Тайная предпраздничная политика Кремля

Выбор памятных дат, которые культивируются в стране, корректирует представления о базовых ценностях у народа.


Значение небольшого числа праздничных дней намного больше их места в календаре. © СС0 Public Domain

Почему мы праздники празднуем? Ну, понятно: выпить-закусить. Если в широком смысле, то отдохнуть-расслабиться. Но расслабляемся мы в каждые выходные, и роль десятка праздников за год на этом фоне теряется. На самом деле значение небольшого числа праздничных дней намного больше их места в календаре.

Праздники имеют идеологическое значение. Это, бесспорно, – одна из форм промывания мозгов населению. Причем промывания наиболее деликатного, неформального, не связанного с тупой пропагандой. В зависимости от того, какие праздники культивируются в той или иной стране, у народа незаметно корректируются представления о важнейших ценностях. И в современной России это чувствуется, наверное, больше, чем во многих других государствах мира.

Праздники можно условно разделить на три большие группы. Во-первых, религиозные. Во-вторых, патриотические. В-третьих, напоминающие о важности свободы.

В России так сложилось, что почему-то именно последняя категория вдруг растворилась почти бесследно. Существовал у нас День конституции (12 декабря). Но перестал быть выходным днем. С тех пор практически позабылся. И неудивительно. На конституционные права обществу плевать. Из всех возможных прав человека наш человек почитает только права водительские.

Существовал у нас День революции (7 ноября). Честно сказать надо, что со свободой он ассоциировался меньше всего, поскольку Октябрь в итоге принес нам тиранию. Сменили этот праздник на «расположенный по соседству» День народного единства (4 ноября). Празднуем почти в то же время, но смысл совсем иной. Это теперь чисто военный праздник - победы над поляками в 1612 году.

Существовало у нас что-то вроде Дня независимости (12 июня). Его переименовали в День России, поскольку колонией наша страна никогда не была и принятие в 1990 году Декларации о государственном суверенитете Российской Федерации никак по существу провозглашением независимости не являлось. Но по-настоящему важной для России датой этот день не является, а потому он стал, скорее, просто обычным выходным, а не осмысленным праздником.

На сем чествование свободы и завершилось. Никто вроде не виноват. Все три упомянутых даты сомнительны. Других не предложено. В итоге акценты сместились, и главными праздниками нашей страны стали патриотические. Помимо победы над поляками мы вспоминаем еще про мифическую победу, одержанную красногвардейцами 23 февраля 1918 года над немцами под Псковом и Нарвой. Казалось бы, этот праздник надо бы устранить вслед за 7 ноября. Но нет. Он остается у нас как День защитника отечества, хотя в 1918 году представление о социалистическом отечестве в России еще толком не утвердилось, а поистине значимыми понятиями для красногвардейцев были «пролетарский интернационализм» и «мировая революция».

Главным же государственным праздником, бесспорно, стал День Победы (9 мая). Он сомнений ни у кого не вызывает. Дата реальная и чрезвычайно значимая. А потому каждый год в этот день мы вспоминаем о героях, о врагах, об угрозах, об опасности иностранной интервенции и о важности сплочения народа вокруг вождя. Готовиться к этому празднику страна начинает настолько заранее, что День Победы фактически «съедает» 1 мая.

Международная солидарность трудящихся, в честь которой когда-то этот праздник установили, уже никакого значения не имеет. Она, собственно, еще в Великую отечественную рухнула, поскольку немецкие трудящиеся пошли против наших, про всякую солидарность позабыв. И вот ныне российские города уже с конца апреля наполняются георгиевскими лентами, портретами героев, напоминаниями про «Бессмертный полк». Таким образом, День Победы на практике превращается в целых две недели Победы. А скоро, наверное, превратится даже в месяц. Начнем праздновать наше военное, национальное и государственное величие с Дня космонавтики (12 апреля), а закончим Днем Победы.

Все очень грамотно с точки зрения пиара. Одним датам обеспечили мощную государственную поддержку, другие же «случайно» позабыли. Никто ведь не запрещает ценить роль свободы в свободное от работы время. Пейте, коли хотите, за Конституцию, за Революцию, за Федерацию или за что-нибудь еще. Это как с предвыборными кампаниями: демократическую оппозицию никто не запрещает, но ей «случайно» не дают появляться на телеэкране, тогда как власть и оппозиция системная имеют мощную финансовую и информационную поддержку.

В итоге даже среди российских интеллектуалов формируется представление, будто традиций борьбы за свободу у нас нет, а вот на полях сражений наша страна по-настоящему прославилась. Кто-то из этого делает вывод, будто свобода России и не нужна, раз в нашей истории она не играла никакой роли. Кто-то, напротив, грустит по отсутствию свободы и страшно ругает народ – рабский, сервильный и ценящий лишь кнут хозяина, а не собственное достоинство. Но в целом крайности сходятся. Ценность свободы перестает считаться нашей национальной ценностью.

У американцев День независимости (4 июля), у французов День взятия Бастилии (14 июля), а у поляков День конституции (3 мая) являются главными национальными праздниками, пробуждающими в народе мысли именно о важности свободы. В известной степени эти праздники (как, кстати, и российские) мифологизированы. Прививая гражданам стремление к свободе, равенству и братству, государство не слишком акцентирует внимание на жестокостях революционной борьбы и деструктивности восстаний. История ретушируется, зато гражданские чувства культивируются. У нас же в России с трудом осознается сегодня, что такое эти самые гражданские чувства.

Любопытно, что еще в 2002 году Борис Немцов – один из наиболее умных и прозорливых российских политиков – пришел в Кремль с предложением сделать национальным праздником День отмены крепостного права (19 февраля). Отмена крепостничества – это не только ведь царский акт. Екатерина II за сто лет до Александра II пыталась отменять рабство, но быстро передумала из-за отсутствия поддержки. А в 1861 году Великие реформы стали следствием того, что тысячи дворян сошлись в понимании необходимости свободы для развития страны и поддержали царя в его начинании. В общем, 19 февраля – это память о нашей способности переломить себя, отказаться от старых привилегий, поставить интересы страны выше собственных материальных интересов.

Понятно, что власти быстро позабыли о предложении Немцова. Ведь все идеи такого рода сегодня не слишком популярны среди «нового дворянства», происходящего из силовиков и живущего рентой с нефти, как старое дворянство столетия назад жило рентой с земли.

Еще один фактически не существующий праздник, напоминающий о свободе, это День российского флага (22 августа). Дата лишь числится среди праздников, но остается рабочим днем, и государством особо не культивируется. День же этот связан не столько с флагом, сколько с победой, одержанной народом над ГКЧП за три августовских дня 1991 года. Победой мирной, которая стала следствием мужества тысяч людей, вышедших охранять Белый дом в Москве и (что немаловажно) мудрости офицеров (в том числе маршала Дмитрия Язова, входившего в число путчистов), понявших, что мы – единый народ и нельзя стрелять в тех людей, которые хотят свободы и готовы ее защищать.

Вот он – истинный день народного единства. Однако его замотали. Смешали с лихими девяностыми. Не запретили, естественно, но предложили, по сути, пить за свободу тихонечко на своих кухнях вместо того, чтоб использовать эту дату для воспоминаний о подвиге москвичей, согласившихся рискнуть своей жизнью у Белого дома, хотя можно было вполне тогда отсидеться в тиши.

Дмитрий Травин, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге