Госдума в ожидании новых министров

Нынешнее правительство может подыграть парламентариям в их попытках доказать собственную значимость лишь ради шутки.


Примеры успешного сопротивления депутатов инициативам чиновников можно пересчитать по пальцам. © Карикатура Александра Сергеева, из архива газеты «Час пик»

С самого начала работы седьмого созыва Госдумы ее руководство в лице спикера Вячеслава Володина пытается выстроить новый формат отношений между правительством и парламентом. Точнее, сделать Думу значимым институтом власти, которая на равных говорит с правительством и администрацией президента, а самих депутатов — влиятельными политическими фигурами.

Стремление усилить роль и повысить статус Госдумы в системе власти заслуживает уважения. Другое дело, что любые потуги в этом направлении пока выглядят не более чем имитацией. Заметно и то, что пытаясь уравновесить Госдуму и правительство, Володин заботится явно не о реализации конституционного принципа разделения властей. Можно предположить, что причины его повышенной политической активности кроются в личных амбициях и обиде человека, который в свое время негласно курировал почти всю внутриполитическую жизнь в стране и вроде как даже мечтал возглавить администрацию президента, а его сослали руководить «никчемной» Думой, которую он, кстати, сам и формировал.

Хор близких к Володину экспертов пытается, однако, убедить, что при новом спикере Госдума быстро набирает политический вес. Среди признаков «усиления» парламента указывают, например, на то, что думские заседания стали посещать «большие люди» из правительства. Так, в последний день весенней сессии на Охотный ряд заглянул вице-премьер Дмитрий Козак, который лично уговаривал депутатов проголосовать за закон о «лесной амнистии».

Признаков формального усиления Госдумы действительно наберется как минимум с десяток. Это и изменение формата проведения правительственных отчетов и выступлений министров перед депутатами, и ознакомление парламентариев с проектами нормативно-правовых актов правительства до принятия законопроектов в третьем чтении, и обсуждение законопроектов на заседаниях думских комитетов с участием чиновников высшего ранга, и введение законодательной нормы о первоочередном приеме депутатов чиновниками, и т. д.

Но если отбросить шелуху, тут же выяснится, что депутаты чиновникам по-прежнему не указ, и ни о каком реальном равноправии между ними говорить не приходится. Да, в правительстве иногда могут подыграть парламентариям в их стремлении доказать собственную значимость, однако ровно до того момента, как это начнет доставлять ощутимые неудобства.

Вспомним, как уже через пару месяцев после созыва новой Думы Володину пришлось вступить в дискуссию с премьер-министром Дмитрием Медведевым. Тогда в правительстве оказались не в восторге от планов парламентариев прописать в федеральном законе новые условия принятия Госдумой законопроектов в третьем чтении — как одну из мер усиления парламентского контроля. Речь шла о проектах, требующих расходов из федерального бюджета или государственных внебюджетных фондов, а также касающихся социальной поддержки граждан. Депутаты хотели принимать такие законопроекты в окончательном чтении только при условии поступления в палату соответствующих проектов нормативно-правовых актов и с указанием сроков их утверждения.

Раздражение в правительстве вызвали и намерения депутатов обязать заместителей министров участвовать в обсуждении законопроектов в думских комитетах. По слухам, в ответ Медведев якобы показал Володину типичный график работы руководящих чиновников, которые встают на работу с восходом солнца, а домой приходят среди ночи. В итоге депутаты отступили, ограничившись принятием поправок не в федеральный закон, а всего лишь в думский регламент — под обещание, что правительство последует их примеру. Это, конечно, лучше, чем ничего, но здесь следует понимать, что любой регламент — это документ исключительно внутреннего пользования. И если когда-нибудь депутаты решат прописать в нем требование к премьеру обнимать и целовать при встрече спикера, это вовсе не означает, что последний будет обязан его исполнять.

Правда, один раз депутаты все-таки воспользовались новой нормой регламента и отказались принимать в третьем чтении законопроект, касающийся поддержки детско-юношеского спорта под предлогом отсутствия информации из правительства о его реализации. Поговаривают, что в Белом доме поведение парламентариев расценили как «цирк».

То, что новая норма — «чистой воды пиар-ход» и будет применяться ситуативно, окончательно стало понятно во время принятия Госдумой скандального закона о «безбагажных билетах». При его последующем рассмотрении в Совфеде внезапно выяснилось, что, оказывается, при доработке соответствующего законопроекта ко второму чтению в Госдуме Минтранс не представил депутатам проект подзаконного акта. Несмотря на это, на Охотном ряду без проблем приняли законопроект, а сам акт появился намного позднее и вызвал возмущение общественности.

Безуспешно пытались депутаты также обязать министров проводить перед каждым «правительственным часом» предварительные встречи с думскими фракциями. По словам самих парламентариев, плотного общения особенно избегают в Минфине, Минпромторге и Центробанке. Серьезно осложнилось, по слухам, взаимодействие депутатского корпуса и с Минсельхозом.

По сути, попытки руководства Госдумы заставить чиновников считаться с депутатами воспринимаются последними как бюрократическая атака, нацеленная на создание лишних барьеров и не несущая какой-либо содержательной повестки. Новые требования к отчетам перед депутатами, присутствию на заседаниях, лишние бумажки и т. д. раздражают правительство. Пока от назойливых инициатив отмахиваются веточкой, как турист от комаров. Но нервы у чиновников периодически сдают. Ведь в правительстве давно привыкли относиться к Госдуме свысока. В глазах чиновников Госдума — это послушная «штамповальня», а народные избранники нужны лишь для того, чтобы автоматически зажигать зеленый свет перед каждым правительственным законопроектом.

Теперь же депутаты во главе с думским руководством набивают себе цену, и ведут себя так, будто в правительстве их уже воспринимают всерьез. Закрывая весеннюю сессию, Володин заявил, что между Госдумой и правительством выстроились «достаточно конструктивные отношения». «Они нас слышат», — подчеркнул спикер.

Внешне, все, может быть, и так, но в СМИ то и дело появляются откровения парламентариев, которые анонимно жалуются на осложнившиеся отношения с представителями исполнительной власти. Судя по этим публикациям, дело не ограничивается «войнами секретарш», а доходит чуть ли не до нецензурных оскорблений. При этом все знают — Дума «поломается» и примет любой нужный закон. Другое дело, что в последнее время в правительстве стали демонстрировать готовность учитывать некоторые пожелания депутатов при доработке наиболее резонансных документов. Однако шансы есть только у так называемых косметических поправок, то есть тех, которые не меняют концепцию будущего закона и заранее согласованы со всеми заинтересованными сторонами.

Один из самых ярких примеров — закон о курортном сборе. Помимо всего прочего, при его доработке депутатам удалось продавить нормы о снижении базовой ставки сбора и распределении доходов от его поступления в муниципальные, а не региональные бюджеты.

Другими словами, депутатам позволяют исправлять правительственные законопроекты только в тех случаях, когда против этого не возражают сами чиновники. Это, однако, не мешает руководству Госдумы заявлять о якобы возросших лоббистских возможностях парламентариев и усилении влияния самого парламента.

При этом в качестве «тяжелой артиллерии» Дума все чаще привлекает к обсуждению проектов экспертов и представителей общественности. В качестве примеров можно упомянуть законы о дольщиках, дачниках и т. д. Не так важно, что после их принятия строители уже пообещали поднять цены на жилье в регионах, а дачники опасаются изъятия своих участков. В Думе, напротив, говорят о возросшем качестве законодательной работы и усиливающемся взаимодействии с правительством.

О том, насколько в действительности возросло влияние Госдумы, в том числе в отношениях с правительством, можно судить, например, по числу принимаемых парламентом законов, авторами которых выступили сами депутаты, а также по переработке или отклонению законопроектов, инициированных исполнительной властью.

Статистика складывается явно не в пользу депутатов. Так, за время работы седьмого созыва Дума приняла почти 75% законопроектов, внесенных правительством и всего лишь чуть более 10%, разработанных самими народными избранниками. И это при том, что парламентарии вносят в Думу как минимум в два раза больше законопроектов, чем исполнительная власть.

Выходит, что правительство, по сути, остается главным законодательным субъектом, а его инициативы по-прежнему не встречают серьезных барьеров при прохождении в Госдуме. Так, за время работы седьмого созыва депутаты отклонили или сняли с рассмотрения всего около 30 правительственных законопроектов, причем речь идет о тех, интерес к которым утратили сами их авторы. В то же время судьба депутатских проектов напрямую зависит не от самих парламентариев, а от того, как к ним отнесутся на Краснопресненской набережной. Будет ли принят тот или иной депутатский законопроект, почти с полной уверенностью можно прогнозировать исходя из того, какой отзыв прислало на него правительство.

Другое дело, что, по словам депутатов, Дума стала чаще прибегать к такому неформальному инструменту влияния на правительство, как затягивание с рассмотрением определенных законопроектов. Но это касается лишь социально значимых вопросов, а также тех из них, по которым не достигнуто согласие внутри самого кабинета министров. Другими словами, в влиять на ситуацию парламентариям если и удается, то лишь играя на разногласиях между самими чиновниками.

Госдуме также легче «задушить» чиновничий законопроект, если он был внесен через отдельных депутатов, лоббирующих интересы конкретных министерств и ведомств. Путь даже, если эти депутаты входят во фракцию парламентского большинства. Один из примеров — отказ Госдумы от рассмотрения законопроекта, разрешающего полицейским при необходимости стрелять по толпе, который, по слухам, лоббировали в МВД.

В целом же, примеры успешного депутатского сопротивления правительственным инициативам можно пересчитать по пальцам. Тут прежде всего вспоминается законопроект об ответственном обращении с животными, вопрос о принятии которого снова отложен (теперь на осень), в том числе из-за споров о возможном введении налога на владельцев домашних питомцев.

Гораздо чаще можно наблюдать, как правительство методично «прогибает» Госдуму, а парламентское большинство послушно голосует за любой нужный закон, даже если на словах многие против. Один из самых показательных случаев — принятие Госдумой закона о «лесной амнистии».

По отношению к исполнительной власти депутаты вообще ведут себя противоречиво. С одной стороны, они обязали чиновников принимать парламентариев вне очереди, а с другой, поддержали закон, разрешающий народным избранникам встречаться с гражданами только с согласия местного начальства (хотя формально муниципалитеты не входят в структуру исполнительной власти).

Впрочем, шансы повысить свое влияние у Госдумы пока еще сохраняются. Впереди депутатов ожидает сложное принятие федерального бюджета на фоне тающих резервов, и у многих может возникнуть желание выступить «защитниками народных интересов». К тому же не стоит забывать, что после президентских выборов в следующем году нас ожидает смена правительства, и было бы логично, если Госдума именно сейчас задала определенные рамки взаимодействия с будущими министрами.

Елена Земскова

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.


Ранее на тему Сенаторы одобрили закон о свиданиях для осужденных пожизненно

В Госдуме предложили переносить начало учебного года

ТИК Старой Руссы в день довыборов оказался заперт