Вкладывать ли в Россию фальшивые деньги?

Вкладывать ли в Россию фальшивые деньги?

Голосования на сайте «Росбалта» подвели к очередной развилке: либо высокая инфляция, либо госрегулирование экономики.


Рубли превратятся в простые бумажки, если в них не будет верить народ. © Иллюстрация ИА «Росбалт»

«Росбалт» продолжает цикл публикаций «Пора выбирать свое будущее». 

В первой статье аудитории были предложены варианты развития отношений Москвы и Вашингтона. Почти 70% читателей сочли, что России следует бороться за статус великой державы и не идти на «большую сделку» с США. Эксперты, впрочем, усомнились в возможности «сделки» как таковой.

Во второй статье предлагалось выбрать вариант экономического развития России. Более 56% участников опроса проголосовали за то, чтобы просто накачать экономику деньгами. В научных кругах на такой подход к решению проблем развития смотрят косо. Но есть ученые, связывающие его с респектабельной теорией выдающегося экономиста Джона Мейнарда Кейнса. Кейнсианство на практике неоднократно срабатывало.

Однако поможет ли денежная накачка России?


Поскольку кейнсианство — слишком сложная теория, чтобы изложить ее в короткой статье, я расскажу историю, придуманную в 1930-х гг. польским экономистом Михалом Калецким. Как-то раз его пригласил к себе один из членов военного руководства страны, которой никак не удавалось вырваться из тисков Великой депрессии, и попросил разъяснить суть теории, бывшей тогда у всех на слуху. Вместо этого Калецкий поведал случай из американской жизни.

Однажды некий житель Нью-Йорка отправился в путешествие на Дикий Запад. В первом же городке он зашел в бар и, оглядев окруживших его подозрительных личностей, понял, что затеял слишком опасное предприятие. Тогда путешественник подошел к хозяину заведения, достал из кармана $500 и попросил сохранить их до его возвращения.

Хозяин взял деньги, но не стал держать их в сейфе, а вложил в дело. Сначала он покрасил помещение, затем сделал пристройку, чтобы расширить свой бизнес. Люди, получившие работу на стройке и в баре, стали покупать больше еды и одежды. В городке появились новые магазины, увеличился приток товаров. Эти изменения, в свою очередь, потребовали строительства новых помещений. Дома стали вырастать один за другим, создавались новые рабочие места… Когда путешественник вернулся с Запада, на месте былой убогой дыры стоял процветающий крупный город с широко разветвленным бизнесом.

Разбогатевший владелец бара с радостью вернул $500, но каково же было его изумление, когда путешественник взял спичку и поджег банкноты. «Это были фальшивые деньги, — объяснил он, — я специально дал их вам у всех на виду, дабы бандиты поняли, что меня нет смысла грабить». Тем не менее, эти фальшивые деньги полностью изменили жизнь городка. «Вот вам суть теории Кейнса, пан полковник», — завершил свой рассказ Калецкий.

На первый взгляд, эта теория выглядит оптимистично. Можно печатать сколько угодно денег, и они будут двигать экономику вперед. Но задумаемся на минутку, что было бы, если бы кто-то в истории, рассказанной Калецким, обнаружил подделку. Неважно, сам ли хозяин бара, или кто-то из его работников. В этом случае все мигом бы рухнуло. Деньгам перестали бы верить, и городок остался бы в том же убогом состоянии. А может, и хуже. Ведь его репутация могла пострадать при попытке расплатиться фальшивками с жителями других городков.

Проще говоря, экономику можно насыщать деньгами и стимулировать таким образом развитие, если люди верят в то, что на эти деньги без проблем можно будет купить товары. Если же нет, то ничего не выйдет.

Теперь вернемся к нашим российским проблемам. Конечно, рубли, которые «печатает» Центробанк, фальшивыми не являются. Но доверие населения зависит не столько от наличия водяных знаков на купюре, сколько от платежеспособности. От ежедневных наблюдений простого человека за тем, сколько товаров можно купить на рубль, доллар или евро. Если мы сильно опасаемся инфляции или девальвации нашей валюты, то будем обращаться с ней почти как с фальшивой. Отказаться принимать обесценившиеся деньги от государства мы, конечно, не можем, но постараемся как можно быстрее от них избавиться — купить товары или иностранную валюту. Именно это происходило у нас в 1990-е, когда были высоки темпы инфляции. И так обстояло дело во всех странах со слабыми национальными валютами.

Печальный опыт 1990-х сегодня в России уже подзабылся. Но, без сомнения, бизнес его помнит хорошо. Компетентные люди, ворочающие большими деньгами, разбираются в азах экономики. Их на мякине не проведешь. Недаром они активно выводили капиталы из России в последние годы (после кризиса 2008—2009 гг. и особенно после введения санкций), меняя при этом, естественно, рубли на валюту. Деловые люди слабо верили в перспективы российской экономики. Они получали здесь доход, а вместо инвестиций в национальное развитие активно вкладывались в доллары и евро.

А теперь давайте подумаем, что будет, если ЦБ даст бизнесу много денег на развитие. Сменят ли внезапно деловые люди свою модель поведения? Начнут ли они доверять рублю? Станут ли вкладываться в отечественную экономику?

Вряд ли. Или, точнее, что-то в реальный сектор пойдет, но большую часть средств бизнес постарается вывести за рубеж или пустить в спекуляции. На это, конечно, можно возразить, что государство должно контролировать использование кредитов. Но, положа руку на сердце, верим ли мы в то, что нынешнее предельно коррумпированное российское чиновничество способно осуществлять контроль вместо того, чтобы брать взятки и тратить их в свое удовольствие за рубежом — вместе с бизнесменами, осваивающими предоставленные им средства?

Логика развития событий будет, по всей видимости, примерно такой. Государство предоставляет бизнесу деньги — тот вкладывается в валюту — курс рубля из-за спроса на валюту падает — это еще больше стимулирует вывод денег из российской экономики — падение рубля подхлестывает инфляцию. Если же инфляция достигнет 50% в год или больше, то развитие экономики вообще прекратится, как показывает богатый мировой опыт.

Бороться с этим бедствием можно тремя способами.

Первый — начать жесткую антиинфляционную политику. Прекратить раздачу дешевых денег бизнесу и сократить бюджетные расходы. Этот вариант оптимален, но мы его рассматривать не будем, поскольку именно такой подход читатели «Росбалта» по сути дела отвергли при предыдущем голосовании.

Второй — осуществлять постоянную индексацию доходов населения, чтобы компенсировать потери от инфляции. Для этого понадобится печатать все больше денег, и инфляция станет возрастать с 50% до 500% в год. А затем — и до 5000%. Продержаться какое-то время мы сможем, но бесконечные индексации рано или поздно приводят к такой ситуации, при которой отечественная валюта вообще перестает функционировать. И нам придется пользоваться даже внутри страны долларами, евро или, возможно, юанями. Государство вынуждено будет легализовать валютные операции, чтобы экономика окончательно не обрушилась. Коллапса действительно удастся избежать, но при этом люди, получающие зарплату в рублях, будут сильно страдать, а имеющие доход в валюте смогут жить сравнительно приемлемо.

Третий вариант — ввести жесткие валютные ограничения для граждан и бизнеса. Отказаться от конвертируемости рубля. Установить фиксированный курс. Всю экспортную выручку заставить продавать государству. Проще говоря, поставить нас с вами в такое положение, при котором мы вынуждены пользоваться рублями даже в том случае, если им не доверяем. Может быть, при таком подходе бизнес все же начнет активно инвестировать деньги в отечественную экономику?

В антиинфляционных целях придется прибегнуть к замораживанию цен. Соответственно, вновь возникнет дефицит товаров, как в СССР. Дыры можно будет частично затыкать импортом. Но валюту для импорта и турпоездок нам станет продавать только государство, причем по такому курсу, по какому захочет. Коррупция в этих условиях расцветет пышным цветом, поскольку от решения конкретных чиновников будет зависеть доступ к долларам и к евро.

Итак, какой вариант мы предпочтем: долларизированную высокоинфляционную экономику или дефицитную экономику с жестким госрегулированием? Прошу прощения у тех читателей, которым выбор не понравится, но к нему подвели итоги предыдущих голосований.

Дмитрий Травин, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.