«Расчеловечивание» слишком далеко зашло

Как и многие века назад, мы гоним оступившихся «с глаз долой, из сердца вон», куда-нибудь далеко-далеко, откуда не возвращаются.


© CC0

В отбывании наказания Ильдаром Дадиным меня смущает одно — зачем человека, осужденного к 2,5 годам лишения свободы, возить из одного конца страны в другой?

Ладно, осужденных к небольшим срокам военнослужащих по призыву направляют всего в две дисциплинарные воинские части по всей стране — да и то только потому, что за весь 2014 год был вынесен всего 181 приговор с отбыванием наказания в таком экзотическом месте, дорогом для оборудования в каждом военном округе. При этом Нижегородскую область совсем неудобным местом для отбывания наказания не назовешь.

А тут — простое лишение свободы, даже не о чем говорить. В каждом регионе существует множество мест для отбывания соответствующего наказания. Но — как заведено — вагон-заки, пересылки, здравствуй Север.

Практически каждый раз в интервью руководство Магаданской области вынуждено оправдываться за народные заблуждения того, что «все зэка на Колыме»: давно там уже содержат только местных, но «Бриллиантовая рука» милости просит на Колыму, а «Кавказская пленница» предлагает бесплатную путевку в Сибирь.

То есть, как и многие века назад, мы гоним оступившихся «с глаз долой, из сердца вон», куда-нибудь далеко-далеко, откуда не возвращаются. Где и просто так-то жить сложно, а людей туда направляют наказание отбывать. Но наказание-то состоит всего лишь в лишении свободы, а не лишении человеческого достоинства.

Статья 21 Конституции России говорит об этом прямо и однозначно. «Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию».

Никто — это значит никто. Ни убийца, ни насильник, ни нацистский палач или предатель. В этом отличие современного общества от примитивных. Наказание не должно унижать человеческое достоинство. Обратите внимание — даже смертная казнь по кодексу определяется самым «офицерским» из всех возможных способом — расстрелом, а даже не повешением или иным позорящим видом наказания. Чтобы человек всегда оставался человеком.

Но такое впечатление, будто правила отбывания наказания, связанного с лишением свободы, больше направлены на унижение человека, чем на отбытие им наказания.

А тут же — в чем будет больше наказания — в лишении свободы или забрасывании на другой конец страны, куда друзьям и родным надо добираться и добираться? Из Мурманска в Барнаул — это как из Норвегии в Египет отправлять отбывать наказание. В лишении свободы или запрете носить волосы длиннее 20 мм и хранить при себе больше пяти книг? В лишении свободы или установленным унизительным правилам обращения с любым «гражданином начальником», пусть это ефрейтор-выводящий? В лишении свободы или «профилактических мероприятиях» на карачках, с собаками и криками?

«Тюрьма — не курорт», — любят говорить сторонники ужесточения мер обращения с заключенными. Но это и не пыточный лагерь и не место для унижения одних другими. Это такой способ отбытия наказания, который из-за своих условий и отчужденности там содержащихся порождает целую субкультуру, морально захлестнувшую общество.

Недавно в одном документальном фильме один из «граждан начальников» с гордостью сказал, что их колония находится в таком разреженном воздухе, что в ней быстрее умирают. Если это — не пыточная тюрьма, то как это называть?

Понятно, что система всегда будет обеспечивать себя работой сама, тем более — с таким ярым отношением общества к лишенным свободы, но почему нельзя задуматься хотя бы о смысле происходящего?

В чем смысл, не унижающий, а логический и непротиворечивый, возить заключенного из одного конца страны в другой, из одного субъекта федерации через десять других в двенадцатый? Если он совершил преступление в конкретном регионе и причинил там ущерб — то пусть в нем и искупает. Если одна из целей наказания — ресоциализация, то держите его в таком месте, куда можно приехать на выходных на автобусе за сто рублей, а не надо мотаться в поездах неделю за несколько тысяч. Раз помотаешься, два помотаешься, да плюнешь, в конце концов, полностью толкнув человека в пропасть.

Может — вообще передать исправительные учреждения, кроме колоний особого режима, в ведение и на финансирование субъектов федерации? Чтобы любая попытка «кинуть из соседнего региона» пару-тройку арестантов пресекалась на корню. Ваше образование было, вы недосмотрели за профилактикой? Вот теперь сами кормите и воспитывайте, чтобы второй раз кормить не пришлось. Может, тогда и призывов к огромным срокам поменьше будет, и власти субъектов действительно будут решать проблемы ресоциализации.

В общем, пора заключенных превращать из объектов в субъекты, а то это «расчеловечивание» уже слишком далеко зашло.

Алексей Елаев

Прочитать оригинал поста Алексея Елаева можно на сайте «Эхо Москвы».

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Жена Ильдара Дадина сообщила об отказе ФСИН в свиданиях с мужем