Власть лечит кризис заговорами

Новая силовая структура в России нужна не для эффективного управления, а лишь для его демонстрации.


Едва ли единственной рациональной причиной создания Нацгвардии выглядит желание и дальше не обращать внимания на внутренние проблемы. © Фото с сайта kremlin.ru

Главные события недели – офшорный скандал и создание Национальной гвардии. Поскольку официальная реакция от российских властей на публикацию разоблачений из Панамы пока довольно скупа, закрадывается впечатление, что таковым ответом является учреждение Национальной гвардии. Вы – обвинения, мы – дружину преторианцев. При внешней абсурдности такого построения, логика в нем имеется.

Национальная гвардия, новая силовая структура, подчинена непосредственно президенту России. Во главе гвардии поставлен Виктор Золотов, который руководил Федеральной службой охраны, был главным телохранителем у Собчака и Путина. На знаменитой фотографии Ельцина на танке за его спиной стоят глава его службы безопасности Александр Коржаков и Золотов. Последняя должность Золотова - командующий Внутренними войсками МВД. Именно на этой базе создается Национальная гвардия.

Скажу сразу, лично мне название «гвардеец» режет слух. В советской армии право называться «гвардейской» воинская часть должна была заслужить ратными подвигами и кровью. Такова отечественная традиция. А теперь полицейского делает гвардейцем близость к престолу. Таковы современные реалии. Близость к престолу стала самым надежным пропуском и в элитные сообщества.

Вероятно, Национальная гвардия учреждена в России по примеру Соединенных Штатов. Наша конфронтация с Америкой не мешает подражанию. Но в данном случае это подражание выглядит слепым. 450 тысяч бойцов Национальной гвардии США – это резервисты, которые оставляют свою основную работу в случае экстраординарных событий, вроде стихийных бедствий или массовых беспорядков. Национальная гвардия недавно появилась на Украине, она отметилась жестокостью в Донбассе, и для нас это плохой пример.

В России Национальная гвардия – универсал-десятиборец среди многочисленных силовых ведомств. Национальной гвардии поручено вытравить все плохое, обезвредить всех злодеев. Она будет бороться с терроризмом и экстремизмом. Должна обеспечивать общественный порядок (в том числе на протестных акциях), охранять гособъекты и спецгрузы. Будет содействовать пограничникам. Возьмет под контроль оборот оружия, частные охранные предприятия и вневедомственную охрану. В структуру Национальной гвардии переведены ОМОН и СОБР.

Можно сказать, что в вопросах безопасности Национальная гвардия – это наше все, как Пушкин для культуры. Но зачем? Вопросов по поводу создания Национальной гвардии слишком много.

Сейчас численность внутренних войск МВД 170 тысяч человек. Есть план довести численность Национальной гвардии до 400 тысяч. Для сравнения армия в России – 750 тысяч. Неужели в нашей стране разгул преступности и правопорядок посрамлен? В России численность полиции 835 тысяч человек. Или 570 полицейских на 100 тысяч человек. Это один из самых высоких показателей в мире. В Европе средний показатель – 200-300 полицейских. Даже в Израиле 340, а у нас 570. Это новая нагрузка на бюджет, Это молодые здоровые мужчины, которые выведены из производственной сферы и экономики.

У Национальной гвардии очень широкие и важные полномочия. Все эти функции уже выполняют другим ведомства. Почему возникла необходимость в дублировании? Как будут взаимодействовать разные структуры? Например, ФСБ и Национальная гвардия? Вряд ли ФСБ согласится скромно отойти в сторону. Очевидно, для борьбы с терроризмом Национальной гвардии понадобится собственная служба дознания и следствия. Опять конфликт интересов.

Новейшая история России полна примеров острого противостояния силовых ведомств, которые вцеплялись друг другу мертвой хваткой, уделяя больше внимания низвержению конкурента, чем своим прямым обязанностям. Велика опасность, что Национальная гвардия тоже станет фигурантом этих сражений.

Может быть, причиной создания Национальной гвардии является желание вознаградить генерала армии Виктора Золотова, который теперь получил ранг министра и вошел в Совет безопасности РФ? Это в традициях нашей власти. Виктор Золотов входит в узкий круг друзей президента и является его спарринг-партнером. Отзывы о нем исключительно благоприятные, но достаточно ли этого для кардинальной перетасовки силовых структур?

Не вижу, отчего от этих перестановок российскому гражданину жить станет лучше и веселее. Выиграют, как всегда у нас, только некоторые чиновники. Но самое печальное даже другое. Создание новой силовой структуры ясно говорит о приоритетах власти. Экономический кризис все острее, все больше граждан живут ниже черты бедности, здравоохранение, наука и образование все туже затягивают пояс, но эти проблемы на заднем плане. Власть лечит кризис заговорами и сидит, сложа руки. А у общества тают надежды, что руководство, обращенное к внешнеполитическим ристалищам, обеспокоено внутренними проблемами.

В 1999 году, на исходе «лихих» 1990-х, доля углеводородов в российском экспорте составляла 40%, а в 2014 году – 70%. Все эти годы ведутся разговоры об экономике знаний, об инновациях, о высоких технологиях и необходимости промышленного развития. Но это одни слова. Обещанной индустриальной трансформации не происходит, многие еще оставшиеся предприятия лежат на боку и близки к банкротству.

Испытанный алгоритм во время кризиса – создание инфраструктуры. Но за 20 лет в России не построено ни одного километра современного железнодорожного полотна. Автомобильных дорог строится в четыре раза меньше, чем в 1999 году. Трасса Москва – Санкт-Петербург, расправившись с Химкинским лесом, строится ни шатко, ни валко уже почти 20 лет. Обещанная газификация России растет на смешные 0,1% в год.

Закрадывается подозрение, что едва ли единственной рациональной причиной создания Национальной гвардии является гарантия того, что власть и дальше может не обращать внимания на внутренние проблемы. Любого недовольного Национальная гвардия быстро поставит на место. Но это означает, что новая силовая структура нужна не для эффективного управления, а для демонстрации управления.

Я сильно сомневаюсь в том, что чем больше полиции, тем спокойнее жизнь. Даже сами полицейские так давно уже не думают.

Сергей Лесков