Путинским путем: Собчак и Навальный

Российская политика сегодня — это рынок, на котором торгуют идеями. Чтобы продать их подороже, приходится устраивать шоу.


Идеология уже никому не нужна. © Коллаж ИА «Росбалт»

Кажется, где-то в ноябре, когда уже по сути началась предвыборная кампания, Ксения Собчак записала странное видео. Она прочла остроумные стихи про сон, в котором президентша Собчак отправляется в Женеву на международный конгресс по разоружению с исторической речью о том, что Россия теперь будет мирной и хорошей. Но в последний момент вдруг вспоминает, что вечером должна вести корпоратив, за который уже бабки получены. И… разворачивает самолет.

Забавно, не правда ли? С одной стороны, Собчак готовит яркие выступления перед народом о либеральных ценностях, о неприемлемости сталинизма и необходимости «европейского выбора». А с другой — откровенно стебется над своей предвыборной кампанией. В итоге складывается впечатление, что она лишь играет роль политика, борющегося за избирателя.

Пишу я это не для того, чтобы осудить Собчак или разобраться в ее мотивах. И не случайно публикую статью по окончании выборов. Проблема ведь гораздо серьезнее, чем кампания конкретного кандидата. Со сменой поколений у нас настолько изменился подход к политике, что я уже затрудняюсь отвечать на постоянные вопросы своих ровесников и пожилых людей о том, каковы истинные взгляды того или иного лидера. Полагаю, во многих случаях личных взглядов вообще нет, и уж как минимум они занимают в формировании политической позиции этих людей далеко не главное место. Чтобы разобраться, почему такое стало возможным, надо вернуться лет на 20 назад.

Многие давно уже задаются вопросами: как проспали Путина в 1999-м? Как допустили, что именно он оказался во главе России? Кто виноват? Ельцин? Березовский? Чубайс? Таня с Валей? Какое-то время я тоже пытался размышлять на эту тему. А потом понял, что Путин олицетворяет собой новый тип политики, противостоять которой с вынесенными из 1980-х — 1990-х традиционными представлениями было нереально. На Путина в конце прошлого века «купились» все, начиная со старого президента. Причем даже сам новый президент тогда еще не понимал, насколько непривычный подход к политике он нам предлагает, и насколько эффективен будет этот подход для долгосрочного удержания власти.

Чтобы завоевать доверие Собчака, а затем и Ельцина, Путин приучился говорить не то, что думает, а то, что хочет слышать начальник. По всей видимости, для него это было не очень трудно, поскольку в КГБ он научился завоевывать доверие людей. И при вхождении в большую политику Путин использовал наработанные схемы не для вербовки агента, а для того, чтобы добиться расположения шефа.

Как старшие товарищи Путина, так и многие его ровесники полагали, что в политике нельзя обойтись без определенной идеологии. Ты должен объяснить людям, за что выступаешь: за социализм или рынок, за демократию или твердую руку, за европейские ценности или православную цивилизацию. Путин, пробиваясь к власти аппаратным путем, не должен был демонстрировать никакой идеологии. Или, точнее, единственной идеологией для него была верность идеям начальства.

В этом, впрочем, никакой новизны еще не было. Примерно так же вел себя Молчалин, работая на Фамусова. Но Молчалин никогда бы не стал царем. А Путин, став президентом, понял, что народу нужно от него то же самое, что и людям типа Ельцина или Фамусова. Президент должен говорить массам то, что они хотят слышать. А уж какую политику при этом осуществляет правительство на практике — другой вопрос, от деклараций не зависящий.

Феноменальный успех Путина как манипулятора повлиял на взгляды нового поколения политиков. На тех, кто формировался в эпоху, когда следование старым идеям раз за разом приводило к краху, а ловкое манипулирование — к взлету. Сегодня мы имеем целую группу политиков среднего возраста, строящих свое общение с массами принципиально иным образом, чем это делалось раньше. Формально они принадлежат к совершенно разным лагерям, и на первый взгляд трудно понять, что их объединяет. Но при внимательном рассмотрении видишь, что у них одни и те же методы работы. А всякие личные убеждения (если они вообще есть) выведены на задний план.

К этой группе можно отнести Владимира Мединского (1970 г. р.), Виталия Милонова (1974 г. р.), Марию Захарову (1975 г. р.), Алексея Навального (1976 г. р.), Наталью Поклонскую (1980 г. р.) и Ксению Собчак (1981 г. р.) Таких политиков у нас было бы намного больше, если бы существовала необходимость строить карьеру, взаимодействуя с массами и пробиваясь через выборы. Но подавляющее большинство пока работает по методу молодого Путина: ест начальство глазами, кивает, поддакивает, аплодирует — и поднимается за счет этого по карьерной лестнице. Оригиналов, готовых выбиться из толпы, создавая собственное политическое имя, у нас немного. Посмотрим, как же эти лидеры себя позиционируют.

Во-первых, они смотрят на политику как на рынок, где люди своими голосами в ходе выборов «покупают» президентов, губернаторов, депутатов. Избиратели не хотят, чтобы кандидаты учили их жизни. Они хотят услышать от политиков свои собственные мысли. Спрос на идеи предшествует предложению, так же как спрос на товары. Ведь когда мы приходим в магазин за колбасой, мы не хотим получить от продавца лекцию о вреде мяса и пользе морковки. Мы хотим купить то, что собирались. Так и на рынке идей. Одному нужна великая Россия, другому — либеральные реформы, третьему — всеобщая справедливость, четвертому — реальный федерализм и т. д. А где-то в маргинальной нише собираются люди, ненавидящие геев, и даже они получают своего представителя в лице Милонова.

Во-вторых, какие бы представления о мире ни формировались у нашего политика с детства, на выборах он кидает их в урну для мусора ради того, чтобы избиратели бросили в урну для голосования бюллетень с его именем. Не существует никакой идеологии, проповедуемой массам вне зависимости от обстоятельств. Проповедью политик только отпугивает людей (примерно как 65-летний Явлинский). А на рынке идей успеха достигает лидер, предлагающий народу то, на что существует спрос в данный момент. Ни один пресс-секретарь МИДа до Захаровой не становился культовой фигурой. Но ей это удалось, поскольку она сделала своей работой не дипломатию, а потакание ксенофобии толпы.

В-третьих, из всего вышесказанного вовсе не вытекает, что избирателям надо втюхивать какую-то одну идею, разделяемую сегодня большей частью населения. Люди нуждаются в разных идеях, так же как в разных товарах. Одни хотят колбасы, другие морковки, третьи — водку пьют не закусывая. Поэтому умелый продавец идей не устраивает на рынке толкучку. Он ищет свою нишу — ту, которую просмотрели конкуренты, или которой они пренебрегли. Если все пытаются продать народу одну и ту же идею (пусть даже самую крутую), успеха добьется лишь лучший манипулятор, а если все продают разное, то каждый отловит свою часть электората. Даже такая, казалось бы, странная идея, как преклонение перед царем Николаем II, позволила Поклонской создать себе имя.

В-четвертых, настоящая политика — это всегда яркое шоу. Бороться за голоса надо так, чтобы их обладателям не было скучно. Если от политики начнет клонить в сон, голос спящего избирателя не получит никто. Если же у конкурентов будет настоящий кураж, кто-то из них наверняка добьется успеха. Ведь при продаже товара на рынке с помощью маркетинга всегда создается привлекательный антураж — заманчивая реклама, яркая обертка, интригующие скидки и распродажи… В политике все должно быть примерно так же. Символом политики как шоу становится сегодня Собчак, фактически не различающая эти сферы.

В-пятых, рынок постоянно меняется. И настоящий политик для успешной продажи идей должен реагировать на эти перемены. Например, если вашу нишу захватил сильный конкурент, надо искать иные возможности. Именно так поступил Навальный, который начинал как мягкий националист, но в 2014-м обнаружил, что Путин, присоединивший Крым и сдвинувшийся резко вправо (ставший «спасителем отечества» от коварных пиндосов и бандеровцев), занял нишу патриотизма, не оставив в ней места никому другому. Тогда Навальный ушел влево, бросив националистические лозунги и навалившись на антикоррупционную тематику с разоблачением путинского чиновничества.

Думается, что политика в ближайшие годы будет строиться примерно по этим пяти правилам. Лидер, который не станет их соблюдать, окажется маргиналом. А избиратель, не понимающий, что происходит, окончательно запутается в политических сетях.

Дмитрий Травин, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге


Ранее на тему Журнал Charlie Hebdo обнародовал карикатуру на Путина, Собчак и Навального