Четырнадцать предсказаний

Считается, что в России невозможно предвидеть даже ближайшие события. Это не так. Вот прогнозы на три года вперед.


Плохая новость — ждать улучшения жизни не стоит. Хорошая — коллапс экономики или новая глобальная война маловероятны. © CC0 Public Domain

Персонализм российского режима выглядит залогом того, что даже самые проникновенные предположения насчет будущего непременно полетят кувырком. Можно ли было, допустим, три года назад, в сентябре 2013-го, предвидеть сегодняшнее наше житье-бытье со всеми его приметами — украинской войной, разрывом с Западом, хозяйственным спадом до уровней 2008-го, сирийской операцией и арестами за посты в соцсетях? Конечно, нельзя.

Но именно потому, что бурные периоды почти всегда чередуются с более спокойными, прогноз на следующие три года считаю возможным. И предлагаю его читателю. Разумеется, не по всем пунктам, а только по тем 14-ти, которые сбудутся с высокой, по моему мнению, вероятностью.

Многие из этих предстоящих событий, безо всяких на то причин, считаются неясными, спорными и как бы еще непредрешенными. Относительно нескольких других в умах царят странные мифы. Наши интеллектуалы всем хороши, но любят усложнять простое и затуманивать ясное. Вот попытка преодолеть эту тенденцию.

Деяния начальства

1. Перемены к лучшему. Очень маловероятны. Та версия нашего режима, которая возникла в 2012-м и расцвела два года спустя, в ближайшие годы не сменится и мягче не будет, хотя вполне способна стать гораздо менее любима народом. Но система и раньше бывала непопулярной и доказала, что может довольно долго так жить.

2. Вождь. Считаю невозможным, что в 2018 году главой России окажется кто-нибудь иной, кроме Владимира Путина. Слова о том, что «говорить об этом абсолютно преждевременно», рядовым гражданам советую принять как шутку, а граждане из верхнего круга и сами понимают, что это лишь древний, но неувядающий тест на верность.

3. Парламент. Ответ на популярный вопрос, будет ли новый состав Госдумы вести себя так же, как прежний, или как-нибудь по-другому, знаю, но не скажу.

4. Права и свободы. Спрашивают, перейдут ли нынешние выборочные репрессии в невыборочные? Скорее, не перейдут. Но уж точно не прекратятся. Репрессивная машина набрала ход и просто так не остановится. Общественное осуждение ее деятельности слабо и очень противоречиво, и в ближайшие годы не сможет стать серьезной помехой.

Экономика и народный быт

5. Хозяйственный кризис. Пламенные катастрофисты, с цифрами в руках предвещавшие крах, уже почти забыты. Ждали обвала, а получился застой. Экономическая стагнация и впредь будет частью всенародной жизненной обстановки. Причин для дальнейшего быстрого спада почти не осталось. Мотивов для подъема — тем более. Выражение «потерянное десятилетие» (2008—2018 гг.) имеет все шансы стать крылатым.

6. Национальные фонды могут кончиться и это погубит Россию. Могут, но значение этого события совершенно микроскопично. То, что столько образованных людей послушно ужасается (или злорадно потирает руки) по поводу ежемесячных рапортов о том, что, мол, Резервный фонд опять сократился на столько-то сотен миллиардов рублей — одна из самых курьезных и трогательных черт нашего времени. Резервный фонд — составная часть государственных международных резервов. Его активы вовсе не «тратят», а только перемещают из одного казенного кармана в другой. Международные резервы России давно не уменьшаются. Когда (и если) Резервный фонд в самом деле «закончится», его можно будет восстановить одним щелчком начальственных пальцев, переведя часть международных резервов с баланса ЦБ обратно на баланс Минфина.

7. Пенсионный возраст могут увеличить. Если и да, то никак не раньше 2018-го, и то не обязательно. А до этого любые рассуждения должностных лиц на эту тему — заведомый блеф.

8. Замораживание накопительных пенсионных взносов. По поводу каждого очередного ежегодного объявления об их «замораживании» принято заново негодовать, хотя вопрос давным-давно закрыт. Взносы вовсе не «замораживают». Их тратят по усмотрению начальства. Система государственной накопиловки ликвидирована уже несколько лет назад и шансов на восстановление не имеет. И опять же: любые верхушечные разговоры, будто конфискованные взносы еще могут быть возвращены людям, — блеф.

9. Народные доходы могут упасть. Могут, но вряд ли глубоко. В ближайшие годы будет делаться все, чтобы недавний резкий спад уровня жизни не повторился. Режим, не тревожась, пойдет на снижение качества лечения и обучения, спокойно израсходует деньги будущих пенсионеров, но постарается, чтобы потребление народом товаров вниз не шло. По крайней мере, пока. Власти верят, что сохранение хотя бы нынешнего уровня доходов — это единственное, что всерьез интересует народ. На проверку этого тезиса как раз и будут потрачены ближайшие годы.

Изгибы большой политики

10. Расширение державы. Вероятность этого в ближайшие годы во много раз меньше, чем 2014-м, но не совсем равна нулю. Сдерживающие обстоятельства — внешнеполитическая и экономическая дороговизна, а также и ослабевшая готовность народа отвечать на это взрывами энтузиазма. Однако не полностью исключены ситуации, когда события покатят сами. Наследство Лукашенко вряд ли скоро станет актуальным. С наследством Назарбаева это не так очевидно, но без согласия Китая никаких великих перемен там быть не может.

11. Отмена западных санкций (за исключением «крымской» их части, которая в ближайшие годы точно сохранится). Основной санкционный пакет, введенный летом 2014-го, будет потихоньку смягчаться если не американцами, то европейцами. Но полное его упразднение (увязанное, естественно, с отменой российского эмбарго на ввоз еды) возможно только при уходе из Донбасса. А это не то чтобы окончательно исключено, но держится в запасе на случай более масштабных международных игр, чем приевшийся спор вокруг санкций.

12. Заморские войны. Новых не будет. Сирийская операция обозначила потолок возможностей. Даже и простое ее расширение затруднительно, не говоря уже об открытии каких-нибудь других фронтов.

13. Поиски, с кем бы еще поссориться. Недавно были в моде, но мода прошла и нескоро вернется. Раздор с Турцией, начатый с таким энтузиазмом, а теперь радостно отыгранный назад, — тому пример. Издевательские реплики иранских руководящих лиц, сопровождавшие закрытие для российских самолетов базы Хамадан, да и вторжение в Сирию тех же турок, запросто можно было объявить новыми «ударами ножом в спину». Но от этого пришлось удержаться. Себестоимость новых крупных ссор слишком велика, а фактически уже и неподъемна.

14. Возвращение японцам Южных Курил. Исключено. В качестве утешительного приза Япония получит бесконечно длинные торги на эту тему.

Перечень предсказаний можно было бы продолжать, но хватит пока и этих. Надеюсь, главная интонация предстоящих лет угадана верно. Кому интересно, может запомнить детали, а потом вывести процент сбываемости.

Напоминаю, что срок действия прогнозов — 2016—2019 годы, и почти не сомневаюсь, что следующая за этим отрезком времени трехлетка будет гораздо менее предсказуемой.

Сергей Шелин


Ранее на тему Россияне наращивают объем валюты, опасаясь нового обвала рубля

Андрей Хохлов. «Когда же апокалипсис?!»

Главы МИД РФ и Японии возьмут на контроль реализацию договоренностей Путина и Абэ