин в 2000-м году считал своими сторонниками.

Однако постепенно пути их расходились. В 2003 году первыми он оттолкнул от себя представителей среднего класса. И между ними пролегла пропасть, которая углублялась год от года. Такие же непреодолимые препятствия отделили его от госслужащих в тот момент, когда федеральный бюджет после кризиса 2008-2009 годов перестал позволять индексировать им зарплату выше уровня инфляции и рост так называемых «реальных доходов населения» прекратился.

Что касается «беднейших слоев», то их Путин отталкивал от себя несколько раз, но они все равно не бросали своего президента. Однако сейчас готовы отвернуться от него и они. Сокращение количества поликлиник и школ, урезание социальных выплат, неизбежное при заметном секвестре перспективного бюджета на 2013 год, не оставляет сомнений, что и эта группа населения повернется к Владимиру Путину спиной. И он не может этого не понимать.

Кстати, следует оговориться, что бывшее путинское большинство неоднократно взывало к нему, призывая снова себя возглавить. Пик подобных воззваний пришелся на 2012 год. Волна недовольства итогами парламентских выборов вывела на улицу передовой отряд среднего класса, который был назван журналистами и политологами «рассерженными горожанами». Они фактически предложили Путину выбор – поддержка его в президентской избирательной кампании в обмен на пересмотр итогов голосования за новый состав Госдумы. Требовалось только отказаться от поддержки «Единой России», лишить ее доминирования в парламенте, опереться не только на нее, но и на другие силы, чья лояльность будет, конечно, ниже, зато уровень легитимности в глазах среднего класса – выше.

В ответ на эти действия «буржуа» на улицу начали выдвигаться сторонники Путина, они же противники либерального курса, поддержанные беднейшими слоями. Конечно, большая часть акций в поддержку Путина и «Единой России» были организованы его же окружением, но все же многие из их участников выходили вполне добровольно. Они призывали «национального лидера» не обращать внимания на призывы «рассерженных горожан» и продолжать патерналистскую консервативную политику.

Таким образом, ожившее на некоторое время общество тащило Владимира Путина в разные стороны, но он оставался незыблем, как скала. Он демонстрировал тем, кто пытался повлиять на его симпатии, что выбор сделан и очень давно – в пользу центристов, которыми в российском понимании являются бюрократы. Они радостно пели «царю» в уши – ты наш, мы тебя им не отдадим, ты их не слушай, они хотят только крови и «цветной революции». И как-то само верилось Владимиру Путину в эти сказки, потому что очень уж хотелось поверить.

Оппозиция попыталась еще раз поддержать своего бывшего «национального лидера», высказывая одобрение заявленным Дмитрием Медведевым мелким политическим реформам. В меньшей степени «беднейшие слои», а в большей «рассерженные горожане» как бы говорили Путину: революции мы не хотим, мы тут побунтуем немного, а ты создай основы для нормальной политической системы, чтобы мы понимали, что все у нас станет хорошо, когда ты, наконец, нас покинешь, и могли спокойно ждать твоего ухода.

Не верь им, стенали бюрократы. Мы одни верны тебе, надежа-царь. А эти хотят тебе плохого. Беднейшие – повесить на первом же столбе за предательство национальных интересов, а рассерженные буржуа - выдать какому-нибудь трибуналу в скучном европейском городе, как это было с Милошевичем. Ну а многие и вовсе уверяли тогда еще премьера: поступят с тобой, как с Каддафи, без суда и прочих формальностей.

И правда, чего я им буду верить, думал, вероятно, Владимир Путин. Смерти, наверное, они все мне хотят. В Лондон уже не уехать, значит, придется взять их в ежовые рукавицы, чтобы не ерепенились. А с коррупционерами я давно уже сжился – плоть от плоти они моей. И бросился в крепкие объятия бюрократии, которая его в 2012 году в итоге окончательно приватизировала. Причем так, что теперь он повязан окончательно по рукам и ногам настолько плотно, что самостоятельные решения ему больше принимать не удастся. Даже если взбунтоваться против бюрократии (хотя непонятно - зачем), – ни один из слоев общества его не поддержит.

Так что остается Владимиру Путину служить рабом на галерах у бюрократии, пока смерть или бунт не разлучат их. Даже в доброго царя и злых бояр уже не поиграешь. Равно как и в демократизацию.

Иван Преображенский

Перейти на страницу автора