Успокоительный обман против мрачных истин

Недовольство сокрытием числа совершаемых преступлений путем манипуляций с полицейской отчетностью объединяет и гражданских активистов, и представителей Генпрокуратуры. Однако готово ли общество узнать всю правду?


© Фото Павла Волкова

В Комитете гражданских инициатив (КГИ), возглавляемом Алексеем Кудриным  состоялась презентация отчета молодых ученых на тему «Криминальная статистика: механизмы формирования, причины искажения, пути реформирования».

Название, на первый взгляд, довольно скучное. Между тем, проблема -  важнейшая. По словам участника заседания, советника министра внутренних дел РФ, генерал-майора милиции в отставке, доктора юридических наук Владимира Овчинского, вопрос криминальной статистики это «краеугольный камень обеспечения безопасности общества», который позволяет увидеть «реально ли мы оцениваем ситуацию или мифически».

По сути, речь идет не просто о системе составления ведомственной отчетности, а об организации всей работы правоохранительных органов, формировании ее целей и стимулов.

Казалось бы, эти самые цели, а вернее то, как они в настоящее время формулируются руководством страны, звучат для уха обывателя весьма вдохновляюще. Первое, нужно стремиться к сокращению количества преступлений, второе, - к максимальному их раскрытию. Естественно, и работа правоохранителей оценивается по соответствующим критериям. Отделы полиции в своих отчетах перед вышестоящим начальством должны, во-первых, стремиться к сокращению количества совершаемых на их территории правонарушений и, во-вторых, стараться раскрыть их все.

Такая система отчетности, а стало быть, соответствующей полицейской (милицейской) статистики, сформировалась еще в 1968 году, напоминают авторы исследования Мария Шклярук и Дмитрий Скугаревский. Что, кстати, весьма закономерно — это был пик «эпохи застоя», когда главной целью стала не реальная работа (причем не только милиции), а ее имитация.

Составной частью идеологии тех времен было также стремление к внешнему успокоению общества. Но учитывая, что в нем всегда происходит что-то, что может возмутить или испугать население, неизбежно возникает тенденция к сокрытию реальной действительности, к замене ее на безупречную формальную отчетность. Отсюда и стремление к сокращению номинального количества преступлений. Отчитался, что на твоем участке за истекший год упало число правонарушений, а те, что были совершены, мгновенно раскрыты по горячим следам - и начальство будет довольно, и  население вздохнет с облегчением, получай повышение и премиальные, заслужил.

На взгляд обывателя, все правильно. Однако на деле такая система приводит к нехорошим последствиям. Например, для того, чтобы улучшить статистику по преступности, полицейские просто не регистрируют львиную долю обращений граждан. Об этом, в частности, на заседании в КГИ рассказывал Овчинский. По его словам, реально органы внутренних дел отказывают в возбуждении уголовных дел по фактам сообщений о правонарушениях в 92% случаев, и лишь 8% регистрируют.

Именно поэтому Овчинский и говорит о мифологии. Потому что, если по официальным отчетам последние девять лет в России идет ежегодное сокращение преступности, то в реальности, говорят специалисты, мы имеем прямо противоположную картину.

Из чего следует такой вывод? Доктор юридических наук, заведующий кафедрой Академии управления МВД РФ Борис Гаврилов в своем докладе отметил, что сегодня «есть все основания утверждать о несоответствии современного уровня регистрируемой преступности имеющейся на протяжении последних 30 лет тенденции ее фактического роста». Он привел данные, согласно которым, если количество возбужденных уголовных дел, начиная с 2006 года, непрерывно сокращается (что, естественно, преподносится как улучшение положения дел с преступностью), то количество обращений граждан с требованиями о возбуждении уголовных дел постоянно растет.

Так, в 2006 году в стране было зарегистрировано 19,3 млн таких обращений, а уголовных дел было возбуждено только 3,3 млн. В 2014 году было зарегистрировано уже 29,3 млн обращений, а количество возбужденных уголовных дел, наоборот, сократилось до 1,7 млн.

Причем отказывают в возбуждении дел даже в таких опасных случаях, как исчезновение людей. «Надо поднять реальную статистику исчезновения людей, это самая страшная проблема, которую все замалчивают», - призывает Овчинский, который уверен, что по таким фактам надо возбуждать уголовные дела «мгновенно, а не ждать, как сейчас, трое суток».

Стремление полицейских повысить «раскрываемость» преступлений на бумаге, в жизни приводит к тому, что серьезные правонарушения, которые имеют перспективу превратиться в «висяки» (если они, конечно, не попали в категорию «резонансных»), просто не регистрируют, чтобы не портить отчетность. Вместо этого заводят те дела, которые можно легко раскрыть и которые, соответственно, улучшат криминальную статистику. Хватают тех, кто «на поверхности» и не может себя защитить связями, большими деньгами и дорогими адвокатами. По данным Марии Шклярук, 80% обвиняемых в российских судах - это представители незащищенных и маргинальных категорий граждан — безработные и рабочие.

Стремление к красивой отчетности приводит к неизбежным фальсификациям со стороны правоохранителей. По данным начальника управления правовой статистики Генпрокуратуры РФ Олега Инсарова, в России продолжаются «масштабные фальсификации, в которых участвуют все правоохранительные органы», но никаких мер по борьбе с этим явлением не предпринимается.

«Картина на сегодняшний день такова: более 2000 фактов подделки печатей, подписей прокуроров, впрямую искажается криминальная статистика, но уголовные дела по этим фактам не возбуждаются. Ни Следственный комитет, ни МВД в отношении своих работников этого не делают», - констатирует Инсаров. Он отмечает, что по представлению Генпрокуратуры руководство министерства внутренних дел РФ применило более чем к 900 своим сотрудникам по подобным делам лишь дисциплинарные взыскания.

Благодаря всем этим махинациям со статистикой мы имеем благостную картину сокращения преступности, которая, правда, не имеет ничего общего с реальностью.

Тот же Гаврилов заметил, что вряд ли кто из экспертов согласится с тем, что, согласно имеющейся статистике, в России коэффициент преступности на 100 тыс. населения в 8,5 раз ниже, чем в Швеции и в 4,5 раза ниже, чем в Германии. «Это абсолютно не соответствует действительности», - уверен юрист.

Собравшиеся в КГИ эксперты, многие из которых имеют за плечами годы работы в милиции и полиции, были единодушны в своих выводах. Так, Владимир Овчинский считает, что «руководство страны должно сказать, что хватит оценивать состояние дел с преступностью по показателям раскрываемости и требовать снижения преступности, давайте реально ее оценивать и честно скажем людям, сколько реально в стране убийств, краж, разбоев и так далее».

Мария Шклярук при этом обратила внимание, что россияне должны быть готовы к тому, что при публикации реальных, а не фиктивных, данных по статистике преступлений, их число вырастет в России в разы. Как это было в Казахстане, когда там пошли на аналогичный шаг. По данным исследования, которое обсуждалось в КГИ, только в столице республики — Астане после отказа от старой советской системы криминальной статистики официально регистрируемая преступность за один год выросла в четыре раза. На вопросы депутатов нижней палаты казахстанского парламента о том, в чем причина столь резкого всплеска и к каким, в конце концов, показателям стремится МВД, глава министерства Калмуханбет Касымов сказал: «Мы просто показали вам то, что скрывали!».

Правда вообще часто бывает горькой, таково ее свойство. После того, как россияне узнают, что число совершенных преступлений в России на самом деле не падает, а растет,  после того, как выяснится, что реально их у нас в разы больше, чем до того сообщали, придется узнать и еще одну неприятную новость: все преступления раскрываются только в кино.

Александр Желенин

Перейти на страницу автора


Ранее на тему Сванидзе: Несовпадение телевизионной картинки с реальной жизнью рано или поздно взорвет Россию

Сванидзе: Война не способствует свободе СМИ

Кудрин и Песков разошлись в оценке экономического эффекта от присоединения Крыма