Дудочка Абрикосова

Дудочка Абрикосова

В США скончался лауреат Нобелевской премии, который делал для России мрачные прогнозы. Похоже, что они начинают сбываться.


Дыхание застоя все отчетливее — и молодежь в нашей стране не видит перспектив. © Wikimedia Commons

В Америке умер физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии за основополагающие работы по теории сверхпроводников и сверхтекучих жидкостей Алексей Абрикосов. В начале 1990-х годов он эмигрировал в США. И хотя Нобелевская премия была присуждена ему за работы, сделанные в СССР еще в 1950-е годы, она считалась американской.

Я встречался с Алексеем Абрикосовым в Америке, мы долго и о многом говорили в его кабинете в Чикаго. Мне запомнилось, что российский академик категорически заявил, что никогда не вернется и даже не посетит Россию. Более того, если самолет сделает посадку для дозаправки в Москве, то он не выйдет из салона, чтобы нога не ступила на землю, когда-то бывшую для него родной.

При этом Алексей Абрикосов многими узами связан с Россией. Его отец — знаменитый патологоанатом, руководил вскрытием тел Ленина, Фрунзе, Куйбышева и прочих вождей, а также провел первое бальзамирование тела Ленина. Семья Абрикосовых когда-то владела кондитерской фабрикой, которая после революции была названа именем Бабаева. Но Абрикосовы были обласканы классово чуждой властью. Отец был вице-президентом Медицинской академии. Сын в 27 лет стал доктором наук, в 36 лет — членом-корреспондентом АН СССР. Дядя Нобелевского лауреата был директором театра Вахтангова, двоюродный брат — народным артистом, который, к примеру, сыграл атамана Грициана в знаменитой комедии «Свадьба в Малиновке».

Но откуда же такое неприятие родной страны? Тогда, в Чикаго, в начале 1990-х Абрикосов говорил с болью: в России неизбежен термидор, тирания вернется, робкая демократия увянет, интеллигенция дезориентирована, наука такой стране не нужна и обречена на угасание. Абрикосов полагал, что из-за границы помогать науке в России совершенно бессмысленно, она обречена. Поэтому лучше, если как можно больше ученых поскорее уедет за границу. И никто из серьезных бизнесменов вкладывать деньги в Россию не станет. «Россия — безнадежная страна», — вынес свой приговор российский академик и сын академика, прогуливаясь по американской лаборатории в домашних шлепанцах. Признаться, мне эти мрачные прогнозы казались дикими и пропитанными глубокими личными обидами.

Академик Виталий Гинзбург, который получил Нобелевскую премию вместе с Абрикосовым, имел гораздо больше оснований обижаться на свою страну, но категорически отказывался от заманчивых заграничных предложений. На Нобелевской церемонии Гинзбург демонстративно отворачивался от Абрикосова, которого, кстати, осудили и многие американские коллеги, поскольку отношение к Homeland (вне зависимости от политического режима) является для американцев важной характеристикой человека.

Не имею ни права, ни желания обсуждать и оценивать гражданскую позицию Нобелевского лауреата Абрикосова. Но надо признать, что его прогнозы слишком во многом оправдались. Подумалось об этом в связи с последними, запоздавшими высказываниями наших лидеров по поводу массовых протестных шествий в десятках городах России. Символическим образом кончина Абрикосова как бы подвела итоговую черту…

Вялые и скучные комментарии, похожие друг на друга, как пешки из одного шахматного набора. Мы вас слышим, мы тоже против коррупции, но нарушать закон, если манифестация не разрешена, категорически нельзя, есть страшный пример Майдана и призрак революции. Между тем, протестные акции, которые собрали в значительной мере политически незрелую молодежь, были вызваны именно серостью и беспросветностью политического ландшафта. Дыхание застоя все отчетливее — и молодежь не видит перспектив. Страна топчется на месте, развития нет, но мракобесие набирает обороты. Только что на Арктическом форуме в Архангельске объявлено, что Россия минимум на 10 лет откладывает освоение богатейшего шельфа, потому что у нее нет необходимых технологий.

Если во времена эмиграции Абрикосова говорили об утечке умов, то сейчас уместно говорить об утечке молодежи. В Самаре на этой неделе губернатор, который сидит в высоких креслах уже два десятка лет, собирает в зале две тысячи молодых лет и на корявом языке втирает что-то об экстремизме — студенты валом валят из зала. На их языке это называется «полный мисандерстендинг». Для них такой губернатор — как когда-то «совок» для их родителей. Школьники старших классов, студенты, выпускники вузов ищут способ продолжить образование за границей. А дома — попы в классе и на кафедре. В моем окружении все больше весьма успешных родителей, которые отправляют детей за границу. Даже лидеры молодежных патриотических движений бегут за океан…

Вспоминается средневековая немецкая легенда о Гамельнском крысолове, который при помощи волшебной дудочки вывел из города всех детей, и они сгинули безвозвратно. Шествие 26 марта — это, быть может, одно из последних проявлений мечтающей о движении молодежи на родной земле. Понимает ли это власть со своими унылыми нравоучениями? Не думаю. Слишком отвыкла она разговаривать с народонаселением, нет обратной связи, обрублена.

Страх перед массовыми волнениями очевиден, но метод устранения прежний — репрессивный. Только что подписан указ об увеличении штатного расписания Вооруженных сил. Теперь, если собрать все силовые структуры, в России насчитывается почти три миллиона людей в форме. И это при жутком демографическом провале на рынке рабочей силы, которая стареет на глазах! Кстати, в СССР, где населения было в два раза больше, численность Вооруженных сил равнялась четырем миллионам. Это деформация страны: силовые структуры, как выяснил ВЦИОМ, на втором месте по перспективности в умах молодежи.

На днях я, совсем как Юрий Шевчук, был в гостях у генерала одной из силовых структур. Правда, отставного, но вполне бравого. Когда разговор зашел об акциях 26 марта, этот добрый человек, который именовал себя старым жандармом, предрек, что молодежь очень скоро опять выйдет на улицы. Выяснилось, что попасть в КПЗ — это движуха и экшн! Круто! Кто не выйдет — никчемный неудачник! В социальных сетях после шествия и, особенно, после массовых задержаний царит возбуждение. При этом есть немало виртуальных сообществ, где состоят миллионы молодых людей и куда никогда не заглядывают взрослые. Эти сообщества перешли с обсуждения тем «ниже пояса» на политические диспуты…

Вряд ли, так я думаю, молодыми людьми движет внутреннее неприятие коррупции. В столь юном возрасте где с ней можно столкнуться? Главное — движение. Главное — выйти из тени, протест — по приколу. Прикола становится еще больше, когда взрослые дядьки объявляют, что молодежь глупа, незрела и неведомо кем подкуплена. Политические акции невозможны без собственной эстетики, в данном случае это стилистические разногласия с властью, о чем в прежнюю эпоху говорил писатель Андрей Синявский.

Но особенно грустно от того, что наша история ходит по заколдованному кругу. Ощущение дежавю. Народники, эсеры и кадеты, большевики и монархисты, антикоммунисты, либералы, патриоты и западники сменяют друг друга на политической трибуне, а проблемы России остаются все теми же. Меняются слова, а суть власти остается прежней. И отношения между властью и народом строятся по одному, заведенному при царе Горохе трафарету. Прижать, как муху, к ногтю! А короткие исторические рывки вперед приводят к катастрофам и жертвам, после чего наступает испуг — и новый застой.

Сергей Лесков

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.