Слезла ли российская экономика с нефтяной иглы?

У нас было почти двадцать последних лет для того, чтобы структурно перестроить нашу экономику. Практически все это время только проговорили о необходимости такой перестройки.


© СС0 Public Domain

Так как в последнее время уже не один высокопоставленный чиновник высказался в утвердительном духе касательно данного вопроса, то хотелось бы, что называется, на цифрах разобраться в том, может ли Россия уже сегодня существовать без нефти (а договариваться стали и до таких сильных утверждений).

Существует не так много показателей, по которым можно судить об успехах в уходе от сырьевой экономики. Один из важнейших — доля топливно-энергетических продуктов в экспорте. Сегодня, по данным за январь—август 2017 года, этот показатель, по данным Росстата, составил 61,6%. Для сравнения: по итогам 2016 года этот показатель равнялся 53,5%, в 2015 году он был 58,8%. Ну, да, нынешнее значение меньше рекордного уровня 2013 года — 67,6%, но оно практически такое же, какова была средняя доля топливно-энергетических товаров в экспорте в 2003—2015 годах (62,2%). Получается, что нет прогресса, мы по-прежнему сидим на нефтяной игле.

Справедливости ради надо сказать, что среди топливно-энергетических товаров в последние годы стала расти доля нефтепродуктов и сжиженного газа, но существа дела это сильно не меняет: пока динамика показателя доли топливно-энергетических продуктов в экспорте никоим образом не свидетельствует о сколь-нибудь значимых успехах в уходе российской экономики от сырьевой зависимости.

А что говорят другие показатели? Возьмем еще один — долю нефтегазовых доходов в доходах федерального бюджета. Казалось бы, что здесь-то есть явный прогресс, так как показатель опустился в 2016 году ниже 40%, хотя еще в 2014 году он равнялся 51,3%. Очевидно, почему так произошло: цены на нефть упали. Кстати, в 2009 году наблюдалось то же самое на фоне падения мировых цен на нефть. Доля нефтегазовых доходов федерального бюджета опустилась тогда до немногим выше 40%. Потом цены поднялись, и доля нефтегаза достигла, как было указано выше, рекордного уровня в 2014 году. Поэтому не вызывает сомнения, что после относительно низкого показателя 2016 года доля нефтегазовых доходов в доходах федерального бюджета в 2017 году вновь вырастет. Это также не подтверждает тезис о том, что мы чуть ли не сегодня уже можем обходиться без нефтяных доходов.

Еще следует обратить внимание на то, что даже при столь значительных нефтегазовых доходах в общих доходах федерального бюджета последний все равно остается дефицитным (по оценкам, дефицит федерального бюджета превысит 2% от ВВП в текущем году). Это значит, что если бы не было этих самых нефтегазовых доходов, показатель дефицита вообще был бы неприлично высоким.

Анализ других показателей, характеризующий сырьевую зависимость российской экономики, также подтверждает: говорить о том, что российская экономика ушла от сырьевой зависимости, категорически нельзя. Точнее, говорить-то можно, только неправдой это все будет.

У нас было почти двадцать последних лет для того, чтобы структурно перестроить нашу экономику. Практически все это время только проговорили о необходимости такой перестройки. Сегодня, конечно, чуть зашевелились, пытаются что-то сделать. Но приведенные выше показатели пока однозначно говорят о том, что этого «что-то» было явно недостаточно.

Игорь Николаев

Прочитать оригинал поста Игоря Николаева с комментариями читателей его блога можно здесь.

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.