Особенности национального арбитража

В отличие от правовых практик, принятых, например, в США или Великобритании, в России не склонны обращать внимания на прецеденты. И это очень по-русски.


© Фото с сайта www.rosneft.ru

В ближайшие дни в Уфе завершится арбитражный процесс по иску НК «Роснефть» к АФК «Система» на 170 млрд рублей — так фирма И.Сечина оценивает убытки, якобы нанесенные позже оказавшейся в ее собственности «Башнефти» в те годы, когда той владела АФК «Система». Саму «Башнефть» государство экспроприировало в 2014 г., но вероятность того, что «раскулаченная» компания В.Евтушенкова сможет отстоять в суде свои интересы, скажем прямо, невелика. Ход процесса и его результат наверняка будут оценены специалистами, сейчас же мне хочется остановиться лишь на одной особенности российского «национального арбитража», да и всей судебной системы.

В отличие от правовых практик, принятых, например, в США или Великобритании, в России не склонны обращать внимания на прецеденты. И это очень по-русски. Когда, например, пьяный водитель сбивает на пешеходном переходе старушку на дешевом Hyundai и та попадает в больницу, то он весьма вероятно сядет в тюрьму. Если такой же водитель едет на Gelaendewagen с «блатными» номерами, сбивая на том же переходе целую семью, он чаще всего отделается хорошо если штрафом, а то окажется, что виновны были сами пешеходы. Что позволено Юпитеру, не позволено быку — в этом один из фундаментальных принципов отечественного судопроизводства, не оставляющего место прецедентному праву.

В уфимском арбитраже этот принцип виден как никогда отчетливо. Юристы «Роснефти» не раз и не два указывали суду на то, что «Система» якобы признавала, что получила «Башнефть» незаконно — и потому и предприняла спорную реорганизацию, что «изначально знала», что актив придется возвращать (заявление юристов «Роснефти»). Все доказательства вины «Системы» в убытках «Башнефти» строятся на том, что именно поэтому она не могла эффективно управлять временно попавшей под её контроль компанией, «доила» ее, и проводила всякие сомнительные реструктуризации. Это — главный аргумент нефтяной компании, а в подтверждение ему приводится информация из годовых отчетов «Системы» за 2005—2013 гг.

И тут вспоминается другой документ и иная «реорганизация». А именно проспект эмиссии акций самой «Роснефти» 2006 г., в котором сказано ровно то же: «Бизнесы 'Роснефти включают приватизированные компании, и т. к. законодательство о приватизации расплывчато (vague), противоречиво (incostistent) и порой входит в конфликт с другими элементами законодательной базы, итоги приватизации могут быть оспорены. В случае если к любым ранее приватизированным структурным подразделениям 'Роснефти' будут предъявлены претензии в части их ненадлежащей приватизации и 'Роснефть' не сможет отразить данные претензии, компания рискует утратить права собственности на приватизированные активы или их часть, что способно отрицательно сказаться на финансовом положении и операционных результатах 'Роснефти'». Сделано это было понятно для чего: в 2004 г. «Роснефть» приобрела свой главный актив — «Юганскнефтегаз» — через покупку за $9,4 млрд более чем сомнительной «поганки», Байкалфинансгрупп, который тремя днями ранее стал собственником «Юганска» в рамках банкротства «ЮКОСа». При этом как только этот актив перешёл «Роснефти», государство сократило налоговые претензии к «Юганску» с почти $4 млрд до чуть более чем $1 млрд, сэкономив любимой компании почти такую же сумму, которую она сегодня требует в «Системы». «Роснефть» на протяжении двух лет как могла скрывала схему покупки, которая была сделана за счет кредитных денег и средств китайских нефтяников, но потом раскрыла ее в отчете за I квартал 2006 г. ввиду приближавшегося IPO.

Размещение «Роснефти» прошло прекрасно; приобретённый за $9,4 млрд и инкорпорированный в компанию «Юганскнефтегаз» был оценен в $55,78 млрд, а потерявшие деньги акционеры «ЮКОСа» далее судились в гаагском арбитраже уже не с «Роснефтью», а с Российской Федерацией (в которой по этой сомнительной — с точки зрения самих нынешних юристов «Роснефти», если у них все в порядке с головой — сделке к «Роснефти» никем не выдвигалось никаких претензий).

О чем, собственно, свидетельствует все происходящее? На мой взгляд, только о том, с чего я начал этот короткий сюжет. О том, что в России есть два типа хозяйствующих субъектов. Одни из них «изначально знают», что актив, купленный у государства даже с учётом всех действующих на данный момент правил когда-то может потребоваться вернуть. Другие же «изначально знают», что с какими бы нарушениями законов и процедур они ни купили то или иное предприятие, вернуть его законным владельцам никто не потребует. Между первыми и вторыми проходила, проходит и будет проходить наиболее значимая «разделительная линия» в созданной В.Путиным экономической системе…

Владислав Иноземцев

Прочитать оригинал поста Владислава Иноземцева можно на сайте «Эхо Москвы».

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Суд счел реорганизацию «Башнефти» формой вывода активов

Путин указал врио главы Адыгеи на аварийное состояние школ и торговлю местами в больницах