Убить Призрака

Ликвидация под Луганском легендарного Алексея Мозгового вряд ли осуществлена каким-то украинским «партизанским отрядом». Слишком многим он мешал и в ЛНР. Нельзя забывать и о борьбе за Алчевский металлургический комбинат.


© Фото Орхана Джемаля

Убит командир отряда "Призрак" Алексей Мозговой. Он попал в засаду на дороге между Луганском и Алчевском, где его отряд был расквартирован.

Депутат Госдумы Франц Клинцевич увидел в этой акции "руку западных спецслужб, прежде всего американских". Мол, нарочито шумно, чтоб посеять страх и неуверенность по всей ЛНР. Надо полагать, депутат считает, что "восточные спецслужбы" действуют всегда тихо, чтоб никого не «нервировать»: ну, травят, к примеру, полонием. На самом деле засада была самая обыкновенная, описанная в любом гэрэушном пособии по тактике: мина впереди, мина сзади, пулеметы с флангов, снайпер по центру. В Афганистане господин Клинцевич такое сам десятки раз делал. Думаю, что в данном случае не нужно со стопроцентной уверенностью вешать собак на американских или украинских диверсантов, хотя какие-то «партизаны» уже взяли ответственность за акцию на себя.

То, что Мозговой не жилец, было понятно уже давно. Пару месяцев назад я сидел у него в штабе, брал интервью. Незадолго до этого на командира «Призрака» уже было совершено покушение и он был слегка контужен. Мозговой неуклюже пытался затенить суть своих проблем ворохом правильно-бессмысленных фраз, про «киевскую хунту» и «борьбу с фашизмом», но порой прорывалась и нечто подлинное. Он жаловался, что его отрезают от снабжения, что таможня перестала пропускать гуманитарку, собранную целевым образом для него. Комбриг в нашем диалоге «тонул» в каких-то деталях, частностях, хотя, конечно же, понимал первопричины всех своих трудностей.

Суть же состояла в том, что Мозговой и был на самом деле тем самым "восставшим народом Донбаса", о котором постоянно говорят  обитатели Кремля.  Но надо признать, что во всей истории с «Новороссией» роль этого самого восставшего народа была ничтожно мала. Много было милитаризированных российских люмпенов, которых называли добровольцами, много было профи, находящихся в формальных отпусках, хватало и таких, кто присутствовал там и без всяких «отпусков». Настоящих местных «повстанцев» было совсем чуть-чуть. Но они все же были, и их присутствие позволяло считать все это действо чем-то большим нежели «постановкой», затеянной российскими спецслужбами. И нас даже пытались убедить, что все эти ополченцы - русскоязычное население украинского Востока, поднявшееся против «хохлов-националистов», запрещавших местным говорить на родном языке, принуждавших к мове, почитанию Бандеры, Петлюры и Мазепы.

На самом деле начавшееся год назад на Донбассе восстание имеет социальную природу, и «мятежники» эти - стихийные анархисты. Не опереточные морячки под черными флагами и гусарскими ментиками поверх тельняжек, а самые настоящие анархисты, решившие, что прекрасно проживут без панов, ментов и олигархов. Ну, спрашивается, на кой ляд алчевским, где дислоцировалась бригада «Призрак», нужен Киев или Москва, если у них в руках один из лучших металлургических комбинатов Европы? Жизнь без паразитов и была настоящей идеей донбасских "мятежников".

Но все оказалось сложнее: в одиночку, без российской помощи, против Киева местные бороться не могли, а московские «помощники» требовали своей доли. Местным, конечно, тоже кое-что перепадало,  и не так уж и мало, но Мозговому при этом предлагалось встроиться в «вертикаль  власти» ЛНР, создаваемой специально приставленным к этому строительству Владиславом Сурковым. И мог бы Мозговой жить еще долго и счастливо, числиться в местных вооруженных силах каким-нибудь комбатом, рассказывать по праздникам детишкам про свои геройства былых дней, но вот беда - он оказался человеком идейным.

Он здорово дрался с украинской армией, отчаянно сопротивлялся московским назначенцам, правдами и неправдами наладил автономное снабжение своего отряда, не распустил свой «Призрак» и даже добился для него определенной независимости. Очень хотел, чтобы Алчевский металлургический комбинат заработал и ради сохранения рынков даже готов был мириться с тем, что у него останутся прежние собственники. Он сделал все для того, чтобы быть властью хотя бы в маленьком, но очень важном Алчевске.

В общем, не принял Мозговой новую власть «республики», как когда-то не приняли гуляйпольские анархисты московских большевиков. Что было дальше с махновцами, все, вероятно, помнят. К примеру, Семен Каретник, герой Перекопа, бивший белых вместе с большевиками, после разгрома Врангеля был просто расстрелян по приказу Фрунзе в штабном подвале.

Каретник в подвале, а Мозговой на дороге - только и разницы. Но в обоих случаях, уверен, стоят за этим те, с кем еще вчера рука об руку...

Орхан Джемаль