Ни в какие ворота

Технологический прорыв в России невозможен, потому что наши бюрократы ни за что не доверятся «бездушным машинам».


«Ручная» подпись надежней цифровой. © FreeImages.com Content License

Слово «цифровизация» становится сегодня таким же паролем, как «инновация» во времена президента Медведева. Хочешь получить под проект бюджетные деньги — в презентацию обязательно включи «цифровизацию», пусть даже это проект обустройства городских клумб. 

А что? Можно окружить клумбы датчиками, которые запустят точечный полив в зависимости от количества осадков и активности солнца. Идут дожди — поливалки не работают, пришла засуха — включаются. Экономия воды — раз, экономия на персонале — два. А главное — высокотехнологичные клумбы в отчете. Хотя по сути никакого отношения к цифровизации все это не имеет, но кто будет разбираться. 

Тем более, что на практике закупленные по дешевке датчики быстро выйдут из строя — если их вообще установят. Клумбы, если о них кто-то вспомнит, в итоге польют гастарбайтеры. В конце летнего сезона цветочки все равно погибнут. Ну, а будет новый сезон — будет и новый проект. 

Я за похожей «цифровизацией» часто наблюдаю из окна, когда поливальные машины наматывают круги по району в дождь. И не потому, что водители слепые. Просто за ними строго следит ГЛОНАСС. Выписан с утра наряд полить пять кварталов — будут работать, даже если в городе вселенский потоп. Технологический прогресс налицо, за водителями следит большой электронный глаз. А что воду бессмысленно льют — тут ГЛОНАСС не виноват. 

В московском метро, сообщают СМИ, запустили тестирование системы распознавания лиц. Пишут, что она распознает до 20 человек в секунду по фотографиям из федерального розыска. Если система «видит» человека из «базы», то «сообщает» в полицию, там сотрудники еще раз сверяют снимки — и идут на проверку документов. Похожие технологии неплохо зарекомендовали себя в Израиле, многих европейских странах. 

Проблема в том, что робот только распознает лица, а всем остальным занимаются люди. И в итоге, например, записи с видеокамер часто оказываются «смытыми и некачественными», если в деле замешан кто-то «со связями».

Мировые эксперты пугают, что «цифра» лишит людей работы: дескать, роботы будут все делать быстрее, точнее и, естественно, дешевле. А нам не страшно. У нас пока идет обратный процесс. Чем больше в России говорят о «цифровизации», тем больше государство обрастает чиновниками. Наш бюрократ, хоть и выучил термины «цифровая экономика» и «индустрия 4.0», нутром все равно не доверяет «машинам», подстраховываясь бумажками. 

Так, в одной из крупных госкомпаний, где работает мой знакомый, чтобы получить доступ к информационной корпоративной системе, нужно собрать 15 «бумажных» подписей — это занимает от нескольких дней до пары недель. Документы распечатывают и носят в соседнее здание, чтобы «вручную» подписать у начальника. Электронная подпись у него, конечно, тоже есть — но ведь нет гарантий, что ей не воспользуется какой-то хитрый хакер. А некоторые руководители министерств и ведомств вообще свою электронную почту не читают. Помощники распечатывают из нее письма, руководитель ручкой пишет на распечатках комментарии и распоряжения, после чего в отсканированном виде этот листок уходит по электронной почте адресату. То есть и компьютер в наличии, и интернет, и сканер — но ими, по сути, «забивают гвозди».

Даже в банке, который возглавляет апологет российской цифровизации Герман Греф, по любому более-менее сложному вопросу предлагают прийти в отделение с паспортом и получить «письменный» ответ.

Спрашивается: почему, понимая преимущества современных технологий, наш человек морально к ним не готов? Думаю, причин несколько. Во-первых, цифровизация в государстве с феодальным по сути устройством — это почти оксюморон, и люди во власти неосознанно (а иногда и осознанно), поддерживая прогресс на словах, отрицают его по духу.

Во-вторых, машины не умеют искать свою выгоду, а наши люди умеют очень хорошо. Возникает противоречие. Взять ту же историю с дачными воротами, которые «подписались» на платные сервисы МТС: «автоновости», «полезные советы» и, что добавляет красок в эту историю, «hi-tech новости». Это еще приличные ворота оказались. У кого-то, пишут в соцсетях, гараж с GSM-реле на порноканал подписался. А уменя прошлым летом на даче модем, в который вставлена симка другого сотового оператора, видимо, соскучившись по общению, также «самостоятельно» подписался на платные кинофильмы. Причем в обесточенном доме.

Да что ворота и модемы. Недавно в Госдуме голосовали за закон о цифровых финансовых активах (криптовалютах). И один из депутатов заметил на табло, что его сосед голосует «против», хотя на самом деле он в командировке. Я уж не говорю о подсчете голосов на выборах, который опасно доверять «бездушным механизмам». Или о проведении тендеров по технологии блокчейна — кому заносить-то тогда, если отдать контроль за таким важным процессом непонятной информационной технологии? 

Потому и цифровизация в современной России — пока по большей части такой же муляж, как медведевские инновации. Разговоров много, сбербанковский робот замучился ездить по разным экономическим форумам, люди, умеющие улавливать эманации начальства, охотно переходят на цифровой сленг и «садятся» на новые финансовые потоки…

Вот только, подозреваю, эффект от «цифровизации» при таком подходе будет не больше, чем от «инноваций». Уж больно плохо цифровые технологии открытости и прозрачности сочетаются с политикой закрывающейся от мира страны и интересами феодальных групп. Ни в какие наши ворота — пусть и снабженные GSM-реле — не лезут.

Виктория Волошина


Ранее на тему Петербург в рамках ПМЭФ подписал соглашения на рекордные 267 млрд рублей

На ПМЭФ-2018 заключили соглашения на 2,3 трлн рублей