Зеркало для гримасы

Юбилей НТВ напомнил о том, что «телевидение надежд» было запрограммировано на крах с самого рождения. Основатели проекта искренне воображали, что сумеют совместить независимость от государства и глубочайшую вовлеченность в бюрократические игры.


© ntv.ru

Юбилей НТВ напомнил о том, что «телевидение надежд» было запрограммировано на крах с самого рождения.

Поздравление Владимира Путина отмечающей 20-летие телекомпании НТВ можно воспринять как перечень утонченных издевательств: «…Двадцать лет назад, выпуском программ «Итоги» и «Сегодня», начал свою работу масштабный, отвечающий духу и требованиям времени телевизионный проект… Неповторимый творческий стиль… Яркая палитра… Мастерство ведущих… Богатейший опыт… Дружная, слаженная команда…». Впрочем, Путин мог и безо всяких шуток обласкать полезную структуру, каковой в его глазах наверняка является сегодняшнее НТВ. Ведь дикость метаморфозы, произошедшей за 20 лет, бросается в глаза лишь из-за неизменности вывески: прежнее название, почти прежний логотип, а отчасти даже и прежние лица. За те же годы у нас круто изменилось буквально все, но только с радикальной заменой декораций и костюмов. А НТВ щеголяет неизменностью антуража.

Представьте себе, что предприятие, возникшее некогда как производитель экологически чистых продуктов, преобразовалось в изготовителя ядохимикатов. Такое на рынке бывает. Но очень редко происходит без ребрендинга.

Вспомним непреходящие заслуги первоначального НТВ: новизна и современность во всем, независимый взгляд на события и персоны, парад талантов и изысканность стиля. Пропасть, отделяющая это от сегодняшней телефирмы, с ее трэшем, криминально-сериальным пойлом и спецгруппами по охоте за «неблагонадежными», настолько велика, что наводит на мысль о каком-то сокрушительном вражеском нашествии. Телевидение, созданное Гусинским, Добродеевым и Киселевым, просто не могло само преобразоваться в этот ужас.

Правда, Олег Добродеев, почти религиозно почитавшийся первым поколением НТВшников за высочайший профессионализм и общепризнанную добропорядочность, уже четырнадцатый год руководит ВГТРК. Но при желании этот факт можно списать на личный биографический изгиб. И даже на банальную прогностическую ошибку. «Надеялся стать Сперанским при Александре Первом, а стал Победоносцевым при Александре Третьем», - пошутил о нем недавно один ветеран НТВ.

Но если честно взглянуть на истоки НТВ, то придется признать, что дело не в персонах. Это было выдающееся телевидение, но с самого своего рождения оно вовсе не было цитаделью свободы.

В 1993-м НТВ возникло как альянс поднимавшегося олигарха Владимира Гусинского с группой лучших в стране телевизионных профессионалов. Гусинский, как и прочие его коллеги, вовсе не стремился быть независимым бизнесменом. Он хотел участвовать во власти, извлекая из этого одновременно и престиж, и коммерческую выгоду. Будучи ярким и одаренным человеком, он желал обзавестись ярким и одаренным телевидением, но по совместительству оно обязано было стать инструментом для достижения его деловых целей. Не так уж далеки от этих устремлений были и статусные телевизионщики. Они хотели сделаться мощными фигурами, влиять на события и решать политические судьбы. Рассуждения о независимой «четвертой власти» были лишь дымовой завесой, поскольку к моменту появления НТВ стало уже ясно, что власть у нас всего одна, и бороться предстоит за место внутри нее.

Возникновение и первые шаги НТВ – это серия жесточайших подковерных схваток с чиновными недругами и коммерческими соперниками, а также битва за эфир четвертого телеканала, окончательно выигранная лишь в 1996-м - в обмен на поддержку Бориса Ельцина на президентских выборах. Почти весь личный состав НТВ стоял за Ельцина совершенно искренне, но они не видели ничего особенного в том, чтобы взять такую плату за свою помощь. И в том, чтобы всей силой своего вещания защищать коммерческие интересы группы «Мост». А также в том, чтобы параллельно руками властей душить телеконкурентов.

Персонал НТВ очень ценил независимость от внешних сил и во многом ею обладал, но воспринимал себя не как часть журналистского сообщества, а как личный состав гордой и замкнутой корпорации. НТВ готово было отстаивать собственную свободу, но никогда не заступалось за свободу других медиа, тем более - телевизионных. Это была вольность, которая могла существовать только в 1990-е, в эпоху краткосрочного господства феодально-корпоративных порядков. С приближением эры абсолютизма апологетам творческой свободы предстояло встать в строй.

Информационные войны (сначала телевидение Гусинского против группы Чубайса, потом – телевидение Березовского против телевидения Гусинского) были не только схватками коммерческих и чиновных кланов, но и битвами за информационную монополию, предстоящее установление которой инстинктивно чувствовалось очень многими. Сражались уже не ради независимости, а ради права стать в этой школе первым учеником.

В 1999-м Гусинский не поладил с Путиным, сделал неверную ставку в президентской борьбе, да и вообще по старой памяти попытался претендовать на слишком крупную роль. У него начали отбирать НТВ, и весной 2001-го отняли окончательно. Новым начальником стал русско-американский бизнесмен Борис Йордан, временно вошедший в доверие к Кремлю.

Власти тогда еще сохраняли некоторое уважение к профессионализму и талантам, и разгонять личный состав телекомпании вроде бы не планировали. Раскол произошел сам собой. Больше половины лучших энтэвэшников во главе с Евгением Киселевым ушли к недавнему своему недругу Березовскому на ТВ-6.

Для многих из них оставить любимую работу было трагедией. Но на новое место их вело не достоинство свободного журналиста, а клановая гордость. Для того, чтобы приютить беглецов, Березовский выставил на улицу прежних сотрудников ТВ-6. Однако в рядах новопришедших это не вызвало ни малейшего смущения - они не видели в разгоняемых журналистах собратьев по профессии, нуждающихся в солидарности. А один из экс-энтэвэшников, высокоодаренный сатирик, обозвал потерпевших «дворовой командой», которую по справедливости гонят с поля при первом появлении профессионалов.

Два года спустя, успев отречься от Березовского и перейти под сомнительное покровительство каких-то других олигархов, «команда профессионалов» повторила грустную участь своих предшественников - была изгнана и распалась.

А тем временем НТВ под водительством Йордана переживало свою недолгую золотую осень. Пробил звездный час Леонида Парфенова и Савика Шустера. Американец, как-то сам того не замечая, полюбил своих подопечных, подружился с ними и начал им покровительствовать. К этому располагала и атмосфера ранних путинских лет - с нотками прогрессивности и даже либерализма. Существование в федеральном эфире трех-четырех привилегированных форматов с лицензией на относительную свободу считалось допустимым (при условии, что круг расширяться не будет).

Но эти времена быстро закончились. Рассердивший Путина Йордан был отправлен в отставку, в 2004-м закрылись последние вольные программы, и НТВ начало превращаться в то, чем является сейчас. Конечно, мгновенно дорасти до «анатомий протеста» было невозможно - к этому пришли путем упорной работы над собой.

Кого обвинять в том, что так получилось? Разумеется, на властях лежит больше вины просто потому, что они сильнее. Но с основателей великого проекта тоже незачем снимать ответственность. Они искренне воображали, что сумеют совместить несовместимое – независимость от государства и глубочайшую вовлеченность в бюрократические игры. Ну а если посмотреть еще шире, то эти 20 лет НТВ просто шло в ногу с нашим обществом. Это лишь зеркало, в котором отражается болезненная гримаса, перекосившая лицо нашей страны.

Сергей Шелин

Перейти на страницу автора