Обвал в ловушке

Кажется, в последнее время падало уже все: нефть, рубль, китайские активы, индекс Доу-Джонса и даже казахстанский тенге. Но, хотя встряска стала мировой, Россия, заблаговременно изолированная властями, идет сквозь кризис в одиночестве и по наихудшей траектории.


© CC0

Очереди у обменников сейчас далеко не такие длинные, как в декабре, - у людей просто нет уже рублей на руках. А до набегов на банки и массового перевода рублевых накоплений в валюту паника не поднялась. Но заслуги нашего начальства в этом - ни малейшей.

Вот экономико-управленческие новости последних недель.

Накануне резкого падения рубля президент Путин принимает главу ЦБ и благодарит ее за успешные усилия по укреплению национальной валюты.

По всей стране торжественно жгут санкционную еду, давят гусей трактором и популяризируют доносы на соседей и знакомых, предположительно употребляющих в пищу еду не той «национальности».

Премьер Медведев обещает народу укрепить рубль в выражениях настолько запутанных, что любая их осмысленная расшифровка исключена.

На видео, которое собрало в Youtube два миллиона просмотров, человек нестандартных габаритов разгрызает в универсаме одну банку с пивом за другой.

Министр иностранных дел приурочивает к обвалу рубля просветительскую лекцию о том, что «эпоха доминирования Запада заканчивается», а вице-премьер по военно-промышленной части в эти же дни размышляет у себя в Твиттере о том, что японцы, «если бы были мужиками, сделали бы себе харакири и успокоились бы».

Помощник президента Андрей Белоусов сообщает, что ЦБ в принципе не может сейчас поддержать рубль валютными интервенциями, поскольку свободная часть резервов ($180 млрд) снизилась до критической черты – цены девятимесячного товарного импорта в Россию. Тезис понятен, но обоснование липовое. Во-первых, несколько лет назад тот же Белоусов объявлял критической для резервов лишь трехмесячную величину товарного импорта. Во-вторых, статистика прошедшей части года показывает, что российский импорт за 9 месяцев будет гораздо ниже $180 млрд. Полсотни миллиардов долларов для интервенций у Центробанка сейчас есть, но сказать, что их не хотят тратить или распределили для других целей, никто почему-то не решается.

Самый словоохотливый из начальственных спикеров, министр экономического развития Алексей Улюкаев продолжает развивать любимую свою тему – о якобы достигнутом «дне спада». Теперь он обогатил его новым эпитетом: «хрупкое дно». А также мимоходом сообщил, что Минэкономразвития ухудшило прогноз глубины снижения экономики на текущий год и больше не верит в серьезный ее подъем в следующем.

Верховный наш теоретик и практик импортозамещения, министр сельского хозяйства Ткачев требует прекратить ввоз в страну иностранных виноматериалов, из которых делают наше местное шампанское и прочие несложные напитки.

И, наконец, свежайшее: по велению Роспотребнадзора из торговли изымают импортные моющие средства по причине внезапно открывшейся их ядовитости.

А теперь скажите: что должен думать о такой «антикризисной политике» рядовой гражданин? Если он не посчитает это сумасшедшим домом, то нормален ли он сам?

Однако отвлечемся на время от домашних обстоятельств и оглядимся вокруг. Мировую экономику трясет, и каждая ее судорога так или иначе отражается на нас. Насколько глубоко упадет нефтяная цена? Рухнет ли Китай? Накроет ли Запад новая кризисная волна?

Прогнозы – рискованная вещь. Но что поделаешь - рискну.

Крики о двадцатидолларовой нефти считаю, как минимум, преждевременными. И раньше говорил, что в ближайшие несколько лет цена барреля может колебаться между $40 и $80, и сейчас повторю. Краткосрочные падения могут быть какими угодно. Но если среднеквартальная цена опустится ниже $40, то заметная часть нефтедобычи (не в Саудовской Аравии, конечно, а, например, у нас и во многих других краях) станет убыточной и начнет сокращаться. И рынок сам себя отрегулирует. Не говоря уже о многих других факторах, которые в этом случае станут толкать цену вверх.

Думать надо не о нефти за $20, а о том, что привычной нефти за $100 нынешнее поколение с высокой вероятностью уже не увидит. Породившие некогда путиномику сверхцены на энергоносители больше не вернутся. Что же до сегодняшних цен, то видно, что угроза торможения экономики в Китае и стагнации в США мешает им подняться даже до $50–60.

Теперь о Китае. Мода на преклонение перед его экономической системой буквально за день, как у нас это обычно и случается, сменилась модой на злорадное ее поношение. Но то, что китайская хозяйственная модель свое отработала и подлежит замене, давно не секрет. Процитирую собственную статью четырехлетней давности: «Китайская модель себя исчерпает, и для дальнейшего преуспеяния придется найти новую. Все это видно уже сейчас, когда сомнения в вечности китайского чуда кажутся такими же неуместными, какими лет тридцать назад – сомнения в вечности чуда японского… Время на реконструкцию измеряется даже не десятилетиями, а скорее уже годами…»

Сегодняшний Китай подошел к той черте, когда пора расплачиваться за долголетнее искусственное подхлестывание роста, за чрезмерные и не всегда удачные инвестиции, а также за неумение правящей бюрократии вовремя обновить хозяйственную систему. Это стандартный набор проблем, которые возникают во время циклического кризиса. Китай вполне способен успешно его пройти, опираясь на здоровую часть своей мощной экономики, на эффективные инвестиции, которых тоже было много, и на свой растущий человеческий капитал. Это вопрос грамотности и ответственности руководства страны, умения правящего класса перестроить ряды и временно пожертвовать темпами роста ради реконструкции и либерализации системы.

Считаю более вероятным, что они там у себя как-нибудь справятся. Ну а если нет, то это ведь их проблема, а не наша. В любом случае, Китай мог стать главным экономическим партнером России только в воображении нашего начальства. Китайцы и раньше не собирались вкладываться в утопические совместные энергопроекты, не станут делать этого и впредь, в кризисе они будут или не в кризисе.

И попутно – несколько слов об изгибах моды на «казахстанскую модель». Еще месяц–другой назад Казахстан восторженно сравнивали с Сингапуром (в упрек, разумеется, Кремлю), а сейчас хохочут над девальвацией тенге, хотя она и скромнее, чем падение рубля. А ведь ситуация там вполне штатная. Падение цен на энергоносители неизбежно влечет удешевление валют в странах, живущих энерготорговлей.

Совершенно не будучи поклонником казахстанского автократа, замечу, что президент Назарбаев не игнорирует случившееся, обращается к своему народу с разъяснениями, не пытается преуменьшить масштабы происходящего и предупреждает, что жить теперь придется скромнее. Короче, ведет себя рационально.

По-своему рационален и его коллега Лукашенко. Освободив политзаключенных, он получил шанс на приостановку западных санкций против Белоруссии. Тамошний режим, разумеется, остался прежним, но желание получить выгоды от небольшого сдвига в сторону Европы выглядит вполне осмысленным.

А теперь поищите рациональность и осмысленность в домашних наших погромах универсамов. В пацанских распальцовках высших должностных лиц. У нашей державы особая «антикризисная терапия», не похожая ни на восточную, ни на западную.

Кстати, о Западе. Фондовые индексы в США рухнули весьма основательно. Возможна ли в Америке новая волна спада? Рано еще делать выводы, но ничего невозможного в этом нет. Пока не понятно, оздоровилась ли экономика США за годы реализации антикризисной стратегии Обамы–Бернанке, с ее принудительным спасением предприятий, «слишком больших, чтобы обанкротиться», и политикой супердешевых кредитов, облегчающей неудачные инвестиции. В ближайшее время станет видно, начало это новой волны кризиса или просто встряска, которую завтра забудут. Если действительно кризис, то его, не будем исключать, на этот раз попробуют лечить честно - решая проблемы, а не загоняя их вглубь.

Так или иначе, причины сегодняшних трудностей главных экономик Запада и Востока, в общем, понятны и даже кое в чем похожи у таких разных стран, как США и Китай. Теперь они будут из этих трудностей вместе выбираться, и, если хватит ума, то выберутся.

Экономические беды России примерно те же. Только в самом что ни на есть радикальном исполнении. Большая часть экономики по мировой мерке абсолютно неконкурентна. Большая часть сделанных инвестиций неудачна. Структура расходов, сложившаяся в эпоху нефтяной халявы, категорически не соответствует сегодняшним возможностям. Рядовые люди деморализованы, увлечены агрессивными мифами и не верят в будущее страны. А руководящий класс еще более деморализован и озлоблен.

В этой атмосфере прохождение России через кризис идет по наихудшей из возможных траекторий. Правящий слой, загнавший страну в ловушку и приговоривший ее к мировому одиночеству, действует по принципу: пропади все пропадом, лишь бы успеть урвать!

Пока остальные страны координируют свои действия, в нашем государстве реализуется уникальный эксперимент: Россию методично закрывают от иностранных товаров, услуг и знаний, загоняя рядовых людей обратно в советское материальное убожество, но при этом обеспечивая за их счет сверхдоходы чиновно-силовой верхушке, промышленным магнатам и миллиардерам-латифундистам.

Модель, рядом с которой Казахстан и в самом деле смотрится Сингапуром.

Сергей Шелин

Перейти на страницу автора


Ранее на тему Эксперты: Нефтяникам предстоит погасить $550 млрд, но расплатятся не все

Carlsberg планирует сократить рабочие места в России

Проди: Кризис в Китае может инфицировать всю мировую экономику