Не успели заметить расцвет, а он уже позади

О том, что российская экономика несколько месяцев творила чудеса роста, мы узнаем только сейчас, когда процветание закончилось.


Нам остается только с ностальгией вспоминать о хорошей жизни, которая, оказывается, была совсем недавно. © СС0 Public Domain

Начиная с 2014 года, в официальном обиходе сложились твердо соблюдаемые правила изображения того, что у нас на хозяйственном фронте происходит сейчас и чего там ждать в будущем.

Да, пока у нас спад. Потому что нефть, санкции и прочие происки внешних сил. Но все это (не происки, конечно, а спад) — дело кратковременное. Скоро экономика наладится, и вприпрыжку — вперед.

К этим обещаниям притерпелись. И даже с некоторым добродушием выслушивали декламации высших должностных лиц, что кризис, мол, подает несомненные признаки завершения, народ терпел не зря, и рост уже не мечта, а реальность.

С весны 2015-го официальные заявления о начале подъема шли волна за волной, и через каких-нибудь пару лет, на заре года нынешнего, стали выглядеть правдоподобными. Рано или поздно все ведь случается на свете. Даже рост экономики. И сейчас, ввиду приближения марта 2018-го, похвальба начинающимся расцветом звучит особенно уверенно и твердо.

Никогда бы не подумал, что эту гармонию попробуют нарушить какие-то эксперты, да еще и близкие к официальным кругам. Но небывалое случилось.

На днях департамент Центробанка, ведающий там прогнозами и по статусу своему склонный к оптимизму, в очередном бюллетене предсказал, что «рост ВВП, вероятно, несколько замедлится… (0,3—0,4% квартал к кварталу после устранения сезонности), отражая завершение восстановительной фазы роста…» Эта фраза, видимо, важна для авторов, потому что с небольшими вариациями повторяется несколько раз.

Тут надо кое-что расшифровать. Три года назад у нас начался спад. Принято считать, что после того, как спад иссякает, начинается следующая фаза экономического цикла — так называемый «восстановительный рост». Сначала это вялый рост, затем все более стремительный. А потом, более или менее поставив экономику на ноги, он сменяется уже ростом нормальным — может быть, не таким быстрым, однако достаточным для уверенного путешествия в будущее.

Именно переход к нормальной фазе роста и провозгласили эксперты ЦБ — со скоростью 0,3-0,4% ежеквартально. То есть на 1,2-1,6% в год. Обещать что-то большее они не рискуют, несмотря на профессиональный оптимизм: «индексная оценка ВВП свидетельствует о закреплении экономики в ближайшие кварталы на траектории устойчивого, хотя и невысокого роста…»

В чем революционность выводов этих почти официальных экспертов? В том, что они перевели часы российской экономической истории на целую стадию вперед. Восстановительный рост, успели мы его заметить или нет, объявлен оставшимся позади.

И вот мы снова в той тихоходной полуторапроцентной нормальности, через которую путиномика просто неспособна перепрыгнуть. «Для устойчивого повышения темпов роста российской экономики по-прежнему требуется реализация мер структурной политики, которые бы позволили снизить финансовую и регуляторную нагрузку на бизнес, повысить уровень конкуренции в экономике, степень развития человеческого капитала…» Как вы думаете, сочиняют ли казенные эксперты эти мудрые советы каждый раз заново, или просто копируют из своих аналитических записок прошлых лет и десятилетий? По-моему, копируют.

Побудем, однако, немножко археологами. Раз уж мы с вами не приметили вовремя «восстановительный рост», давайте хоть задним числом разберемся, каким он был. С пониманием всей приблизительности и лукавства цифр, сообщаемых нашими статистическими службами.

Спад в российской экономике начался в середине или в конце 2014-го (в зависимости от методики оценок). Он продолжался года полтора-два, и в низшей его точке, где-то во втором квартале 2016-го, экономика России производила на 4% меньше, чем на пике 2014-го.

Вот тут-то и начался восстановительный рост. Как теперь выясняется, он длился один год — начиная с третьего квартала 2016-го и заканчивая вторым кварталом 2017-го. Если исключить сезонные факторы, то за этот год (производство во втором квартале 17-го по отношению к производству во втором квартале 16-го) российский ВВП вырос на 2,3% и все еще оставался на 1,7% ниже предкризисного пика середины 2014-го. Убожество этих «восстановительных темпов» смутит любого, за исключением человека с большим чувством юмора и маленькой зависимостью от условий российской жизни.

Но вряд ли именно склонность к шутке породила концепцию окончания «восстановительного» и начала «нормального» роста. Просто экономические и финансовые ведомства понимают, что им предстоит объяснять высшему начальству, почему вчерашний слабый рост сменяется сегодня еще более слабым, и они заранее закладывают под это явление теоретический фундамент.

Скорее всего, он им понадобится. Вот приукрашенные Росстатом сведения о том, что происходит в последние месяцы.

Смотрим на помесячные графики (с исключением сезонных факторов) и видим: добыча полезных ископаемых растет до мая этого года, а затем уверенно идет вниз (тут хоть просматривается «уважительная» причина — соблюдение картельного пакта об уменьшении экспорта нефти); обрабатывающие производства после мая слегка падают и по сей день топчутся в стагнации; сельхозпродукция растет до августа, но в сентябре не увеличивается (не забывайте, что производство пересчитано с поправкой на сезонность); общие объемы строительства весь год стагнируют, причем сдача жилья весной и летом оживляется, но в сентябре жилищное строительство тоже топчется на месте.

Чтобы все это объяснить, и в самом деле нужен «восстановительный рост», который, понимаете ли, свое отработал и закончился где-то в мае. А последние полгода у нас на дворе уже суровая «нормальность», обижаться на которую запрещает наука.

Кое-какие улучшения просматриваются там, где сказывается удорожание нефти (состоявшееся в основном еще в 2016-м и отозвавшееся ростом импорта). Розничная торговля растет. Росстат фиксирует также увеличение реальных зарплат (на 2,6% по сравнению с прошлогодним сентябрем), но только среди «работников организаций». Остальные работники, которых не меньше, статистикой не охвачены.

Что же касается более широкого показателя — реальных располагаемых денежных доходов, то они, хоть и слегка увеличиваются в последние месяцы (по крайней мере, по официальному счету), но и в этом сентябре все еще были на 0,3% ниже, чем год назад.

Вот он какой, этот едва заметный, «невысокий, но устойчивый» подъем экономики, к которому страна пришла к концу десятых годов XXI века. Приятно, когда есть выбор. Можно радоваться этим темпам. А можно с ностальгией вспоминать золотые, не оцененные вовремя деньки мимолетной эры «восстановительного роста».

Сергей Шелин

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.