Партии унылой имитации

Четверть века назад состоялся учредительный съезд движения «Демократическая Россия». Учитывая ту роль, которую сыграла эта политическая сила в нашей истории, дата дает повод поговорить о том, к чему привело партстроительство за минувший период.


© Карикатура Александра Сергеева, из архива газеты "Час пик"

Четверть века назад, 20-21 октября 1990 года, состоялся учредительный съезд движения «Демократическая Россия» (ДР). Это событие можно назвать одним из главных истоков партийного строительства в истории Российской Федерации, особенно с учетом того, что ДР, по сути, стала инкубатором множества партий демократической направленности, сыгравших решающую роль в создании, становлении и развитии новой России.

Значение «Демократической России» в новейшей истории страны демонстрирует хотя бы тот факт, что во многом ее усилиями взошла звезда будущего первого президента РФ Бориса Ельцина. Именно стараниями депутатов от ДР в мае 1990 года на I Съезде народных депутатов РСФСР Ельцин был избран председателем президиума Верховного Совета РСФСР (напомним, что парламент страны в тот момент имел двухступенчатую структуру: Съезд народных депутатов, насчитывавший 1068 человек, избирал из своего состава Верховный Совет).

На том этапе «Демократическая Россия» представляла собой блок индивидуальных членов и различных организаций, которые хоть и именовались «партиями», фактически были ими больше по названию. Скорее это были протопартии. Вот некоторые из них: Социал-демократическая партия, Республиканская партия, Свободно-демократическая партия, Российское христианско-демократическое движение, Партия конституционных демократов.

Одни из них позже окончательно маргинализовались, другие почили в бозе, так и не выйдя из эмбрионального состояния. Однако, как говорил творец советской Перестройки, «процесс пошел» - через семьдесят лет после введения запрета на любую политическую деятельность помимо той, что велась в рамках единственной и непогрешимой КПСС, партии в нашей стране начали плодиться и множиться как грибы после дождя.

Происходило это одновременно с ростом числа политических свобод. Так, одно из важнейших демократических решений, окончательно подорвавших монополию КПСС на власть ― принятие закона о свободе печати в СССР, случилось летом того же 1990 года.

Именно этот год стал началом процесса партстроительства в новой истории России, хотя при желании можно вспомнить «Демократический союз» Валерии Новодворской, который возник еще в мае 1988 года, или Либерально-демократическую партию Владимира Жириновского, начало деятельности которой относят к декабрю 1989 года.

И вот теперь, по прошествии 25 лет, у нас появилась возможность бросить ретроспективный взгляд на то, что вышло, а больше, на то, что не вышло в партийном строительстве пореформенной России.

Сегодня, после череды слияний, расколов, исчезновения одних и возникновения новых организаций, мы наблюдаем в нашей стране довольно унылый политический пейзаж. В Госдуме уже второй срок подряд представлены все те же четыре парламентских партии: «Единая Россия», «Справедливая Россия», КПРФ и ЛДПР. Причем, если две первые ― продукт административной системы, которая их, собственно, и создала, то две оставшиеся, хотя входят в состав нижней палаты более 20 лет подряд, в последние годы также вряд ли могли бы это делать, не будь на то «высочайшего соизволения».

По поводу этого утверждения можно возразить, что КПРФ и ЛДПР имеют свой собственный ядерный электорат, который примерно соответствует тем процентам, что они регулярно получают на выборах. Это так, но надо понимать, что электорат ЛДПР не мог бы сложиться, не будь он изначально поддержан тем же административным ресурсом.

Напомню то, что многие сейчас совершенно забыли. В конце 1990 года Владимир Жириновский, о котором тогда никто слыхом не слыхивал, неожиданно возник в главной информационно-политической программе Советского Союза «Время», где ему был посвящен целый сюжет продолжительностью несколько минут. За это время он рассказал изумленным телезрителям не только о себе, но и о том, что возглавляет многотысячную (!) организацию, называемую Либерально-демократическая партия. После такого мощного пиар-старта ЛДПР и ее лидер начали постоянно мелькать на телеэкранах.

На мысль о том, что неожиданное возникновение будущего лидера ЛДПР на экране всесоюзного телевидения не было случайным, наводит любопытная деталь из воспоминаний тогдашнего главного идеолога КПСС и вдохновителя Перестройки Александра Яковлева. В своих мемуарах он рассказал, что в 1990 году среди единомышленников Михаила Горбачева возникла идея создания двухпартийной системы. Можно предположить, что партия Жириновского, чье название отвечало запросам значительной части людей в тот период – на либерализм и демократию, готовилась тогда в партнеры «обновленной» КПСС.

Но Перестройка закончилась провалом, Советский Союз распался и ни о какой двухпартийной системе уже не могло быть и речи. Между тем, 10 августа 1992 года Минюст России аннулировал регистрацию Либарально-демократической партии - на том основании, что она была проведена «с грубыми нарушениями законодательства, по фальсифицированным документам». Так ли это было или нет, всего за год об этой партии почти забыли. Однако в 1993 году ее эксцентричный лидер фактически поддержал проект новой Конституции, который тогда лоббировал президент РФ Борис Ельцин (отвечая на вопрос журналиста о том, какой вариант проекта новой Конституции ему больше нравится, Владимир Жириновский сказал: «мой», а из других ― проект Ельцина).

После этого Либерально-демократическая партия была возвращена из политического небытия в политическое и правовое поле и начала свое шествие от одних выборов к другим, вершиной которого остается ее неожиданная победа на парламентских выборах в 1993 году, так шокировавшая тогда «демократическую общественность». Напомним, что ЛДПР на первых выборах в возрожденную Государственную думу получила 22,92% голосов и заняла первое место с существенным отрывом от провластного «Выбора России», финишировавшего следом с 15,51% голосов.

Сейчас, по прошествии десятилетий, у этой партии действительно есть своя весьма специфическая электоральная ниша, которую можно охарактеризовать как маргинально-патриотическая. При той политике, направленной на «исправление ошибок прошлого», которую проводит нынешнее политическое руководство Российской Федерации, этот электорат точно не будет сокращаться и всегда окажется востребован.

О КПРФ обычно говорят как о наиболее естественной для современной России партии, учитывая последние сто лет истории страны. Однако и это в значительной мере уже штамп, далеко не всегда соответствующий действительности. Очевидцы рассказывают, как обезлюдели первичные организации Компартии. По сути дела, там уже и пенсионеров (когда-то ее ядерного электората) не осталось. В порядке центральный аппарат (сильно совпадающий с аппаратом думской фракции). На местах же жизнь в первичках КПРФ, так же как и в первичках других зарегистрированных партий в современной России, возрождается только под очередные выборы.

Как известно, после партийной реформы 2012 года, вызванной массовыми протестами в Москве, количество зарегистрированных в России партий резко выросло, достигнув 76. Однако даже беглого взгляда на их названия достаточно, чтобы понять, что в большинстве своем это либо безнадежные маргиналы, либо политические спойлеры. Во всяком случае, результаты последних региональных выборов такой вывод не опровергают.

О парламентской четверке можно сказать лишь то, что в 2016 году, по результатам выборов в Госдуму, эти партии, представляющие собой, по сути, составные части одной властной вертикали, скорее всего, сохранят свои позиции на Охотном ряду. Разве что, став еще большим раздражителем для недовольных слоев населения, чем сейчас.

Собственно, ничего уникального в партийной системе современной России нет. Организации, имитирующие политическую деятельность и оппозиционность - весьма характерное явление для многих сверхпрезидентских республик, где парламент играет чисто декоративную роль. Это верно для множества стран мира: от Казахстана и Узбекистана до асадовской Сирии.

Во всех этих странах, включая и Россию, партии вновь могут стать самостоятельными политическими силами только в случае изменения системы: перехода множества полномочий от исполнительной ветви власти к законодательной. Практика показывает, что по доброй воле властные полномочия в руки парламента не передаются. Так что лишь остается надеяться, что нас каким-то образом минуют годы унылой имитации политической жизни и лживых политтехнологий, которые, как показывает практика, рано или поздно заканчиваются социальными и политическими взрывами.

Александр Желенин

Перейти на страницу автора