Авианалет на Луганск – «чеченский сценарий» на Украине?

Гибель мирных жителей от ракет и снарядов украинской армии может лишь укрепить позиции противников киевской власти. Так 20 лет назад бомбардировки Грозного привели к тому, что дудаевцам стали сочувствовать даже многие местные русские.


© Фото Александры Хандрамай

Авианалеты и минометные обстрелы украинской армии, от которых гибнут не столько боевики, сколько мирные жители, неожиданно вызвали у меня воспоминания о другой войне в бывшем СССР  - первой чеченской (1994 – 1996). Дело в том, что когда я ехал в Чечню, то относился  к  Джохару Дудаеву с резким неприятием и в целом поддерживал федералов. Увы, мои взгляды резко переменились после того, как я стал свидетелем российских авианалетов на Грозный.

Большинство чеченцев отправили своих жен и детей к родственникам в деревню, и в городе остались только боевики и местные русские. Авиация, без преувеличения, просто сносила центр города, где, к слову сказать, практически не было дудаевцев. Когда я после бомбежек выходил  считать трупы, то соотношение было таким: на одного убитого боевика приходилось 9 погибших мирных жителей – большинство славян.

Такие действия Кремля привели к тому, что противниками российской армии стали не только чеченцы (многие из которых до начала войны весьма прохладно относились к Дудаеву), но и местные русские. В подвалах, где мы прятались от бомбардировок, все, вне зависимости от национальности, смотрели на федералов, как на врагов, а вот боевики, приносящие воду и еду мирным жителям, воспринимались, как свои. Дело не  в том, что сепаратисты «хорошие», но общая опасность сближает, и у людей вырабатывается, что-то похожее на синдром заложников, когда те невольно начинают причислять себя к одной «группе» с захватившими их террористами.

Конечно же, в этих рассуждениях есть определенная натяжка - людей с ярко выраженными  политическими предпочтениями вряд ли переубедят даже самые кровавые бомбежки, но на человека относительно нейтрального, обывателя, этот «способ убеждения» действует очень эффективно.

Мне могут возразить, что мирные жители могут быть недовольны и действиями боевиков, которые своим огнем провоцируют  ответные удары противника. Однако по-моему опыту работы в самых разных конфликтах, такие «пораженческие» настроения встречаются нечасто. По-видимому, срабатывает все тот же синдром заложника.

Показательно, что и Советская армия в Афганистане иногда сжигала кишлаки, из которых открывали огонь по войскам, но кроме озлобления такая тактика ничего не приносила. Палестинские боевики и вовсе живут на боевых позициях вместе с семьями. Однако  с точки зрения местных, в гибели женщин и детей виноваты только израильтяне.

Не думаю, что украинская армия  принципиально отличается от российской (это одна школа), так что наносить пресловутые «точечные удары» она попросту не умеет. Так что,    судя по всему, ситуация в Восточной Украине начинает развиваться по «чеченскому сценарию».

Вот, например, что сказала в интервью «Росбалту» 4  июня луганская студентка Татьяна: «Не могла и представить, что армия додумается ударить по мирному городу полному людей. Не знаю, кем нужно быть, чтобы это сделать. Тварями или идиотами? Даже дурак поймет, что в этот день основные силы ополчения были на юге города и воевали с пограничниками, в администрации почти никого не было из них, зато там всегда полно гражданских, сотрудников ОГА, прохожих и бабушек, которые приходят ежедневно туда поглазеть. Значит, армии Украины все равно кого убивать, Киев совсем озверел, таких политиков можно только ненавидеть".

В то же время можно предположить, что эти антикиевские настроения будут устойчивы только пока идут боевые действия. Если Владимир Путин «сдаст» Донбасс, и  украинским войскам удастся взять под контроль  «Новороссию», то наивно ожидать здесь  сопротивления из подполья. Как показывает опыт,  в современном мире на партизанскую войну  против «оккупантов» (да и то далеко не всегда!) способны лишь мусульманские народы.  Даже в Югославии, где взаимная неприязнь все же была большей, чем на Украине, после  поражения  в Хорватии, Боснии и Косово  сербы не перешли к партизанской тактике.

При всем уважении к жителям Восточной Украины - их пассионарность все-таки не чеченская.    Джохар Дудаев как-то сказал, что готов к тому, чтобы погибло 90 процентов чеченцев, если 10 процентов будут свободными. Сомнительно, чтобы восточные украинцы придерживались  столь же радикальных взглядов.

Скорее всего, в случае победы Киева ситуация в Восточной Украине будет развиваться по «таджикскому» сценарию. В начале 90-х противоборство  между таджиками из разных регионов переросло в широкомасштабную гражданскую войну – самую кровопролитную в истории  СНГ. Однако после того как кулябскому клану удалось взять под свой контроль республику, широкомасштабной партизанской войны не произошло. Как говорили «Росбалту» таджики из проигравших регионов, они настолько устали от крови и жертв, что им уже неважно из какой местности будет родом их президент.

Игорь Ротарь

Перейти на страницу автора


Ранее на тему Годовщина невозврата

Власти Луганска собирают средства на ремонт квартир, пострадавших при перестрелке

Ополченцы заявляют, что отразили воздушный налет на Луганск