Кто довел Россию до жизни такой

В нашей политической системе персональный состав правительства совсем не свидетельствует о характере экономического курса. Да и от парламентариев, которые могли бы поддержать бизнес разумными законами, тоже мало что зависит.

В связи с происходящим ныне развалом российской экономики встает вопрос "кто виноват?". Но сводится он не столько к персональной ответственности, сколько к тому, какие идеи привели к краху. Интересно, что до сих пор есть немало людей, полагающих, будто бы наша власть проводила либеральный курс. В доказательство они ссылаются на функционеров, занимающих ключевые экономические посты: Аркадий Дворкович, Антон Силуанов, Алексей Улюкаев, Эльвира Набиуллина – все сплошь либералы.

На самом деле идейным либералом можно, пожалуй, считать лишь Алексея Улюкаева – серьезного ученого-экономиста, написавшего ряд неплохих книг. Остальные - скорее прагматики, руководствующиеся в своей работе не столько идеями, сколько здравым смыслом.

Но главное – в нашей политической системе персональный состав правительства, как ни странно, совсем не свидетельствует о характере проводимого в экономике курса.

Поясним на простом примере. Правительство напоминает семью, ведущую совместное хозяйство. Президент – отец, глава этой семьи. Министр финансов – мать, которая пытается свести расходы и доходы. Министр экономики – теща, обладающая большим жизненным опытом, но ни на что конкретно не влияющая. Глава Центробанка – ближайший родственник, у которого всегда можно одолжить денег. И, наконец, народ – это дети, которых надо кормить.

Долгое время отец семейства неплохо зарабатывал. Но не потому, что умел выполнять полезную работу, а потому, что вкладывал унаследованные от родителей деньги в финансовую компанию ХХХ («Хитрость. Халява. Халтура»). И вот в один прекрасный день пошел папа за привычной халявой, а в компании ХХХ ему говорят: «Ха-Ха-Ха. Средств нет, контора закрыта. Персонал ушел в фирму ДДД («Дураки. Дороги. Дивиденды»). Если снова будете при деньгах, приносите. Мы на них дороги построим, а вам дивиденды выплатим».

Вернулся отец домой ни с чем и собрал семейный совет.

Мать доложила, каковы ежемесячные расходы, каков размер заначки (т.е. резервного фонда) и какие траты можно уменьшить без больших потерь для нормальной жизни. «Пару лет мы при нынешних ценах продержимся, – сказала она. – А дальше придется переходить на хлеб и воду».

«Это нормально, – заверил отец. – Не позже чем через пару лет начнется подъем. Дураки вложат деньги в дороги, и я взыщу свои дивиденды с компании ДДД в счет долгов обанкротившейся компании ХХХ».

Тут слово взяла теща и с позиции своего большого жизненного опыта заметила, что, во-первых, ДДД по долгам ХХХ не отвечает, а, во-вторых, единственный дурак, рассчитывающий на коммерческий успех подобного бизнеса, находится сейчас перед нею. «Я могу лишь давать советы, - продолжила теща. - Иных полномочий у меня нет. И главный совет состоит в том, что пора тебе, любезный зятек, выйти на работу».

«Это неприемлемо, – отрезал отец семейства. – Мы только поднялись с колен, и снова гнуть спину? Подобный подход ударит по моей репутации. Соседи отмечают, что я – самый влиятельный человек в доме. На саммитах ТСЖ я произношу самые длинные речи. И если вдруг кто-то узнает о наших трудностях, то на следующем саммите мне ограничат регламент как неудачнику. Лучше уж одолжить денег, чем вкалывать».

«Кредит – не проблема, – заметил ближайший родственник. – Дать могу хоть завтра. Но деньги придется отдавать. А, значит, все равно необходимо работать».

«Безобразие, – вмешались тут дети. – Что значит отдавать? Ты, дядя, совершенно о нас не думаешь. Скорее всего, ты – национал-предатель или, как минимум, бандерлог. Надо тебя переподчинить папе. Тогда он сможет требовать денег без всяких условий и ограничений».

Скорее всего, переподчинить кредитора отцу семейства не получится. Но переподчинить Центробанк правительству и потребовать от него печатать неумеренный объем денег в России можно запросто. Однако это лишь кажется, что взятые таким образом деньги можно не отдавать. Фактически их с нас всегда взыскивают, поскольку неумеренная денежная эмиссия вызывает рост цен. А это значит, что наши банковские вклады обесцениваются. Иными словами, то, что правительство берет у Центробанка, скажем, для финансирования военных расходов, оплачивается уменьшением реальных сбережений той части населения, которая хорошо трудится и что-то откладывает.

В общем, Центробанк может своевременно предоставлять кредиты правительству и коммерческим банкам, но эта его деятельность приносит плоды лишь когда экономика способна производить что-то полезное. В противном случае денежная эмиссия обернется инфляцией.

Минфин может разумно распределять деньги, собранные в виде налогов с населения и бизнеса. Если бюджетные средства не разворовываются, а идут на поддержку образования и развитие инфраструктуры, экономика в целом будет функционировать лучше - при условии, что она вообще способна функционировать. Если же наш бизнес думает не о работе, а о выводе капитала за рубеж, то обученные на бюджетные деньги специалисты рано или поздно тоже уедут за границу, поскольку здесь им не найдется применения.

Наконец, Минэкономики само по себе вообще мало на что влияет. Оно не распределяет бюджет, не печатает деньги и тем более не отдает приказов предприятиям, поскольку времена командных методов давно прошли. Минэкономики может лишь предлагать президенту и парламенту модель нормального развития, которую следует воплощать в законах, постановлениях и прочих нормативных документах.

Темпы роста экономики зависят в первую очередь не от Минфина, Минэкономики и Центробанка, а от парламентариев. Этот вывод в нашей стране удивит многих, поскольку мы уже забыли, когда депутаты всерьез работали над нашим экономическим законодательством. Последнее время они в основном ищут, что бы еще такое запретить. Однако на самом деле только парламент может создать с помощью разумных законов такие условия, в которых бизнесу выгодно работать, а не выводить деньги за границу. При самых что ни на есть либеральных чиновниках экономического блока консервативный парламент запросто может остановить развитие страны. Честным чиновникам в этой ситуации остается только подавать в отставку. Но у нас на подобный шаг решились лишь Алексей Кудрин и один из заместителей министра экономики.

Впрочем, не будем слишком много требовать с парламентариев. Сейчас это фактически те же чиновники, которым просто поручено оформлять в законы решения, принятые в Кремле. Президент взял себе все полномочия, от которых зависит развитие экономики, превратив остальных в марионеток.

Только президент может ограничить произвол чиновников и силовиков, «кошмарящих» бизнес. Только президент может трансформировать внешнеполитический курс, приведший к санкциям и снижению международных рейтингов России. Только президент может остановить нарастание военных расходов и потратить бюджетные деньги на что-то полезное для экономики.

Но президент у нас, судя по всему, не либерал. По идеям своим он – явный державник, для которого экономика и благосостояние являются не целью развития, а лишь средством укрепления державы. Так что не стоит ждать от него либеральных решений.

Дмитрий Травин, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге

Перейти на страницу автора


Ранее на тему Дворкович: Цены могут стабилизироваться в течение 2-3 месяцев

Зерновой союз предсказывает подорожание хлеба в России на 12-15%

СМИ: Продуктовое эмбарго не помогло российским аграриям