Особенности национального арбитража

В отличие от правовых практик, принятых, например, в США или Великобритании, в России не склонны обращать внимания на прецеденты. И это очень по-русски.


© Фото с сайта www.rosneft.ru

В ближайшие дни в Уфе завершится арбитражный процесс по иску НК «Роснефть» к АФК «Система» на 170 млрд рублей — так фирма И.Сечина оценивает убытки, якобы нанесенные позже оказавшейся в ее собственности «Башнефти» в те годы, когда той владела АФК «Система». Саму «Башнефть» государство экспроприировало в 2014 г., но вероятность того, что «раскулаченная» компания В.Евтушенкова сможет отстоять в суде свои интересы, скажем прямо, невелика. Ход процесса и его результат наверняка будут оценены специалистами, сейчас же мне хочется остановиться лишь на одной особенности российского «национального арбитража», да и всей судебной системы.

В отличие от правовых практик, принятых, например, в США или Великобритании, в России не склонны обращать внимания на прецеденты. И это очень по-русски. Когда, например, пьяный водитель сбивает на пешеходном переходе старушку на дешевом Hyundai и та попадает в больницу, то он весьма вероятно сядет в тюрьму. Если такой же водитель едет на Gelaendewagen с «блатными» номерами, сбивая на том же переходе целую семью, он чаще всего отделается хорошо если штрафом, а то окажется, что виновны были сами пешеходы. Что позволено Юпитеру, не позволено быку — в этом один из фундаментальных принципов отечественного судопроизводства, не оставляющего место прецедентному праву.

В уфимском арбитраже этот принцип виден как никогда отчетливо. Юристы «Роснефти» не раз и не два указывали суду на то, что «Система» якобы признавала, что получила «Башнефть» незаконно — и потому и предприняла спорную реорганизацию, что «изначально знала», что актив придется возвращать (заявление юристов «Роснефти»). Все доказательства вины «Системы» в убытках «Башнефти» строятся на том, что именно поэтому она не могла эффективно управлять временно попавшей под её контроль компанией, «доила» ее, и проводила всякие сомнительные реструктуризации. Это — главный аргумент нефтяной компании, а в подтверждение ему приводится информация из годовых отчетов «Системы» за 2005—2013 гг.

И тут вспоминается другой документ и иная «реорганизация». А именно проспект эмиссии акций самой «Роснефти» 2006 г., в котором сказано ровно то же: «Бизнесы 'Роснефти включают приватизированные компании, и т. к. законодательство о приватизации расплывчато (vague), противоречиво (incostistent) и порой входит в конфликт с другими элементами законодательной базы, итоги приватизации могут быть оспорены. В случае если к любым ранее приватизированным структурным подразделениям 'Роснефти' будут предъявлены претензии в части их ненадлежащей приватизации и 'Роснефть' не сможет отразить данные претензии, компания рискует утратить права собственности на приватизированные активы или их часть, что способно отрицательно сказаться на финансовом положении и операционных результатах 'Роснефти'». Сделано это было понятно для чего: в 2004 г. «Роснефть» приобрела свой главный актив — «Юганскнефтегаз» — через покупку за $9,4 млрд более чем сомнительной «поганки», Байкалфинансгрупп, который тремя днями ранее стал собственником «Юганска» в рамках банкротства «ЮКОСа». При этом как только этот актив перешёл «Роснефти», государство сократило налоговые претензии к «Юганску» с почти $4 млрд до чуть более чем $1 млрд, сэкономив любимой компании почти такую же сумму, которую она сегодня требует в «Системы». «Роснефть» на протяжении двух лет как могла скрывала схему покупки, которая была сделана за счет кредитных денег и средств китайских нефтяников, но потом раскрыла ее в отчете за I квартал 2006 г. ввиду приближавшегося IPO.

Размещение «Роснефти» прошло прекрасно; приобретённый за $9,4 млрд и инкорпорированный в компанию «Юганскнефтегаз» был оценен в $55,78 млрд, а потерявшие деньги акционеры «ЮКОСа» далее судились в гаагском арбитраже уже не с «Роснефтью», а с Российской Федерацией (в которой по этой сомнительной — с точки зрения самих нынешних юристов «Роснефти», если у них все в порядке с головой — сделке к «Роснефти» никем не выдвигалось никаких претензий).

О чем, собственно, свидетельствует все происходящее? На мой взгляд, только о том, с чего я начал этот короткий сюжет. О том, что в России есть два типа хозяйствующих субъектов. Одни из них «изначально знают», что актив, купленный у государства даже с учётом всех действующих на данный момент правил когда-то может потребоваться вернуть. Другие же «изначально знают», что с какими бы нарушениями законов и процедур они ни купили то или иное предприятие, вернуть его законным владельцам никто не потребует. Между первыми и вторыми проходила, проходит и будет проходить наиболее значимая «разделительная линия» в созданной В.Путиным экономической системе…

Владислав Иноземцев

Прочитать оригинал поста Владислава Иноземцева можно на сайте «Эхо Москвы».


Ранее на тему Суд счел реорганизацию «Башнефти» формой вывода активов

Путин указал врио главы Адыгеи на аварийное состояние школ и торговлю местами в больницах