Олимпиада и русский человек

Спорт — удел интеллектуального общества. Пусть на пьедестале оказываются не слишком обремененные знаниями атлеты, их количество — индикатор «умной» экономики.


На Олимпийских играх соревнуются не спортсмены, здесь сталкиваются государственные системы. © Фото Анны Семенец

Идут Олимпийские игры. Голы, очки, секунды наших граждан не интересуют. Причина проста: голы и секунды — это приправа к победам. А их нет и, если появятся, то в мизерном количестве. Тем не менее, события в Пхенчхане в фокусе внимания, ибо затронуты деликатные душевные струны. Тема злого унижения России через спорт обсуждается денно и нощно. Описания хитрых схем звучат из всех лагерей. Недавно слышал от известного политолога версию о том, что мельдоний нашему керлингисту подсыпали руководители российской делегации, чтобы спровоцировать дисквалификацию и взрыв патриотизма, что — какая изощренная комбинация! — приведет пока равнодушных людей к избирательным урнам. А что, тоже мнение.

«Спорт — вне политики». Глупейший миф поддерживали лукавые властители дум, чтобы никто не догадался, что спорт — это, прежде всего, политика. Общекомандный зачет пиарил и промоутировал СССР, когда понял, что может превзойти США. Впервые на Олимпийских играх Советский Союз побил Америку в командном зачете в год XX съезда партии в 1956 году и добил врага в 1960 году в Риме. Между Играми Нобелевские премии получили Семенов, Черенков, Франк и Тамм, сразу после — Ландау, Прохоров и Басов. Можно прибавить еще литературных «нобелей» Пастернака и Шолохова. В 1957 году на орбите оказался первый спутник Земли, в 1959 году советский аппарат облетел Луну, в 1961 году ушел в космос Гагарин, в океан вышел первый атомный ледокол. Даже антисоветчику было ясно, что коммунизм лучше капитализма.

Американцы спохватились и наполнили программу Олимпийских игр известными только в узком кругу забавами — керлинг, скелетон, фристайл, сноуборд со слоупстайлом. Советская система утратила пассионарность 1950-1960-х годов и безропотно наблюдала нашествие. Хорошо, до боулинга не дошли. Россия, будучи самой северной цивилизацией планеты, не сумела обогатить зимнюю Олимпиаду ни одним видом спорта. В итоге стали побеждать страны, где снег зимой редкость.

По моему убеждению, на Олимпийских играх соревнуются не спортсмены, здесь сталкиваются государственные системы. В последнее время, на первых ролях фармацевты. Непонятно, почему они в олимпийских церемониях в белых халатах не участвуют. Ресурсы человеческого организма были исчерпаны 30-40 лет назад — и началось состязание препаратов. Какие бы красивые слова ни говорили деятели олимпийского движения, чистых спортсменов высокого уровня не осталось. Наша фармакология находится в зависимом положении. Вот нас и ловят как зайцев. Силы неравные, как в войне американских колонистов и индейцев при покорении Дикого Запада. Перебежчик Родченков — современный аналог Чингачгука, который ушел к белым людям со связкой скальпов соплеменников. Хотя это вовсе не значит, что белые люди хорошие и благородные. Они просто сильнее.

Спорт — удел интеллектуального общества. Пусть на вершине Олимпа оказываются не слишком обремененные знаниями атлеты, но их количество служит индикатором «умной» экономики. Когда-то англичане изобрели паровую машину, электричество, построили мануфактуры, дали толчок научно-технической революции. Но кроме паровоза, англичане изобрели современный спорт и придумали новый феномен «спортивная игра» — от футбола и тенниса до пинг-понга и гольфа. Потом Англия утратила мировое лидерство, и новые виды, по всей логике цивилизации, стала придумывать Америка — баскетбол, волейбол, хоккей. Надо признать, что Россия ни одной игры продвинуть в мировое пространство не сумела, хотя чужие осваивала успешно, не хуже марксизма. Нет ли связи между научно-техническим отставанием и вторичностью в освоении спортивных практик?

Популярность того иного вида спорта — индикатор состояния общества и его ценностных ориентиров. Если на видное место выходят дисциплины, основанные на агрессивном, контактном противоборстве с соперником, государство находится в фазе роста и стремится к прямой конкуренции. Это подтверждается безумной популярностью футбола и хоккея в СССР в 1950—1960-е годы, когда одновременно с невероятными ныне победами, были достигнуты выдающиеся прорывы в экономике и высоких технологиях. Поэт Евтушенко имел все основания сказать о Боброве «Шаляпин русского футбола, Гагарин шайбы на Руси». Соперничество СССР и США за Луну и Марс совпало с легендарными хоккейными матчами 1972 года. Мы быстрее всех строили мощные ускорители — и на спортплощадках на равных бились с мировыми фаворитами.

А сегодня в России на пьедестале фигурное катание. Культура декаданса и гламура. Фигурное катание манит тех, кто избегает прямой схватки с противником и страшится объективной оценки. Муаровые банты, плюмажи, ажурные колготки и суспензории — все из сумерек. Судят в фигурном катании по личным связям и симпатиям. Первый русский олимпийский чемпион 1908 года Николай Панин хотел сняться с соревнований, потому что его отчаянно засуживали. Панин был фигурист, продукт декаданса. Если бы русские в начале ХХ века столь же успешно играли в футбол и увлекались боксом, то и революции у нас не было бы. Сегодня мы гордимся бесконечными фигурными чемпионами, но горевать надо, это свидетельство кризиса.

Фигурное катание может примирить с современным трендом только одно — это латентное признание гендерной революции. Мужчина деградирует, а женщина занимает доминирующее положение. Раньше зимою мужики на диком льду бились клюшками — теперь на благоустроенных катках рисуют фигурные пируэты. Мужчина, который выписывает на льду кренделя и взмахивает то ручкой, то ножкой, не может быть альфа-самцом, это не зверь. Редкая женщина в реальной жизни согласится опереться на плечо фигуриста, какие бы поддержки он не исполнял на льду. Не исключено, что русская тяга к фигурному катанию — латентное признание ползучей смены гендерных ориентиров, которую мы публично отвергаем.

Крещение было ознаменовано массовым купанием наших политиков в проруби. Отлично, но надо идти дальше! Пора обратить взор МОК к проруби, тем более посол США, хоть и мормон, в ней побывал. Можно осовременить прорубь — ввести зимнее водное поло, ведь пляжный волейбол утвердили. Можно устраивать заплывы на выдержку. Можно нырять с айсберга, можно водные лыжи на тюленях. Успех обеспечен, прорубь — это русский образ жизни. В темной проруби отражается и покорение космоса, и поднятие целины, и освоение Крайнего Севера, и каждая новая наша реформа. Прорубь — это русское джакузи, в котором нельзя наслаждаться, но можно доказать свою непотопляемость. Русский человек — вечный морж, которому всегда зябко, но который никогда не замерзает.

Сейчас говорят: главное на Олимпийских играх не победа, а участие. Скоро, благодаря русским, будут говорить: главное — не утонуть. Мы выплывем!

Сергей Лесков


Ранее на тему Российским репортерам запретили «шпионскую» съемку тренировки хоккеистов сборной Чехии на Играх-2018