Стратегическое расхождение

Соединенные Штаты впервые на официальном уровне признали, что устремления Вашингтона и Москвы принципиально противоположны друг другу.


Фразу «наши зарубежные партнеры» в отношении американцев теперь трудно использовать даже в переносном смысле. © Иллюстрация ИА «Росбалт»

После череды вооруженных конфликтов, начавшихся в 2008 году так называемой «пятидневной войной» России с Грузией, продолжившейся в 2014-м присоединением Крыма и сражениями на востоке Украины, а также на фоне прямого вмешательства РФ в войну в Сирии, Соединенные Штаты впервые открыто признали, что цели Вашингтона и Москвы расходятся «стратегически». Обнародовано это, правда, на уровне не первых, но отнюдь и не последних лиц вашингтонской администрации.

Помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Уэсс Митчелл сделал несколько интересных заявлений в своих письменных показаниях международному комитету Палаты представителей США. Там он подробно и без привычных дипломатических сентенций о «необходимости взаимодействия с Москвой» изложил американские претензии к Кремлю. В частности, в этом документе присутствие российских военных в Сирии называется «бездумной интервенцией».

«Сомневаюсь, что Россия разделяет какие-либо из стратегических целей США в Сирии. Москва утверждает, что борется с „Исламским государством“ (террористическая организация, запрещенная в РФ), но на деле направляет свои бомбы против военных и даже мирных жителей, которые противостоят режиму. Российские власти заверяют, что поддерживают Женевский мирный процесс, но при этом подрывают его, создавая параллельные переговорные площадки типа Астаны, где они всем заправляют. Ко всему прочему Россия активно помогает Ирану укреплять свое влияние в Сирии и регионе. Главные цели Москвы в Сирии, в сущности, не связаны с сирийским народом или стабильностью в регионе. Москва хочет сохранить присутствие в Сирии в качестве отправной точки, чтобы оказывать влияние на дальнейшие события в регионе», — пишет Митчелл.

По сути Митчелл озвучил то, что было понятно достаточно давно, но американским истеблишментом вслух не произносилось. Что стратегические цели США и России в Сирии расходятся кардинально (а по большому счету не только там, но и во всем остальном мире, просто Сирия стала тем местом, где вооруженные силы двух держав столкнулись напрямую). И что РФ и США с 2014 года не партнеры, а стратегические противники.

Подобную точку зрения высказал недавно в ходе круглого стола в «Росбалте» один из известных российских военных экспертов, когда речь зашла о разборе боя в Дейр-эз-Зор 7—8 февраля, где американцы разгромили так называемую ЧВК Вагнера. Напомним, что согласно самой популярной версии событий, прежде чем нанести авиаудары по военной колонне, атаковавшей штаб курдов, в котором находились американские военные советники, командование США в Сирии связалось с российским и вежливо осведомилось, нет ли там россиян. На что американцам был дан уже привычный ответ: «ихтамнет».

На замечание модератора дискуссии, что американские военные, поставив таким образом своих российских коллег в курс дела, в данном случае поступили как союзники, хотя после Крыма, конечно, они особо теплых чувств к РФ и не испытывают, российский эксперт, сурово сдвинув брови, заявил: «они наши противники, а никакие не союзники». По большому счету здесь он на самом деле лишь выразил общую точку зрения российского истеблишмента.

Итак, не союзники, а стратегические противники. Между тем, когда в сентябре 2015 года Россия по согласованию с Соединенными Штатами ввела свои вооруженные силы в Сирию, кому-то, прежде всего в самих США, вероятно казалось, что американо-российские отношения, пережившие тяжелый удар в 2014 году, могут улучшиться.

Напомним, что президентское кресло в Белом доме в тот момент занимал Барак Обама — в юности достаточно типичный западный левый, почти классический антиимпериалист-пацифист. Трудно сказать, чем он руководствовался, приглашая Россию повоевать в Сирии, но мы помним сияющие лица глав внешнеполитических ведомств двух стран — Джона Керри и Сергея Лаврова.

Сейчас становится очевидно, что каждый из них радовался чему-то своему. В Вашингтоне, приглашая Кремль в Сирию, тогда похоже решили, что если уж русские так готовы воевать, то пусть сражаются за «правое дело» и направят свою энергию не в сторону Украины, а на борьбу с таким очевидным «мировым злом» как ИГ, которое в тот момент распространялось по Ближнему Востоку подобно раковой опухоли.

В Москве, в свою очередь, были счастливы, потому что получили огромный полигон для испытаний военной техники в боевых условиях, где, к тому же, по мнению Кремля, в отличие от Украины, можно было не стесняться в применении любых средств. Кроме того, для российского руководства это был еще один способ легализации своего военного присутствия в Сирии (помимо официального разрешения, полученного от ее «легитимного», как постоянно подчеркивают в Кремле, президента Башара Асада), где имелись и имеются две российские военные базы.

Разница между российским и американским руководством состояла лишь в том, что Обама, судя по всему, действительно питал некоторые иллюзии насчет того, что Россию таким образом можно будет переключить на решение общецивилизационных задач, а в Москве никаких колебаний «партнеров» не допускали — считали их заклятым врагом.

Впрочем, если в условиях мира для избавления от несбыточных надежд нужно какое-то продолжительное время, то в военных условиях они улетучиваются почти мгновенно вместе с жизнями убитых людей. К удивлению миротворца Обамы, российские войска, войдя в Сирию, засучив рукава взялись не столько за ИГ, сколько за уничтожение антиасадовской оппозиции. Во всяком случае в двух крупных операциях, в которых участвовали военно-воздушные силы РФ — по взятию Алеппо и в недавней в Восточной Гуте — они наносили удары именно по ней. Причем, как написал Митчелл, «Москва готова добиваться своих целей, не считаясь с катастрофическими людскими потерями».

За время сирийской войны Кремль ожидаемо нашел там себе «достойных» и несомненно близких ему по духу союзников — теократический иранский режим и режим сирийского диктатора Асада. Кого в Москве рассматривают в качестве противников — смотри выше.

Между тем, автор этих строк еще два года назад написал, что интересы участвующих в Сирийской войне государств настолько противоположны, что их столкновение будет неизбежно. Военные столкновения России с Турцией и США де-факто уже произошли. Израиль регулярно бомбит позиции ближайшего союзника Москвы — Асада, Тегеран обещает ответ…

Кстати, вот еще одно предсказание: война затянется. В обозримой перспективе ни РФ, ни США, ни Иран, ни Турция из Сирии выйти из не смогут, какие бы официальные заявления на этот счет ни делались. Все слишком запущенно.

Александр Желенин