Ельцин — Клинтону: подождите с НАТО до выборов

Рассекреченные архивы США дают понимание, как и почему первый президент России пытался оттянуть начало расширения Альянса на Восток.


Россия согласилась с расширением НАТО на Восток в обмен на Партнерство. © Фото с сайта nato.int

О том, как Михаил Горбачев, упоенный рукоплесканиями Запада, не заметил подвоха в заверениях его лидеров, что НАТО ни при каких обстоятельствах не станет двигаться в сторону СССР, поведано уже много. Да и сам первый и последний президент Советского Союза описал «процесс» несколько лет назад в документальной книге «Как это было». И вот — новые интригующие открытия о продвижении НАТО к границам России — уже из эпохи Бориса Ельцина. Секретный ларчик вскрыл американский Архив национальной безопасности, пользуясь Актом о свободном доступе к информации.

У меня в руках — копии двух исторических документов, с которых стараниями сотрудников Архива снят гриф секретности. «Обобщающий отчет о встрече один на один между президентами Клинтоном и Ельциным 10 мая 1995 года с 10.10 до 13.19. Зал Святой Екатерины, Кремль». И второй — «Встреча Клинтона и Ельцина 17 июня, 1995, 14.45-15.55. Citadel Inn, Галифакс, Новая Шотландия». Судя по отметке на обоих документах, копия в Архив прибыла из библиотеки Клинтона. Первый, как указывается, «рассекречен частично», второй — полностью. Но и того, что обнародовано, достаточно, чтобы понять, каким воистину драматичным, достающим страну и сегодня, был тот момент в новейшей истории России.

Напомню, что президент США Билл Клинтон прибыл в мае 1995 г. в Москву (вместе с Хиллари Клинтон) по приглашению Бориса Ельцина на празднование 50-летия «нашей большой победы», как отметил российский президент с первых минут разговора. Клинтон подлил елея: «Вся церемония празднования будет передаваться по телевидению в США, так что наши люди смогут лучше понять о тех жертвах, которые понес российский народ, а также лучше понять наше партнерство 50 лет назад». И отметил, что «мир стал безопаснее, чем он был два с половиной года назад, когда мы (Клинтон и Ельцин — А.Я.) начали наши партнерские отношения».

В процессе обсуждения мировых проблем, которые интересовали больше Клинтона, вопрос о продвижении НАТО к границам России поднял Ельцин, заявив, что проблема европейской безопасности «более важная». Его первоначальная экспрессия полна негодования: «Я хочу получить ясное понимание твоей идеи насчет расширения НАТО, потому что до сих пор я не вижу в ней ничего, кроме унижения для России, если это случится. Как, ты думаешь, это выглядит для нас, когда один блок продолжает существовать в то время, как Варшавский договор упразднен? Это выглядит новой формой блокады (России), когда один оставшийся после „холодной войны“ блок расширяется прямо к границам России. Многие россияне испытывают чувство страха. „Чего вы хотите достичь этим расширением, когда говорите, что Россия ваш партнер?“ — спрашивают россияне. Я тоже спрашиваю это: почему вы хотите это сделать? Нам необходима новая структура для панъевропейской безопасности, а не старая!»

Ельцин пытается убедить Клинтона сбавить обороты, «отложить расширение НАТО до 2000 года, чтобы к тому времени выработать новые идеи». Он предлагает: «Давай избавимся от блоков, оставим только европейское пространство, на котором организуется собственная система безопасности». Речь, достойная государственного мужа.

Однако дальнейшие его «аргументы» вызывают замешательство: оказывается, за фасадом заботы о «дорогих россиянах» камуфлируется главная причина требования отсрочки решений по НАТО. Это — предстоящие выборы президента России. «Ты и я, — говорит он Клинтону, — собираемся на выборы. Экстремисты и сторонники жесткого курса эксплуатируют эту тему (НАТО) в своих собственных целях — с обеих сторон. Меня атакуют справа и слева…» И опять: «Нам необходимо европейское пространство для всеобщей безопасности. Так что давай отложим любые изменения с НАТО до 1999 или 2000 годов». «Мне согласиться с продвижением НАТО к границам России — это осуществить предательство с моей стороны российского народа», — пафосно объясняет Ельцин Клинтону.

Так что же больше заботило Ельцина — собственные президентские выборы и страх их проиграть или европейская безопасность? Или он переживал за «испытывающих перед НАТО страх россиян»? Как говорится, один пишем, два в уме.

Президент США вел нить разговора обстоятельно и уверенно, с позиций победителя: «Холодная война» окончена, и Россия не представляет угрозы странам НАТО. Я признателен за это. Вопрос в том, необходимо ли для США после окончания «холодной войны» все еще поддерживать с Европой связи по вопросам безопасности наряду с политическими и экономическими связями?« На что Ельцин отвечал, перебивая Клинтона: „Я не очень уверен в этом“. „А я уверен“, — парировал Клинтон. И предложил Ельцину подписать с НАТО программу „Партнерство ради мира“, начав „диалог НАТО-Россия“. „Россия будет играть, — обещал он, — свою роль в Партнерстве и получит ясный сигнал из США, что она не может быть исключена из приема в члены НАТО. И таким образом, — заключил Клинтон, — это будет лучшим способом для вас играть вашу роль в развитии европейской безопасности“. Однако заметил, что решение остается за Россией: „что вы хотите делать, а что не хотите“.

При этом он посоветовал визави посмотреть на вопрос НАТО шире — в контексте интеграции России в G-7 и другие международные организации. Например, CoCom (Coordinating Committee for Multilateral Export Controls — Координационный комитет по экспортному контролю — международная организация, созданная в 1949 г. для многостороннего контроля над экспортом в СССР и другие соцстраны — А.Я.). В общем, если убрать все „бантики“, то складывается впечатление, что Клинтон просто подторговывал с Ельциным обещаниями взамен расширения НАТО одарить Россию политическими преференциями. Так, видимо, и случилась эта грандиозная „рокировочка“ (сознательно или по недомыслию). В частности, участие России в политклубе G-7 и превращение его в G-8 выглядит в рассекреченных документах с расстояния сегодняшнего дня как обмен на продвижение Альянса на Восток. (Где сегодня НАТО — ясно, также как и где „восьмерка“ c участием России.)

Однако для Ельцина, судя по тексту, не это было главным — он опять вспомнил про свою рубашку к телу: „Я понимаю твои резоны. Однако, Билл, кроме стратегических тем, здесь есть и политические проблемы — в этом году парламентские выборы (в России), в следующем — президентские. Одно фальшивое движение сейчас может разрушить все“. И дальше просит „друга Билла“: „Пожалуйста, отложи эту тему (расширение НАТО) если не до 2000 года, то по крайней мере на несколько следующих лет — пока ты и я пройдем свои выборы. (…) И мы можем это объяснить восточноевропейцам и странам центральной Европы; мы скажем им, что время для расширения придет позже“. Затем он жалуется Клинтону, что его „позиции на выборах 1996 года точно не блестящие“, и он должен следить, чтобы не случилось малейшего неверного движения. И поэтому — рефреном — давай отложим расширение НАТО на полтора или два года. То есть всего через час разговора он уже не против „унижения российского народа“, пусть НАТО движется на Восток, к России, но — с отсрочкой.

Торг продолжался, Клинтон умасливал Ельцина: „Ты знаешь, Борис, я стараюсь помочь тебе. (…) Я думал: какие слова (на День Победы) я могу сказать, чтобы помочь президенту Ельцину? Поэтому я сказал: ‚До тех пор, пока ‚холодная война‘ не закончилась, мир не мог высказать свою признательность России за то, что она сделала“. И тут же, возвращаясь к НАТО, жестко: »…никаких разговоров о замедлении процесса или его приостановке…«

В ответ на подробный рассказ президента США о плане расширения Альянса и о том, что восточно- и центральноевропейские страны гонит в него страх, куда повернет Россия, если „друг Борис“ окажется в ней не у дел, Ельцин монотонно гнул свое: „Нам необходимо что-то сделать, чтобы повернуть вспять процесс (расширения НАТО) до того, как пройдут выборы“. Выходит, если бы не надвигающиеся выборы и страх проиграть их, вопросов с расширением военного блока в сторону России у Ельцина не возникло бы.

Изнурительные переговоры двух президентов в мае 1995 г. закончились тем, чем и должны были: Клинтон „укатал“ Ельцина. Президент России пообещал ему, что Москва подпишет документы о грядущем партнерстве России с Альянсом к концу мая 1995 г., и дальше проблемы европейской безопасности (расширение НАТО) они обсудят уже в Галифаксе, на встрече „большой семерки“, куда был приглашен и Ельцин. Еще деталь: в сложных моментах переговоров Клинтон настаивал, чтобы Ельцин „как можно быстрее“ проинструктировал Козырева, что надо делать не откладывая. При этом Клинтон сам инструктировал Ельцина, указывая ему вплоть до дат, что, когда и как надо предпринять для быстрого подписания документов с НАТО о присоединении к партнерской программе, которая якобы даст возможность России влиять на европейскую безопасность.

В Галифаксе, на встрече с Клинтоном через месяц с небольшим, Ельцин уже не заикался о „предательстве российского народа“, если он согласится с продвижением НАТО. Все предложенные Клинтоном месяц назад в Москве документы были уже подписаны, формально диалог с Альянсом начался. Ельцин объясняет Клинтону: „Главное в том, что Россия соглашается разрабатывать документ об альянсе или договоре между Россией и НАТО и есть уже определенные формы взаимодействия между нами. …Это поможет в работе с теми людьми, которые опасаются, что НАТО становится ближе к нашим границам…“ И дальше: »…Нам необходима поддержка наших людей. Сейчас мы должны придерживаться нашей позиции, которая заключается в том, что НАТО не должно распространяться быстро«. У Ельцина свой план: „Мы должны двигаться осторожно, шаг за шагом, поэтапно. Нам необходимо объяснить своим людям — убедить их в том, что им ничто не угрожает“. Перемена настроения Ельцина — налицо.

Клинтон, закрепляя свой успех, вдохновляет его: „Наши и ваши солдаты смогут вместе делать дела“. Борис Николаевич соглашается: „Это помогло бы, если бы такое произошло. Я проинструктирую моих военных принять участие в подобных акциях без задержки“.

Такая деталь из рассекреченных документов. После небольшого перерыва, возвращаясь к переговорам, Клинтон, наливая себе минералку, спрашивает Ельцина: „Хочешь воды?“ На что тот отвечает: „Нет, а как насчет пива?“ „Слишком рано“, — говорит президент США. Так что все решалось на трезвую голову. Выборы Ельцина в 1996 г., как и правильный подсчет голосов, благополучно состоялись. А уж после „коробки из-под ксерокса“ и подписания в мае 1997 г. в Париже „Основополагающего Акта Россия-НАТО о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности“ Альянс и двинулся к ее границам. Исключительно, уверяют „партнеры“ вслед за Клинтоном, ради безопасности России.

Алла Ярошинская


Ранее на тему Генсек НАТО объяснил усиление системы ПРО альянса