Защита от боевого атома

Представители более 100 стран мира рассчитывают остановить производителей ядерных вооружений, запретив инвестиции в эти компании.


В ООН не теряют надежды победить атомного монстра, не мытьем, так катаньем.

В стенах ООН идет активная подготовка ко второму раунду важнейшей конференции по обсуждению положений договора о всеобщем запрете ядерного оружия, который состоится в июне. (Первый ее раунд прошел в марте сего года.) В международном форуме принимают участие более 115 государств, а также свыше 220 представителей неправительственных организаций. Знаменательно, что все без исключения ядерные страны — официальные и неофициальные — отказались от обсуждения проекта договора. О своем неучастии в конференции объявили также более 40 стран, не владеющих ядерным оружием. В основном, это государства ЕС, входящие в НАТО, а также Япония и некоторые другие.

Напомню: в декабре прошлого года после рассмотрения документа так называемой «открытой рабочей группы» Генассамблея ООН одобрила решение о проведении конференции для «согласования юридически обязывающего документа о запрете ядерного оружия, который привел бы к полной ликвидации этого оружия». Тогда против него голосовали четыре из пяти «официальных» ядерных держав (Россия, Соединенное Королевство, США и Франция), а также Израиль. Китай и Индия воздержались. (Это притом что ранее Китай на словах всегда поддерживал безъядерный статус мира.) Северная Корея, досаждающая уже несколько десятилетий своими ядерными испытаниями, не участвовала в голосовании. Япония тоже не нажимала на кнопку, что наводит на вполне определенные размышления. Хотя Китай и Индия при голосовании о проведении такой конференции ООН воздержались, что давало хрупкую надежду, все же от участия в ней эти ядерные государства также отказались.

Новый антиядерный договор, который вынашивался представителями более 100 стран в течение нескольких лет, переговорам о котором предшествовали несколько десятков резолюций ООН, — должен всесторонне запретить создание, владение, приобретение и использование ядерного оружия, а также наложить табу на любую помощь в отношении указанных запрещенных действий. Главной идеей накануне второго раунда конференции стал вопрос о внесении в договор запрета на инвестиции в компании, производящие ядерное оружие. То есть экспертам следует доказать, что такие вложения представляют собой форму помощи в производстве этого ОМУ.

В ходе прошедшего в марте первого раунда конференции было зарегистрировано несколько документов ООН, дающих ответ на вопрос «Зачем включать в будущий договор запрет на финансирование?». Следует отметить, что эти документы были разработаны группой влиятельнейших международных организаций — «Базельский мирный план», «Парламентарии за ядерное нераспространение и разоружение», UNFOLD ZERO и другими. (На днях на эту же тему провел «мозговой штурм» международный фонд премии «The Right Livelihood Award» («За жизнь, достойную человека».)

Главная проблема, с которой уже столкнулись более ста государств, вырабатывающих принципы и основы нового договора о запрете ядерного оружия в отсутствие «виновников торжества», заключается в том, что ни одна из этих стран не имеет такого вооружения. И, разумеется, они «не могут уничтожать оружие других стран, которым сами не обладают», отмечается в документах ООН. Поэтому, по мнению участников переговорного процесса, именно запрет на финансирование для создания, владения, приобретения и использования ядерного оружия и станет той волшебной палочкой, которая повлияет на ядерные страны. «Помощь любому, кто может производить, иметь, получать или использовать ядерное оружие любым способом, — указывается в ооновских документах конференции, — будет противоречить целям договора о запрещении ядерных вооружений…»

Инвестиции, которые идут в «ядерный» сектор экономики, вовсе не являются нейтральными, считают независимые эксперты. Финансирование и инвестиции — это активный выбор компании, основанный на четкой оценке ее деятельности и ее планов. Банк не инвестирует в производителя оружия только потому, что зачастую эти компании делают еще и тостеры. Банки и другие финансовые учреждения хорошо знают, куда и на что идут их деньги. Значит, своими инвестициями они «демонстрируют молчаливое одобрение их деятельности» и «не всегда раскрывают связи с ядерной промышленностью». Конечно, финансовые учреждения делают собственные заключения об имидже возможных партнеров, однако зачастую обращаются к своим правительствам за разъяснением, будут ли вложения «этичными инвестициями».

Например, исследование международной неправительственной организации Pax Christi International («Международное католическое движение за мир») показывает, что многие финансовые учреждения, вкладывающие в ядерные производства, ссылаются на Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) — в качестве своего оправдания сотрудничества с этой «смертельной» сферой мировой экономики. Другие аргументируют, что ядерное оружие, согласно ДНЯО, не находится под всеобъемлющим запретом и, следовательно, инвестиции в него являются законными. Поэтому включение запрета на финансирование ядерного сектора экономики в новом договоре как раз и дало бы ясное понимание, что бизнес на ядерном оружии является таким же незаконным, как и само ядерное оружие — нелегитимно, полагают в Pax Christi International (РАХ).

Именно финансовые учреждения оказывают решающую и необходимую поддержку «ядерным» компаниям, чтобы они могли выполнять свои проекты. Большинство ядерных государств полагаются на частные компании для производства, технического обслуживания и модернизации своего «оружия Судного дня». Из открытой документации следует, что частные компании участвуют в производстве ядерных арсеналов во Франции, Индии, Израиле, Соединенном Королевстве и Соединенных Штатах Америки. Финансовые учреждения, инвестируя в компании, связанные с производством ядерного оружия, обеспечивают его производство, испытания и модернизацию. Исследование PAX показывает, что в период с января 2013 г. по август 2016-го по меньшей мере 390 финансовых институтов со всего мира инвестировали 498 млрд долларов в 27 частных компаний, задействованных в ядерных арсеналах Франции, Индии, Израиля, Великобритании и США.

В качестве примеров, на которых мог бы базироваться пункт о запрете финансировать это ОМУ, эксперты предлагают взять уже действующие похожие законы. Например, Конвенция о кассетных боеприпасах от 2008 г., которая запрещает их использование, разработку, производство, приобретение, хранение и передачу. В ней прямо говорится, что «каждое государство-участник обязуется никогда и ни при каких обстоятельствах не помогать, не поощрять и не побуждать кого-либо заниматься какой-либо деятельностью, запрещенной для государства-участника в соответствии с настоящей Конвенцией». Похожий механизм запрета действует и в Международной конвенции по борьбе с финансированием терроризма. Она основана на идее, что финансирование является важнейшей формой помощи террористическим группам и поэтому должно быть запрещено.

Международные договоры о зоне, свободной от ядерного оружия, тоже могут стать моделью для запрета. Все они содержат обязательства сторон не помогать другим государствам в совершении запрещенных действий, но эти запреты разные в каждом из них. Например, все договоры о зоне, свободной от ядерного оружия, запрещают его производство. Но только три из них прямо запрещают разработку ядерного оружия (это договоры Бангкока, Пелиндаба, Семипалатинска). И что важно — все, кроме Договора Раротонга, запрещают оказывать помощь в приобретении и владении ядерным оружием.

Согласно исследованию «Do not Bank on the Bomb» («Не финансируйте бомбу»), проведенному Pax Christi International, большинство инвестиций в компании, производящие ядерное оружие, поступают из стран, которые не являются участниками каких-либо соглашений о зоне, свободной от ядерного оружия. Интересно, что ни одно финансовое учреждение со штаб-квартирой в районе, охватываемом договорами Тлателолко и Пелиндаба, не имеет серьезных финансовых отношений с компаниями, производящими ядерное оружие. Этот факт дает основания предполагать, что запрет на «содействие или поощрение,… разработку или производство» ядерного оружия также применяется к инвестициям в компании, его производящие. Чего, однако, не скажешь о финансовых учреждениях, действующих в Австралии (Договор Раротонга) и Сингапуре (Бангкокский договор). Глобальный запрет ядерного оружия и финансирования его производства, возможно, остановил бы эти инвестиции.

На первый взгляд все это кажется красивой утопией. Однако оказывается, уже есть страны, где запрещено финансирование производства ядерного оружия. Полное или частичное. Например, в Новой Зеландии, Норвегии и Швейцарии, где одобрены экономическая политика или законы, требующие отказаться от ядерных оружейных корпораций. В Новой Зеландии и Норвегии они лишены государственных средств. Однако там все еще не запрещено частным инвестфондам или финансовым учреждениям, например, банкам, вкладывать средства в ядерное оружие. В Швейцарии также поправка от 2012 г. к Закону о военных материалах запрещает финансирование ядерных корпораций.

Идея запрета ядерного оружия, как и его финансирования, конечно, вызывает острое сочувствие. Однако с трудом верится в то, что даже если она и будет прописана в новом договоре, это очень поможет на практике. Ядерные государства, откровенно игнорирующие конференцию ООН с участием более ста государств мира с их антиядерными озабоченностями, несомненно, будут и дальше править бал. Правда и то, что неизвестно, какой конец будет у этого «бала». Ядерное оружие давно перестало быть священной коровой (элементом сдерживания), и его бряцанье становится все громче и устрашающе — для всего мира.

Алла Ярошинская