Игнор для державы

Игнор для державы

У России есть два сценария, чтобы зацепиться на авансцене, с которой ее выталкивают.


© СС0 Public Domain

Что невыносимо для государства, которое сделало державность, как воплощение величия и силы, способом своего выживания? Враждебность, зависть, страх, агрессивность окружающего мира? Конечно, нет. Для державы самое мучительное — когда ее игнорируют. Не обращают внимания.

Вот только недавно Россия была главным героем мирового разговора, как подозреваемый в подрыве американской системы. Да, конечно, неприятно получить санкционнную «ответку». Но всегда есть надежда найти способ ее обойти при попустительстве западных партнеров. Как почти удалось с турбинами «Сименс», когда «Сименс» предусмотрительно смотрел в другую сторону. Кроме того, подобные неприятности могут подпитывать державную гордость — вот ведь как мы их! Превратить подозрительность и страх окружающего мира в фактор державности (коль скоро других признаков силы маловато) — тоже может считаться победой.

Но то, что происходит сейчас, это реальный удар по позвоночнику российского самодержавия. Мало того, что мир занялся северокорейским кризисом и Россия исчезла с повестки дня. Важнее то, что для Москвы не оказалось места за столом, за которым решается вопрос: быть войне или нет! Причем у границ России! Смотрите сами. Признанный Москвой гуру и частый гость президента Путина Генри Киссинджер предлагает свои рекомендации, как разрешить северокорейский кризис. И ни слова не находит для России; ее просто не существует в его плане. «Важнейшей предпосылкой выхода», — говорит старик Генри, — является «взаимопонимание между США и Пекином». Вот так. Более того, он предупреждает Вашингтон: никаких попыток сделать Китай «американским «субподрядчиком» для осуществления интересов США. Америка и Китай должны быть равными партнерами. Это означает новую «биполярность», которая до недавнего времени строилась на «оси» Вашингтон-Москва (по крайней мере, в российском понимании). Значит, теперь о Москве можно забыть.

Вроде бы есть здесь и позитив — зачем России вмешиваться в этот кромешный ад и перепалку Трампа и северокорейского Кима. Но ведь это только начало, и вскоре место России на авансцене займет другая держава. И мы знаем какая — Китай. Вот уже Трамп и китайский лидер Си Цзиньпин созвонились и побеседовали. Причем, как говорит пресса, это был Си, который внушал Трампу и учил его «ответственности». Вот до чего дошло дело. Не Путин учит Трампа — а Си!

Если новому американо-китайскому тандему удастся нейтрализовать северокорейского диктатора (скорее всего, удастся), это будет еще одним шагом к новой реальности. Речь идет не просто о новой биполярности, которая и так существует. Хотя и формально не обозначена. Речь идет о том, что вакуум, который начал формироваться, когда Америка стала сокращать свои глобальные обязательства, будет постепенно заполняться китайским влиянием.

Как Кремль радовался, что эпоха Запада и Америки завершается. И вот вам — уппсс! — подарочек. Поднебесная в роли глобальной державы, которая будет интересоваться всем миром, а не только своими задворками. Это нечто новое. И для Россия совсем не удовольствие. Придется не раз вспомнить об Америке — и ее наивности, и нежелании обострять, и готовности поддержать нашу державную видимость. Конечно, из-за прагматического расчета, чтобы не возиться с нашим самоутверждением.

Любопытно, как американская пресса, сравнивая Трампа и Си, ставит последнего в пример своему, как более «взвешенного и предсказуемого» политика. А что? На фоне Трампа и остальных лидеров Си набирает очки.

У России есть два сценария зацепиться на авансцене, с которой ее выталкивают. Первый — стать ответственным мировым игроком, который предлагает реальные, а не мнимые решения. Второй — продолжить бить стекла, пытаясь привлечь к себе внимание посредством устрашения. Второе всегда получалось лучше.

Лилия Шевцова

Прочитать оригинал поста Лилии Шевцовой с комментариями читателей ее блога можно здесь.

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Лев Гудков: Россию вскоре накроет одна из крупнейших волн эмиграции