Как уволить Медведева

Нынешнее российское правительство - самое слабое в XXI веке. Вроде бы, настал момент его разогнать, свалив на него вину за все неудачи последних месяцев. Медведева спасает лишь то, что у Путина нет подходящей замены.

Разговоры о том, что медведевское правительство распустят, начались почти сразу же после того, как в 2012-м оно было сформировано. Живучесть этого коллектива высших чиновников – в некотором роде тайна. Ведь он не оправдывает себя буквально ни на одном участке.

Понятно, что главные решения принимаются не в Белом доме, а в резиденциях Путина - им единолично или в консультациях с несколькими доверенными людьми. Но даже и в нашей властной машине правительство - вовсе не такая уж фикция. Премьер и его министры привлекаются для дачи советов. При исполнении высочайших предписаний они обогащают их собственными подходами и профессиональными приемами. А коллективная воля кабинета, если таковая обнаруживается, может подкорректировать даже и кремлевскую стратегию.

Впрочем, не будучи единой командой, медведевское правительство никогда не имело ни малейшего шанса эту волю проявить. Там все друг с другом конфликтуют – Минфин с Минэкономразвития, Минэкономразвития с социальным блоком. Министры все чаще препираются публично и во все более вольных формах – как недавно Улюкаев с Голодец («Оставьте в покое, Ольга Юрьевна, нашу пенсионную систему!»). Премьер явно не выглядит в их глазах ни начальником, ни хотя бы арбитром в спорах.

Курьезная история с тем, как Медведев сначала вроде бы не одобрял «закон Ротенберга», а потом, вопреки открытым протестам части подчиненных, понял всю глубину этого проекта и принялся протаскивать его через Думу, показала, что он даже стилистически не научился вести себя как глава правительства.

Тем более, что сама по себе бездумная исполнительность вовсе не является таким безоговорочным чиновничьим достоинством, как иногда считают. «Замыслы руководства надо исполнять, но ни в коем случае не развивать». Профессионалы службы знают глубину этой старинной номенклатурной мудрости. Бежать впереди паровоза, творчески перетолковывая любую высочайшую реплику или намек, - значит проявлять инициативу. Ту самую, которая рано или поздно будет наказуема.

Госорган, который сейчас азартнее всех ведет себя именно так, – это, понятно, Госдума. Но и правительство не сильно от нее отстает. И речь не только о таких министрах, как Мединский, но и о вполне с виду респектабельных сановниках и ведомствах. Весь вал запретов, странных затей и прочих несуразностей воплощается ими (за немногими исключениями) с этаким показным радикализмом. Последний тому пример – самоналоженные продуктовые санкции, которые исполнители-профессионалы могли бы смягчить, а правительственная бюрократия по большинству пунктов довела до полного бешенства. Сейчас под напором действительности кое-что приходится отыгрывать назад, но заслуги чиновников в этом нет. Они-то старались сделать как можно хуже.

Что же до профессиональных навыков как таковых, то средний их уровень в нынешнем правительстве плачевен. Сохранились лишь отдельные островки профессионализма, от которых в этом море полуграмотности, гопнических понтов и лоббистского засилья мало толку.

Что с того, что в Минфине еще не разучились верстать бюджет? Ведь список расходов, которые любым способом надо профинансировать, составляют совсем не там. И много ли пользы от того, допустим, что «ТЭКовский» вице-премьер Дворкович лучше разбирается в новациях газовой отрасли, чем формальный его подопечный, шеф «Газпрома» Миллер? У «Газпрома» козырь все равно старше, а вице-премьеры этого кабинета хорошо знают свое место.

Весь этот хвост несуразиц тянулся за медведевским правительством с самого начала. Он был запрограммирован самим фактом назначения на премьерский пост человека, ни одно из многочисленных личных достоинств которого не имеет касательства к сфере управления государством.

Но нынешней осенью ко всем этим старым и привычным обстоятельствам прибавились новые. Рядовые люди начинают ощущать, что уровень жизни пошел вниз. Эта идея пока не овладела массами всерьез, но мало-помалу в их толщу уже проникает.

Намечаются и смутные признаки недовольства лавиной казенных запретов, начиная от истерической борьбы со всеми, кто курит или торгует куревом, и заканчивая наступлением на Интернет и медиа-сферу, которое теряет черты охранительно-политического похода и превращается в череду хаотических погромных вылазок, бьющих по привычным народным развлечениям.

Публика чрезвычайно кротко переносит одну порку, устраиваемую ей властями, за другой, но стоит помнить, что у всякой покорности есть границы. Кампания запретительства, того и гляди, захлебнется. Тем более, что происходит это на фоне роста цен (подлинные масштабы которого скрываются официальной статистикой) и удешевления рубля, за курсом которого народ еще с 90-х годов привык следить и считает его зигзаги индикатором своего благополучия.

На самом-то деле, ухудшение обменного курса вызвано, во-первых, мировым падением нефтяных цен, во-вторых, стратегическими импровизациями Кремля, и только в-третьих – беспомощностью и темнотой правительства. Примерно то же самое можно сказать и о многих прочих новейших российских проблемах.

Но ясно, что именно правительство становится объектом, который просто-таки напрашивается на то, чтобы на него перевалили все умножающиеся неприятности. Если и не прямо сегодня, так завтра, когда они заявят о себе погромче. Всех министров можно торжественно уволить, после чего государственный корабль, сбросив за борт балласт, некоторое время будет продвигаться по бушующим водам, в которые его завел отнюдь не Медведев.

Если премьера что-то и ограждает от переброски на другую работу, так это предполагаемая неготовность Владимира Путина работать с кабинетом другого типа.

Организовать «правительство Медведева без Медведева», переведя в премьеры, скажем, нынешнего первого зама Шувалова? Вроде бы, и нетрудно. Но что это даст?

На ельцинский манер произвести в премьеры какого-нибудь нового человека? Но Путин до сих пор приближал к себе только таких людей, которые давно и хорошо ему знакомы. Новички в этих коридорах давно не ходят.

Создать «мобилизационный кабинет», а начальником поставить Глазьева? Не совсем исключено. Однако противоречит привычным представлениям о путинской осмотрительности. Ведь тут уж назад дороги не будет. Маршрут «Титаника» маневров не предусматривает.

Поставить во главе правительства технократа с репутацией прогрессиста? Грефа, Кудрина, кого-то еще из деятелей раннепутинской эпохи? Это был бы умиротворяющий сигнал внешнему миру. Но также - корректировка экономического курса и новое распределение госресурсов, которые не всем придутся по душе. А сверх того, еще и рост автономии правительства, на чем неизбежно станут настаивать технократы, при всей своей испытанной лояльности.

Призвать кого-то из политических тяжеловесов? Шойгу, Рогозина, Сергея Иванова? Совсем уж трудное решение. Это ведь, по сути, назначить преемника. Медведев тем и ценен, что не воспринимается как таковой, хотя номинально и занимает второе кресло в государстве.

Получается, что испытанная и не подлежащая никаким исправлениям слабость, неустойчивость и непрофессионализм премьера и его кабинета – главная их защита. Любое другое правительство оказалось бы сильнее. А в нынешней нашей системе это очень большой недостаток, терпеть который в Кремле согласятся только в самых крайних обстоятельствах.

Сергей Шелин

Перейти на страницу автора