Братская могила Интернета

Не первый год в среде медийщиков бытует ложный тезис о том, что достаточно выбросить интересную инфу в интернет, как она в одночасье оказывается в центре внимания. На деле ничего подобного не происходит.


© Фото Надежды Красновой

Не первый год в среде медийщиков бытует ложный тезис о том, что достаточно выбросить интересную инфу в интернет, как она в одночасье оказывается в центре внимания. На деле ничего подобного не происходит. Проект WikiLeaks существовал в сети несколько лет, пока его герой Ассанж не договорился с ведущими мировыми СМИ о синхронном сливе и не распиарил там превловутые депеши, то есть как мировой бренд злополучный Джулиан-«насильник» состоялся лишь после того, как его подняли на щит New Yorker, Guardian, Le Monde и далее по списку.

Аналогичная история произошла и с проектом «Навальный». Этот good looking nice guy сидел со своим компроматом никому не нужный, пока ведущие западные издания не возвестили миру о том, что у российской оппозиции появился новый лидер. Так страна о нем и узнала – из иностранных газет… То есть факт присутствия в сети с каким либо эксклюзивным материалом не гарантирует ровным счетом ничего. Даже бренд всея Руси Pussy Riot тихо трепыхался в сети, пока за девушек не взялись профессионалы медийщики.

Все эти мысли навеяла случайно найденная на просторах интернета документально-репортажная лента «Болотная лихорадка». Авторов у картины вроде как нет, снята она, видимо, в самый разгар митинговой эйфории, то есть зимой 2012 года, когда в умах царил беспорядок, а в политике – неясность.

Очевидно, что лента сделана «из любви к искусству», то есть без претензий на полноценную документалку, достойную «большого телевидения». Но вот, что интересно – там мы видим таких людей как Максим Суханов, Владимир Мирзоев, Борис Акунин, которых на разговоры особо не разведешь. И они рассказывают неведомым собеседникам о том, что привело их в ряды «болотников». Рядом с деятелями культуры мы видим и лидеров оппозиции, таких как Яшин, Удальцов, Тор, с другой, не типичной стороны, видим Дмитрия Быкова, которого, казалось бы, уже изучили вдоль и поперек, видим многих, но иначе, чем привыкли.

Все герои картины (в числе которых мы находим и Александра Дугина с Гейдаром Джемалем, и многих других фигурантов, представленных прямой речью или описательно, в виде профайлов) комментируют события «по горячим следам», то есть до того, как ситуация прояснилась и была сформулирована окончательная точка зрения. Вероятно поэтому авторы проставили на синхронах даты интервью, ведь многие впоследствии изменили свои оценки.

И едва ли сегодня писатель Акунин высказался бы подобным образом:

«Я никогда не строю планов, которые я не имею шансов осуществить. Иногда эти планы бывают довольно рискованными, да? Но я при всём при том всё всегда стараюсь просчитать. Если я за что-то берусь, для меня важно, чтобы у меня получилось. Очень важно. Я никогда не ввязываюсь в драку, если я не думаю, что у меня хорошие шансы победить.»

То есть Акунин реально планировал победить, но кого? И получилось ли победить у других? К примеру, у Навального, которого его соратник Владимир Тор охарактеризовал в фильме более чем двусмысленно:

«Ему хочется быть симпатичным для всех, чтоб он был везде своим. С националистами он будет говорить на своем языке, о национальных проблемах. С либералами он будет говорить о свободе, о свободе предпринимательства, о рыночной экономике. Вот он будет там своим. С блогерами он будет говорить на жаргоне сетевых хомячков, и вот быть свой парень в доску. С коммунистами и социалистами он поговорит о социальном государстве, о государстве всеобщего благоденствия. И на определенном этапе это может быть выгодная стратегия. А на определенном этапе это может быть совершенно провальная стратегия».

Что получилось у Яшина, кроме романа с Собчак? Да и вообще, что может получиться у человека с такими мечтами:

«Есть у меня, на самом деле, одна мечта. Не так часто я об этом рассказываю, она тоже связана с космосом. Я очень хочу посмотреть на нашу Землю из космоса. Ну, там либо с Луны, либо из какого-то космического аппарата.И я бы маму с собой, взял. Мне кажется, ей тоже было бы интересно посмотреть на Землю из космоса».

Или такими:

«Мы все, я прошу прощения за нескромность, профессионально успешные люди, назовем это так, очень долго и усердно занимались каждый из нас своим собственным личным проектом. И преуспели. Да? Но именно потому, что все мы занимались своими личными проектами, я сейчас цитирую Леонида Парфенова, наш общий проект под названием «Россия» в 90-е годы мы профукали. И сейчас мы должны это исправить». Это вновь Борис Акунин.

Но есть в ленте и потрясающие по точности оценки. Допустим, Максим Суханов так комментирует события той зимы:

«Мне кажется, во всяком случае, мне так веселее думать, что это ощущение нехватки драматургии. Когда не хватает драматургии, допустим, в театре, то все кругом засыпает и, в конце концов, разваливается. Зритель в данном случае берет на себя инициативу и выходит на улицу».

И вообще Суханов предстает в ленте вовсе не как актер, режиссер или продюсер, а как мыслитель, человек, наделенный волшебным даром видеть время насквозь:

«Мне это напомнило вот хороший футбольный матч, причем не потому, что я пришел посмотреть на какие-то гладиаторские бои, да, или вот... а вот как вот вся та публика, которая обычно сидит на трибунах, вот она вышла вдруг на стадион тут потоптаться. Я не видел каких-то дико агрессивных людей».

Казалось бы и Быков обращал внимание на те же детали:

«Я ощущаю эту теплоту, когда я выхожу и вижу людей, настроенных доброжелательно. А не вот все эти разговоры, что они негативисты, что они «Долой Путина» – ничего подобного…»

Но интерпретации феномена у разных людей могут быть разными, поэтому Суханов исчез из движуги, а Быков остался, несмотря на то, что вроде бы тоже наделен интуицией:

«Мы как бы приобретаем новый антропологический тип – это, конечно, человек, очень тесно вживленный в сеть, такой человек из человейника, из муравейника. Я не уверен, что это очень хорошо. Но то, что это новое человечество будет освобождено от множества страшных рисков, то, что оно уже будет по природе своей абсолютно непригодно к вертикальным, к пирамидальным структурам – это очевидно. Другое дело, что оно может впасть в новый тоталитаризм, в повальную зависимость от моды, в повальную зависимость от прозрачности».

А вот как другой букероносный писатель Михаил Елизаров видел уличные волнения зимы 2012 года:

«Вы знаете, молодежь пришла только потому, что она точно знала, что не получит как бы дубинкой по голове. То есть это пришел человек, зная, что, в общем-то, он в чем-то безнаказанен. Мне кажется, что как-то искренне принимать в этом участии – это, по-моему, быть зрителем на спектакле, как-то сопереживать, что, там, я не знаю. Когда девочка говорит, вот, там: «Я сейчас… Я сейчас посплю только, а вы дети кричите, типа, а лиса, если будет, там, приходить, там, красть этого гусенка». Как бы она делает вид, что она спит. Дети переживают, там, кричат, там: «Бля, идет лиса. Там, просыпайся, Аленушка». А она как бы типа… 2 раза проснулась по драматургии, а на третий не проснулась, и там кого-то там унесли, петушка или там неважно кого. Это абсолютная такая игра. То есть участвовать в детском спектакле мне неинтересно».

Замечательно резюмирует свою позицию Владимир Мирзоев, который уже давно мечтает о цивилизованной России:

«Когда ты садишься в самолет, ты наверняка понимаешь, что он может долететь, а может не долететь. Тебя это останавливает? Ты хочешь к солнцу, ты хочешь на пляж, ты хочешь находиться в той атмосфере, в которую ты летишь, и ты летишь!».

Словом, в ленте представлены самые разные, но неизменно любопытные и неожиданные точки зрения, а главное четко формулируется простая мысль: есть общественно политические процессы, которые могут повысить уровень сложности общества и пойти ему на пользу, а есть толпа, которая неизбежно тянет вниз. Казалось бы примитивное наблюдение, но никто его почему-то не сделал… Да и фильма в сети никто не заметил. Потому что интернет – это братская могила, где хорошее и плохое уравнивается в безвестности. И выплыть на поверхность со дна можно только на крыльях бренда. Любого. Хоть фейсбучно жжшного, хоть медийно киношного, но обязательно бренда. И в век переизбытка информации именно площадки «рулят». А вовсе не аргументы или факты. И об этом вероятно, кто-то уже давно снял хороший фильм и похоронил его в цифровом формате на безымянном сайте. Аминь.

Олеся Матвеева

Прочитать оригинал поста Олеси Матвеевой с комментариями читателей ее блога можно здесь.