Неполиткорректно об Украине

События в Киеве вызвали полярные оценки - одни говорят, что там победил восставший народ, использовавший мирные методы борьбы, другие - что там произошел коричневый путч. Однако эти идеологические догмы не объясняют происходящего.

В субботу днем в Харькове собрались на свой съезд депутаты восточных и южных областей Украины. А вечером на Майдане в Киеве люди слушали речь только что выпущенной на свободу Юлии Тимошенко. Харьковское мероприятие напоминало советский партхозактив, киевское – было многоголосым плачем по жертвам недавнего противостояния. Сравнивая одно с другим, вряд ли можно усомниться в том, где ныне собрался украинский народ.

Однако трагическое торжество народной победы – это лишь внешний облик происходящего. Реальность, увы, намного сложнее того, что предстало миру субботним вечером.

Политкорректность требует говорить, будто на Украине победил восставший народ, использовавший исключительно мирные методы борьбы. Такого рода утверждениями сегодня переполнен интернет. Однако выглядят они не более убедительно, чем заявления противоположной стороны, будто на Украине – коричневый путч. Оба этих односторонних подхода не объясняют происходящего, а, скорее, являются идеологическими догмами.

Народ, использовавший мирные методы борьбы, мог бы и по сей день стоять на Майдане против «Беркута». Янукович как раз на это, собственно говоря, рассчитывал. Народ стоит бесплатно, «Беркут» – за деньги. Месяц стоят, другой, третий… Как той, так и другой стороне все осточертело, но противостояние не кончается. У бесплатно стоящего народа в первый месяц горят глаза и сердца бешено бьются в груди. На второй месяц глаза горят, но сердца бьются уже тише. К тому же руки мерзнут и живот подвело. На третий месяц глаза потухают, коченеют ноги, а на Майдане держит лишь слабеющее чувство долга, борющееся с нарастающим чувством голода. Силовики, тем временем, матерятся, клянут бездарную власть, доводящую дело до столь тупого противостояния, однако при этом регулярно пересчитывают законно поступающие к ним хрустящие купюры и нехотя соглашаются терпеть. Мол, служба есть служба.

Мирное противостояние рано или поздно заканчивается победой власти. Именно так обстояло дело в Москве и Петербурге зимой 2011 – 2012 годов. С той только разницей, что в России горящих глаз и стучащих сердец хватило лишь на несколько массовых выходов, а не на несколько месяцев непрерывного бдения на площади, как на Украине.

Или, точнее, мирный протест опасен для власти в стандартном демократическом обществе, в котором бушующая лозунгами площадь через посредство свободных СМИ привлекает внимание избирателя к несовершенству власти. А, значит, власть, игнорирующая протест, может на очередных выборах недосчитаться множества голосов. Однако в российском (авторитарном) и украинском (расколотом на части) обществах протест, избегающий кровопролития, не столь эффективен. Янукович мог бы терпеть мирный Майдан довольно долго, не боясь при этом потерять голоса своих твердых сторонников из восточных частей Украины к президентским выборам 2015 года.

Ошибка Януковича состояла в том, что он не учел внезапной милитаризации мирного протеста. Решительный перелом обеспечили не травоядные лидеры Майдана, быстро терявшие свою популярность и переставшие, наконец, контролировать ход событий, а хищный «Правый сектор» Дмитро Яроша, плевавший с высокой колокольни на всякую европейскую политкорректность. Когда он стал осуществлять агрессивные выпады против власти, Янукович оказался перед сложным выбором: применять ли силу по-настоящему, рискуя превратиться из легитимного президента в кровавого диктатора, или пойти на переговоры с травоядными противниками.

Виктор Федорович предпочел второй вариант. Судя по тому, как быстро после этого стала распадаться Партия регионов, соратники сочли это трусостью и неспособностью выполнять свои обязанности. Впрочем, возможно, проблема Януковича была в том, что вверенное его попечению государство развалилось полностью, и у него уже не имелось силовиков, способных на жесткие действия

Как бы то ни было, вступление в переговоры разрушило всю его оборонительную стратегию, рассчитанную на то, что противники станут соблюдать политкорректность, избегая действий, которые мог бы осудить Запад. Без атаки со стороны «Правого сектора» Янукович не был бы побежден, хотя если бы против него действовали одни лишь только экстремисты, он легко применил бы силу и вряд ли кто-либо в демократических кругах решился его за это осудить.

В общем, такая вот хитрая штука получается. Мирный протест не мог победить, поскольку власть его пересидела бы. Агрессивный протест не мог победить, поскольку власть его подавила бы, используя свое законное право на насилие. Заключить союз с «Правым сектором» лидеры Майдана не могли, поскольку официально зафиксированные симпатии к «бандеровцам» дискредитировали бы их, как представителей демократической общественности. Но когда «Правый сектор» вклинился в противостояние мирного Майдана с властью, вынужденной играть по политическим правилам Европы XXI века, Янукович оказался приперт к стенке.

Все случившееся никак нельзя назвать коричневым путчем, поскольку подавляющая масса населения Украины коричневых цветов революции совсем не хочет. И в будущем страну ждет не диктатура уличных вождей, а новые выборы.

Но, к сожалению, трудно назвать все это и победой демократии, поскольку накопившиеся за годы противостояния украинские проблемы по-прежнему никуда не делись. Страна расколота, как минимум, на два лагеря, причем своеобразный успех «Правого сектора» лишь усилил настороженность восточных и южных регионов в отношении идей, идущих с Запада. Харьковский съезд заявил о том, что региональные органы управления берут все властные полномочия на себя до тех пор, пока в Киеве не будет наведен конституционный порядок. А поскольку не только конституционный, но и любой другой порядок навести ныне довольно трудно, фактическая обособленность значительной части страны может со временем обернуться ее юридическим размежеванием.

В общем, теперь расколотая на конфликтующие между собой части Украина будет ждать внеочередных выборов в обстановке полностью провалившегося государства, вряд ли способного поддерживать минимальный порядок, и деградирующей экономики, которую не смогут даже на время поддержать обещанные ранее, но ныне приостановленные российские кредиты. Более того, если Россия продолжит играть в начатые как-то раз странные игры с таможней, в результате которых товары подолгу не могут пересечь границу, уровень жизни на Украине еще сильнее понизится. Какая демократия может образоваться в стране при таких исходных условиях, понять нетрудно. Особого оптимизма украинские перспективы, увы, не внушают.

На все эти проблемы накладывается украинская коррупция, вряд ли уступающая по своим масштабам (естественно, в соотношении с ВВП) коррупции российской. Настоящая демократизация обычно приводит к уменьшению коррупции, поскольку соперничающие между собой политические силы стремятся контролировать друг друга с помощью свободной прессы, независимых судов и парламентских расследований. А распад государства приводит к усилению коррупции, поскольку соперничающие силы стремятся стащить из государственной казны как можно больше средств, пока их не опередил конкурент.

Самым популярным политиком Украины является известный боксер Виталий Кличко. Но есть шанс, что после выхода из тюрьмы сумеет восстановить свой старый авторитет «оранжевая принцесса» Юлия Тимошенко, которая уже управляла страной на посту премьер-министра. Правда, сегодня она выглядит не яркой принцессой, а усталой, больной женщиной со странно притороченной к голове светлой косой времен ее молодости. Сможет ли народ в этой измученной злоключениями узнице разглядеть былого кумира или отвернется от нее так же, как ранее отвернулся от обезображенного ядом лица другого своего любимца – Виктора Ющенко?

Готово ли будет будущее руководство страны вновь взять курс на евроинтеграцию? Готова ли будет Европа к интеграции с Украиной, находящейся в подобном состоянии? Особенно с учетом того, что лидеры оппозиции уже нарушили все договоренности, заключенные на днях с министрами иностранных дел трех ведущих европейских государств.

И самое главное: что может дать ассоциированное членство в Евросоюзе стране, которая вряд ли в своем нынешнем состоянии способна принять серьезные инвестиции, необходимые для разрешения экономических проблем?

В общем, разрешение длительного украинского противостояния вряд ли можно счесть истинным разрешением проблем. По-настоящему проблемная ситуация для Украины только еще формируется.

Дмитрий Травин, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге

Перейти на страницу автора


Ранее на тему Кличко: Тимошенко будет баллотироваться в президенты

Кличко собирается баллотироваться в президенты Украины

Евросоюз предлагает организовать конференцию доноров для финпомощи Украине