Еще раз про Лоткову

Очевидно, у суда были основания принять то решение, которое он принял. Это не обязательно сообразуется с такими понятиями, как «объективность» и «справедливость», но юридические основания у суда все-таки были.

«Дело Лотковой», о котором я написал неделю назад, через считанные часы после вынесения приговора, с тех пор мёртвым грузом лежит на моей совести, о чем мне уже напомнили некоторые комментаторы. А значит, необходимо внести определенные пояснения и – чего уж там – принести вам, дорогие читатели, извинения за излишнюю эмоциональность предыдущего текста.

В частности, за неделю, которая прошла с тех пор, для меня стали очевидны следующие четыре момента:

1) Очевидно, у суда были основания принять то решение, которое он принял. Это не обязательно сообразуется с такими понятиями, как «объективность» и «справедливость», но юридические основания у суда всё-таки были.

2) Репортаж Рен-ТВ, на который я ссылался в комментах к предыдущему посту на эту тему, содержит прямое вранье. Искренне прошу простить меня за его распространение.

3) Также признаю, что, описывая ситуацию, я был излишне эмоционален и, в силу этого, не слишком объективен. Умысла врать у меня не было, поверил девушке на слово. И, тем не менее, прошу извинить меня и за это. Надо держать себя в руках даже в таких ситуациях.

4) Лоткова, судя по всему, была честна далеко не во всех своих комментариях и объяснениях.

И, тем не менее, я остаюсь на прежней позиции: девушку нужно отпустить. В крайнем случае, заменить реальный срок на условный.

Почему – поясню ниже, но сперва давайте поговорим об информационной стороне дела. Именно на информацию, причем, не во всем корректную, многие «повелись». И я в том числе. Однако вот что меня смущало с самого начала.

Дело Лотковой стало очень громким. Её адвокат и она сама грамотно работали в информационном пространстве и много общались с прессой. А вот сторона обвинения (она же – сторона пострадавших) хранила гробовое молчание, принципиально отказываясь от любых комментариев. Еще в больнице Белоусов прокомментировал ситуацию для «Лайфньюс», но стоило в дело вмешаться его адвокату – как отрезало. Ни слова, ни реплики, ни пояснения. Для громких дел, широко освящающихся в СМИ, это нетипично. Обычно адвокаты поступают так, когда собственная база грешит белыми пятнами, зато в суде всё «схвачено».

Идем далее. Сторона обвинения все-таки появилась в информационном поле после вынесения приговора. Однако основными защитниками позицию прокурора и потерпевших стали профессиональные кремлевские пропагандисты, вроде блогера Политкреатив или Константина Рыкова. Причем отстаивали эту позицию они с помощью чудовищных передёргиваний. Так, комментируя фотографию «друга Лотковой» со шрамом на шее, тот же Политкреатив написал: «скорее всего испугавшись, чувак это сам сделал». Ничего подобного из этого фото не следует, и следовать не может. Были бы мозги, написал бы: не факт, что ранение получено именно в этой драке. И впрямь ведь, не факт. Вместо этого начинается детский лепет, который возникает всегда, когда надо обязательно что-нибудь сказать или опровергнуть, а мысли нет, но – надо. Работа такая.

Это лишь один пример, лакун в данной пропаганде предостаточно. Опять же: то, что всё это несут по кочкам профессиональные пропагандисты, отнюдь не означает, что они во всём врут, а Лоткова невиновна. Важно другое: эти люди никогда и ничего не говорят просто так. Им была поставлена четкая задача: мочить Лоткову. Точнее, выгораживать суд.

После приговора разговорились и потерпевшие, Белоусов дал несколько интервью. По большому счету, заявляя в них примерно следующее: Лоткова ни с того ни с сего, имея внезапно возникшую личную неприязнь, открыла стрельбу по людям, которые вообще не поняли – почему это произошло. Никаких, мол, предпосылок к применению травматического оружия не было. «Идет Лоткова и стреляет мне в грудь».

Однако если вы еще раз пересмотрите видео, предпосылок – начиная от самого факта драки, заканчивая кровью и бездействием полицейского, увидите предостаточно. При этом над доводами Лотковой Белоусов иронизирует: «О каком выстреле в воздух можно говорить? Где тогда отметки от этого выстрела? Это же пуля».

Лоткова говорила на суде, что стреляла в туннель. А пуля была резиновая, что Белоусову прекрасно известно. Говорить постфактум о каких-то отметках на камне, ей Богу, смешно. Вкупе с несоответствиями между показаниями Белоусова и имеющимся видео, это внушает некоторые подозрения.

Повторим еще раз: с точки зрения суда и потерпевших, пострадавшие – невинные овечки, а Лоткова с её компанией – злостные хулиганы. На пустом месте напали, на пустом месте открыли стрельбу. При этом в показаниях четко зафиксировано: полицейского позвали друзья Лотковой. Странноватое поведение для злостных хулиганов и агрессоров.

Но в конечном итоге очень многие утвердились во мнении о виновности Лотковой. Так же, как за день до этого многие поверили в её невиновность. На мой взгляд, напрасно. Пропаганда поработала, но давайте взглянем на эту ситуацию еще раз. В первую очередь, на видео.

По сети гуляет несколько «детальных разборов видео» от общественных обвинителей Лотковой, но они чаще всего используют укороченный вариант. Полную запись блестяще разобрал bacchusv: пожалуйста, прочитайте этот разбор, очень внимательно, соотнесите с исходником и сделайте выводы. Как минимум, у вас должно появиться понимание, что Лоткова, возможно, не слишком хорошо разобралась в ситуации, однако основания применить оружие у неё были. И весьма существенные.

Идем далее. В сети уже появился приговор Лотковой, а также постановление в отказе возбуждения уголовного дела против Курбанова. Это длинные тексты, но я советую их прочитать. Тут стоит напомнить, что адвокат Лотковой категорично утверждал: в деле зафиксированы ножевые ранения, а от иска против Курбанова следствие буквально отмахнулось. Не соврал. Действительно, отмахнулось: над парнем маячили сразу несколько статей УК – от кражи ножа до хулиганства, но следователи не нашли в этом состава преступления. При этом потерпевшая сторона на суде не отрицала ни факта драки, ни того, что у друзей Лотковой отобрали охотничий нож (а не топорик, как говорилось вначале), ни ран (то, что друг Лотковой истекал кровью еще на эскалаторе, подтвердили сторонние, не участвовавшие в потасовке свидетели). Однако всё это следствие не заинтересовало. Картина должна быть иной: Лоткова ни с того ни с сего открыла стрельбу по невинным людям. Странная жесткость в одном случае и не менее странная слепота в другом, не находите?

У всех был вопрос: а почему же израненный сразу не пошел в больничку и не написал заявления в полицию? Теперь у нас есть ответ: во-первых, как выяснилось, там все друг друга знали по тусовке «антифы», а «стучать на своих» в полицию – для них «западло». Во-вторых, порезанный - это именно тот парень, который бил уже раненого в грудь и явно беспомощного Белоусова ногой по голове. Следовательно, поход в полицию для него мог закончиться уголовным делом. Вопросы, почему не пошел, снимаются.

Со своей стороны, уточню, что я напрасно назвал потерпевших пьяными гопниками. Пьяные гопники в этой драке фигурировали с обеих сторон. Еще один парень со стороны Лотковой (тот, который с «топориком») был на условном сроке. Со слов адвоката выходит, что он Лоткову буквально предал. С учетом этой его «условки», вырисовывается и мотив для предательства.

Насколько серьезно был изранен «друг Лотковой», вопрос интересный. На его шее не один рубец, как выяснилось, рубцов несколько. Насколько они были опасны, экспертиза сказать не решается (ибо провели её очень поздно). Однако та же экспертиза признает, что время вероятного появления этих рубцов, вполне возможно, совпадает с днем драки. То есть, он не поцарапал себя специально, а всё-таки получил раны либо в той драке, либо в то же время (плюс-минус несколько дней). Поскольку однозначности тут нет, суд имел право эти рубцы проигнорировать. Но вопросы остаются, не так ли? Белоусов говорит, что порезы никак и нигде не фигурировали. Это прямая ложь: не фигурировали и не приняты к сведению – большая разница. Также остаются вопросы о том, почему серая толстовка «друга Лотковой» буквально расцветает кровавыми пятнами. Что-то, очевидно, «натекло» из раненого Белоусова. Но расплывающееся пятно на боку (еще раз посмотрите видео) заставляет предположить наличие еще одной колотой раны. Конечно, суд в данном случае не обязан руководствоваться видео: если Курбанов и использовал собственный нож (как вариант, заточку), одного видео суду маловато. Но и отбросить его полностью мы не можем. Тем более, что двое свидетелей утверждают: Курбанов все-таки ткнул своего недруга ножом в бок.

Вообще, нестыковок в показаниях потерпевших очень много, но я не планирую разбирать их все. Переходим к приговору.

Показания Белоусова местами, опять же, крайне плохо соотносятся с видео. Кроме того, как подмечает bacchusv, «Белоусов утверждает, что ему выстрелили в грудь в упор за колонной — если так, то этот выстрел и пробил бы легкое, но после него, как мы видим на записи, Белоусов ещё долго и активно дрался. Кроме Белоусова никто на такой выстрел не указывал».

Также утверждается, что Лоткова стреляла в лежащего на полу Белоусова, когда над ним стоял полицейский. При том, что сам полицейский такого не утверждал.

Еще примечательный момент: все свидетельские показания в пользу Лотковой (а их было несколько) и в пользу того, что у Курбанова был собственный нож, которым он угрожал всех перерезать, суд счел недостоверными. То есть, отмел ВСЕ свидетельские показания со стороны Лотковой. Какие-то свидетели, по мнению суда, говорили не слишком уверенно, какие-то, по его же мнению, были заинтересованы в исходе дела. Но ведь на этом основании можно было поставить под сомнения и показания против Лотковой, в чем же особая заинтересованность свидетелей с её стороны? Ведь они по этому делу сами не привлекаются. А драка, кровь, угрозы – всё это следствие не интересует. В деле один обвиняемый – Лоткова.

Подытожим. В той или иной степени лукавят обе стороны. Но, на мой взгляд, справедливыми были бы только два варианта:

1) Если свидетели со стороны Лотковой не врут, а наши глаза (по части крови на серой толстовке) нас не обманывают, Курбанов действительно использовал нож. В этом случае Лоткову надо отпускать. Применение ею пистолета полностью оправдано (особенно с учетом бездействия полицейского). Как минимум, дело должно быть переквалифицировано на 114-ю, куда более легкую статью: превышение пределов необходимой самообороны.

2) Ножа у Курбанова не было. В этом случае Лоткова, мягко говоря, погорячилась. Однако и в этом случае я могу её понять. Драка. Кровь. Много крови. Стресс и паника. Задним умом мы все крепки (особенно у компьютера), но можем ли мы ультимативно обвинять Лоткову в злом умысле? Вряд ли. Очевидно (здесь я еще раз отсылаю вас к посту bacchusv и к выложенным на «Эхе» документам), что она неправильно сориентировалась в ситуации, что может случиться с каждым, особенно в столь юном возрасте. Поскольку трупов нет, я считаю, что это простительно. По крайней мере, помещать Лоткову на зону и тем самым ломать ей жизнь уж точно не следует. Условного срока было бы более чем достаточно.

И последнее. Несмотря на то, что дело в результате оказалось не столь однозначным, как оно представлялось по горячим следам, я могу повторить, что мне по-настоящему жаль эту девушку. Очень жаль.

Валерий Федотов

Прочитать оригинал поста Валерия Федотова с комментариями читателей его блога можно здесь.