Выбирая друзей, выбираешь санкции

Создание Союзного государства – отчаянная попытка реанимации СССР. Но почему из всех республик, отколовшихся советского материка, максимальное сближение произошло с Белоруссией, к тому времени уже попавшей под западный пресс?

8 декабря исполняется 15 лет с момента подписания в 1999 году Договора о создании Союзного государства России и Белоруссии (Договор о Союзе России и Белоруссии президенты двух стран Борис Ельцин и Александр Лукашенко подписали двумя годами ранее – 2 апреля 1997 года). Это странное политическое образование возникло на обломках рухнувшего СССР. У Союзного государства нет никаких полномочий, его члены ведут самостоятельную политику, бюджет составляет жалкие пять миллиардов рублей, а руководство не назовут даже мастера кроссвордов. Тем не менее, подавляющее большинство граждан России и Белоруссии относятся к Союзному государству с симпатией и надеждой.

Создание Союзного государства – отчаянная попытка реанимации СССР. Для Бориса Ельцина, который вместе с Александром Лукашенко придумал этот проект, он стал внутренней компенсацией тягостной вины за развал СССР. Но почему из всех союзных республик, которые откололись от советского материка, максимальное сближение произошло с Белоруссией? Со страной, которая была объявлена европейским изгоем и значительно раньше России была окружена кордоном санкций?

С большинством когда-то братских республик отношения у нас сложились прохладные, а Белоруссии российская элита готова прощать самые дерзкие вызовы. Самое досадное для российского руководства – категорическое нежелание Лукашенко признавать независимость территорий, которые, благодаря России, изменили свой статус. Абхазия, Южная Осетия, Крым – везде Минск стоит в выжидательной позиции, хотя получает газ и нефть из России по смехотворной цене.

Очередное испытание – контрабанда из Белоруссии западных товаров, перед которыми Россия опустила запретительный шлагбаум. Россия, попав под гнет западных санкций, не могла не нанести ответный удар. Но нелегальные товары быстро нашли лазейку. Они поступают в Белоруссию, проходят легкую переработку, получают новую маркировку и проходят в Россию, поскольку в Таможенном союзе границ не имеется.

Президент Лукашенко призывает «не прессовать» и «не щемить» его страну и объясняет, что переработку продуктов в Белоруссии российское эмбарго не запрещает. Правила Таможенного союза не нарушаются. Российская сторона считает, что партнер ставит бизнес-интересы выше политики, выше солидарности. Запад соблюдает свои санкции жестко, а Россия при помощи союзника ударила по воздуху. И это чертовски обидно. Но в очередной раз придется проглотить.

Союз с Москвы с Минском - дань ностальгии, которая все более определяет политический курс России. Белоруссия сохранила советскую матрицу - как ценный музейный экспонат. Характерно, что узнав о том, что в России реформаторы раздербанили Академию наук, Лукашенко заявил, что его стране подобные сюжеты не угрожают. Кстати, единственный в России Нобелевский лауреат Жорес Алферов родом из Белоруссии. Образование и здравоохранение, которые в России находятся в процессе бесконечного реформирования, в Белоруссии сохраняют спокойные советские ориентиры.

Один из пассажиров «философского парохода» Василий Розанов саркастически приветствовал Октябрьскую революцию словами «ты победил, проклятый хохол». Сделаем поправку на эпоху и не будем впадать в негодование. Розанов имел в виду торжество малороссийских типажей, описанных Гоголем, - подброшенных революцией к власти всяческих свинских рож. Схожих физиономий в российских губерниях было ничуть не меньше. Просто Розанов преклонялся перед Гоголем, а предвидеть раздор с Украиной и подозрения в неполиткорректности по любому поводу не мог ни один Нострадамус. Как бы ни эволюционировало советское духовное пространство, типажи Гоголя сохраняли в СССР доминантное значение и любой первый секретарь по геному не отличался от городничего.

Попытки России в 1990-х годах перейти от советской матрицы модерна к европейскому постмодерну, который допускает множество точек зрения, предельную толерантность и неприятие бесповоротных решений, напоминали отчаянное путешествие в другую цивилизацию. Помните фильм Дэвида Кроненберга «Муха», который был сверстником перестройки в СССР? Ученый Сет Брандл совершил телепортацию, находясь, будто он был русским слесарем, в подпитии. В колбу случайно попала муха, ДНК человека и насекомого скрестились, ученый превратился в монстра. Советская муха не позволила человеку освоиться в новом пространстве. В итоге Сет Брандл предпринял обратную телепортацию, для чего потребовалось смешать свою кровь с ДНК чистой девушки. Стоит ли говорить, что сюжет напоминает путешествие России к либеральным ценностям Запада, а в роли жертвенной Пенелопы выступила Белоруссия, которая ожидала Россию на советском берегу.

Распад СССР остается неразрешимой загадкой мироустройства. Не было у могучей, но несколько увядшей страны столь неразрешимых проблем, которые предопределили бы ее крушение. СССР погиб неожиданно, как Помпеи. «Мое основное наблюдение сводится к тому, что СССР был отменен из-за отсутствия интереса к его существованию. И никто не хотел выступить в его защиту», - писал посол США в России Джеймс Коллинз.

«Пролетарии всех стран маршируют в ресторан», - бывший тунеядец (согласно вердикту советского суда) Бродский говорил в начале 1990-х о новом мировоззренческом векторе, вступая в полемику с предреволюционным «разоблачением» Маяковского: «Ешь ананасы, рябчики жуй, день твой последний приходит, буржуй». Выяснилось, что ресторан для нас – слишком мелко, призрак СССР стучал в двери требовательно, как пушкинский командор. Ностальгия подогревалась тем, что страна утрачивала позиции, а свершения советского режима ей не по зубам, хоть SOS кричи.

Все «яхты Абрамовича», «променады Прохорова» и «яйца Вексельберга» не шли ни в какое сравнение с полетом Гагарина и перекрытием Енисея. Тяга к советским ценностям окончательно восторжествовала, когда потерявший драйв президент Ельцин передал бразды правления представителю единственной структуры, которая сохранила целостность со времен СССР, не утратив не только организационных, но и моральных ориентиров.

И вот теперь, по прошествии пятнадцати лет, мы вместе – Россия и Белоруссия - под санкциями! Одна судьба - единый приговор. И кажется, что самым значимым результатом общей пятнадцатилетней истории Союзного государства стали санкции, введенные Западом сначала против Белоруссии, потом против России. Даже при отсутствии консолидированной политики, оказавшись во взаимных объятиях, Россия и Белоруссия мутировали в одном направлении и были обречены на то, чтобы стать смертельно похожими друг на друга. Образно говоря, мы укушены одной мухой.

«Ты победил, проклятый хохол», - сказал Василий Розанов по поводу Октябрьского переворота и грядущего торжества новых ценностей. Те же слова можно повторить в день очередного юбилея Союзного государства, с какой бы ностальгической симпатией мы к нему ни относились.

Сергей Лесков

Перейти на страницу автора


Ранее на тему Лукашенко назвал кризис на Украине "поучительным уроком"

Лукашенко: Некоторые государства пытаются изменить глобальный баланс сил в мире

Белоруссия будет покупать российский газ по сниженной цене