Зачем нам нужны Минпрос и Минцифр

Изменения в структуре российского правительства это не отважный переворот в духе хрущевских совнархозов, но шаг важный и, как говорится, с последствиями.


Под сенью прежнего Минобрнауки были совершены две самые непопулярные и спорные реформы эпохи — введение ЕГЭ и модернизация РАН. © СС0 Public Domain

Президент России Владимир Путин в пятницу одобрил представленные премьером Дмитрием Медведевым кандидатуры на посты вице-премьеров и министров. В России появилось три новых ведомства — министерство просвещения, министерство науки и высшего образования, а также совсем новое министерство цифрового развития. Это, конечно, не отважный переворот в духе хрущевских совнархозов, но шаг важный, как говорится, с последствиями. Самое главное в чиновничьей пертурбации — демонстрация приоритетов власти.

Сегодня разделение науки и школьного образования по разным бюрократическим сусекам поддерживается всеми экспертами. Но я прекрасно помню, как в 2004 году, когда наука и просвещение впервые в российской истории слились в одном ведомстве под началом Андрея Фурсенко, одного из самых надежных персон кремлевского «узкого круга», эксперты столь же единодушно утверждали, что иного пути для интеллектуального процветания России не имеется.

Логика состояла в непрерывности процесса образования от азбуки до высших духовных эмпирий. Да, Эйнштейн говорил, что может растолковать теорию относительности второкласснику, но это лишь один из его парадоксов. В итоге под сенью Минобрнауки были совершены две самые непопулярные и спорные реформы эпохи — в сфере образования вместе со страшным ЕГЭ, а также модернизация Академии наук, которая была отдана на растерзание высосанному из чиновничьего пальца и теперь почившему в бозе ФАНО.

К слову, министерство просвещения появилось в восьмерке первых российских министерств, созданных при Александре I в 1802 году. Просвещение считалось столь же важным, как внутренние и иностранные дела, финансы и юстиция. С тех пор ни царям, ни большевикам, ни «чикагским мальчикам» не приходило в голову упразднить министерство просвещения. А в XXI веке оно вдруг показалось обременительным. Это тоже индикатор приоритетов власти, которая загнала под одну крышу академиков и второгодников.

Но ведь очевидно, что заботы директора школы не имеют ничего общего с тем, чего требует от власти директор федерального научного центра. Когда чиновники придумали ФАНО и вручили ему имущество и судьбы отечественной науки, многие умные люди говорили, что из этой затеи ничего доброго не получится и наука, которая и так стоит на паперти, докатится до самого сумрачного состояния. Вспоминаются слова академика Андрея Зализняка: «Если вы хотите приблизиться к истине, то надо прислушиваться к мнению специалиста, а не дилетанта». Думаю, реформа Академии наук — не последняя причина того, что отток мозгов на Запад, особенно среди молодежи, в российской науке вернулся к уровню начала 1990-х годов.

Один из самых распространенных советских мифов утверждал, что в СССР создана самая лучшая в мире система образования. Каким образом это можно было проверить, неизвестно, но миф ласкал сердце. К тому же в космос первыми полетели и атом покорили. Однако когда вскрылись границы, стало очевидным наше тотальное отставание в науке, что обнажило провал в области образования. И тогда начались перетасовки административного и сущностного характера. Чем больше тасовали, тем глубже увязали. В точности по старой истине: «Кто умеет — делает, кто не умеет — учит, кто не умеет ни того, ни другого — учит учителей, то есть служит в министерстве просвещения».

В очередной раз объявлен курс на технологический рывок. Совсем недавно не задалось с экономикой знаний, с модернизацией и с инновациями. Но мы все равно дышим надеждой. Только «Роснано» и иннноград «Сколково» процветают. Люди, которые кормятся от этих структур, говорят, что это точки будущего роста. Мне-то кажется, рост надо начинать с фундамента, а именно со школы. Со сферой образования так или иначе связана каждая российская семья. В России 15 миллионов школьников и 1,5 миллиона учителей. Еще 5 миллионов студентов и 2,5 миллиона учащихся колледжей. 40 тысяч школ, из которых 4 тысячи не имеют центрального отопления, с туалетом на улице. В среднем один компьютер приходится на 15 учеников.

Сенека говорил, что если боги кого-то хотят покарать, то делают его педагогом. Применительно к нашим реалиям это наблюдение следует скорректировать: делают школьным директором. Школе необходимо качественно поднять финансирование, но сделать это будет непросто, ибо в эпоху единого Минобрнауки управление школьными бюджетами было не без брезгливости передано регионам, которые находятся на голодном пайке федеральных трансфертов.

Что касается передачи высшего образования под эгиду научного ведомства, то опыт развитых стран, где университеты многократно сильнее российских, говорит о том, что высшему образованию вовсе не обязательно подчиняться чиновникам. Жизнь университетов проходит в рамках автономии, которая возникла еще в Средние века. В США, где бюджет провинциального университета больше бюджета нашей Академии наук, нет органа, который опекает высшее образование. Зато его опекает американский бизнес, который дальновидно щедр на исследовательские гранты и пополняет университетские эндаументы, о которых в России мало кто слышал. Думаю, объяснение в том, что богатеют наши миллиардеры отнюдь не благодаря образованию и высоким знаниям, а потому благодарить альма-матер и пополнять ее казну им в голову не приходит.

Что касается министерства цифрового развития, то относительно этого новообразования двоякие чувства. С одной стороны, ничего путного в России без чиновника не происходит. Без одобрения свыше у нас даже кот сметану украсть не решится. Но с другой стороны, без малейшей опеки российский «Яндекс» успешно конкурирует с американским Google, хотя и тот не без российских корней. И именно родимые чиновники преследуют самый удачный отечественный проект в области цифровых технологий и грозят наглухо заколотить неукротимый Telegram.

Что если через 50 лет, когда иностранцы будут говорить о достижениях России, первыми именами станут Достоевский, Королев, Дуров. И все они были под тяжелым ударом чиновников в родной стране, едва вывернулись. Пока непонятно, какие будут приоритеты у Минцифра — запретительные или поощрительно-протекционистские.

Самый известный лозунг про образование принадлежит Ленину — «Учиться, учиться и еще раз учиться». Эти слова входят в перечень выдуманных, фейковых цитат, ничего такого Ленин не говорил. Сегодня цитата вообще потеряла актуальность. Потому что при нынешней структуре экономики, учеба только в тягость. Чем больше знаешь, тем труднее найти работу.

Если Минпрос и Минцифр изменят ситуацию, цены им не будет. Только начинать надо было раньше, не размениваться на всякие Сочи и прочее.

Сергей Лесков


Ранее на тему Семья и школа попробуют любить друг друга «без галстуков»

Васильева подтвердила кадровые перестановки в Минпросвещения

Путин подписал указы о составе нового правительства