Что нам делать со Средней Азией

Общественный интерес к Средней Азии в РФ держится на двух китах: надежда на воссоединение бывших советских республик и страх перед мигрантами. Но пора осознать, что проблема это не геополитическая и не межнациональная, а классовая.


© Фото Марины Бойцовой

Общественный интерес к Средней Азии в РФ держится на двух китах: надежда части населения на воссоединение бывших советских республик и общий страх перед мигрантами, грозящими превратить Россию в один большой кишлак. Но пора осознать, что проблема это не геополитическая и даже не межнациональная, а классовая.

«Инвалидам империи» давно пора понять, что никакого воссоединения не будет – в первую очередь потому, что этого не хочет российская буржуазия. Геополитических амбиций у нее нет, она все меряет деньгами, причем деньгами, лежащими в западных банках. Безусловно, она интересуется азиатскими ресурсами. Но к жесткой борьбе за доступ к ним она не готова. Ведь это повлекло бы разрыв с Западом, где живут ее семьи. Поэтому Москва защищает свои интересы в регионе не слишком настойчиво: да – хорошо, нет – ну и ладно, нефтегаза на наш век и в России хватит. 

Азиатские элиты хотят воссоединения еще меньше. Рубеж 2012-13 годов ознаменовался угрозой отпадения от рыхлой льдины бывшего СССР большого монголоидного осколка – Казахстана и Киргизии. Собрат по Таможенному союзу Казахстан объявил о резком повороте из русского мира в тюркский и о постепенном переходе на латиницу. А в Киргизии, недавно выбившей денег из России в обмен на сохранение ее военной базы, согласно Закону о языках срывают русские афиши. В целом казахи и киргизы нам, русским, ближе узбеков, таджиков и туркмен – они оказались более светскими, советскими и урбанизированными. Но позиция элит здесь является определяющей, а азиатские элиты, как и российская, тоже ориентированы на Запад.

Так что, к сожалению русских имперцев, Средняя Азия - это не "поле битвы великих держав". Это "поле битвы великих держав, к которым Россия не относится".

Теперь о кишлаке. В него Россия превратится обязательно – и тоже в первую очередь потому, что этого хочет российская элита. Гастарбайтеры, получающие от силы половину зарплаты, за которую они расписываются в ведомости, кормят невероятное количество российских чиновников и близкие к ним компании. Недавние сообщения о том, что киргизы перестали соглашаться в Москве на работу менее чем за 20 тыс руб., ничего по сути не меняют: замещение коренного населения мигрантами продолжится. Элитарии, конечно, тоже могут недовольно ворчать, разглядывая фото черной от спин улицы перед Соборной мечетью - все же люди они по большей части светские и привыкли к несколько иному пейзажу. Но в целом их жизнь от этого не меняется: как уже отмечалось выше, основная масса лиц, от которых в России действительно что-то зависит, одной ногой живут за границей, работая в России вахтовым методом. Пусть она будет хоть кишлаком - лишь бы деньги приносила.

Все это означает, что решать проблемы, связанные со Средней Азией, обеспокоенные россияне должны с собственной верхушкой. При желании она способна решить их очень быстро: общая численность всевозможных силовых органов в России достигает 4 млн человек. Но она не желает. Острейший конфликт интересов населения и элиты РФ тут налицо - и это конфликт классовый. Людям, которые думают, что проблему мигрантов можно решить путем "славянского патрулирования" улиц, пора этот факт осознать.

Виктор Ядуха

Перейти на страницу автора