России предложат отмежеваться от Ирана?

От встречи Путина и Трампа не стоит ждать «прорывов» вроде договоренностей об отмене секторальных санкций, полагает политолог Алексей Макаркин.


Алексей Макаркин.

Темы, которые, вероятно, будут обсуждать на предстоящем саммите в Хельсинки президенты США и России Дональд Трам и Владимир Путин, угадать несложно. Очевидно, что есть общие вопросы о продлении Договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-3), срок действия которого заканчивается в 2020 году. У американцев также много вопросов по поводу соблюдения Россией договора о ракетах средней и меньшей дальности.

Естественно, будет обсуждаться тема вмешательства РФ в президентские выборы в США в 2016 году. Никуда не денется и украинская тема, поскольку именно к ней привязаны американские санкции в отношении России. Еще есть Европа, Сирия, Иран, Северная Корея, мировые нефтяные цены. В общем, тем для обсуждения, представляющих взаимный интерес, у двух президентов накопилось предостаточно. Однако главным из вопросов остается такой: по каким из них они смогут договориться? Обозреватель «Росбалта» попросил политолога Алексея Макаркина высказать на этот счет свое мнение.

— Первое, что приходит в голову, когда думаешь о возможных договоренностях между двумя лидерами, это их достаточно сблизившийся в последнее время подход к выводу иранских подразделений из Сирии…

 — Да, для Трампа иранская проблема — самое важное. Во-первых, на контрасте с политикой своего предшественника в Белом доме Барака Обамы Трампу важно показать, что тот проводил неправильную линию в отношении Исламской республики, даже заключил с ней «ядерную сделку». Трамп готов о чем угодно договариваться с Россией, но не готов договариваться с Ираном.

Во-вторых, у Трампа совсем другое отношение к Израилю, чем у того же Обамы. Для Обамы нынешний израильский премьер Беньямин Нетаньяху был очень неприятной фигурой. Обама хотел, чтобы в Израиле было другое, более левое правительство. Позиция Нетаньяху состоит в том, что Иран является мировой угрозой и под шумок снятия с него международных санкций Тегеран усиливает свои позиции на Ближнем Востоке, представляя непосредственную угрозу для Израиля. Трамп, в отличие от Обамы, такую позицию целиком принимает. Для американского президента, как и для Нетаньяху, Иран это зло, с которым надо что-то делать.

Что касается позиции России в ближневосточных делах, то в Израиле исходят из того, что Москва может стать, и в каком-то смысле уже является, противовесом Ирану в Сирии. Думаю, что в этой логике действуют и Трамп, и его окружение. Ему важно еще сильнее отделить Сирию и Россию от Ирана.

— Правильно я понимаю, что сейчас в принципе можно представить себе, что Россия сдает Иран в Сирии, в том смысле, что молчаливо позволит тем же израильтянам и американцам делать в отношении иранских войск на юге этой страны все, что они сочтут нужным?

 — Можно. По крайней мере, Израилю Кремль это уже позволяет… Не знаю, как насчет американцев. Я не уверен, что Трамп хочет воевать с Ираном руками своих солдат, но ему хочется, чтобы Россия, хотя бы и неофициально, отмежевалась от Тегерана.

Другой момент состоит в том, что Вашингтон уже достаточно давно добивается от Саудовской Аравии шагов, направленных на снижение мировых цен на нефть, чтобы также ослабить Иран на этом направлении. Иран на это реагирует достаточно нервно, но Трамп продолжает выступать за увеличение добычи нефти и снижение ее цены. Причем позиция России по этому вопросу существенно ближе к позиции Саудовской Аравии, чем к позиции Ирана, и для Америки важно, чтобы РФ подтвердила, что в этих нефтяных спорах Москва будет на стороне Америки, а не Ирана.

При этом у России и США серьезные разногласия по поводу газопровода «Северный поток -2». Тут сошлись и экономические интересы, и украинский вопрос. Трамп на очень многое смотрит глазами предпринимателя. Если некоторое снижение нефтяных цен станет не только ударом по Ирану, но и стимулом для развития американского реального сектора, в целом заинтересованного в невысоких ценах на нефть, то «Северный поток — 2» — это уже прямая конкуренция с Москвой. Если для американского истеблишмента и для многих стран Европы «Северный поток — 2» — политический проект, служащий для ослабления Украины и перекрытия транзита газа через ее территорию, то для Трампа это прямая конкуренция с поставками американского сжиженного газа в Европу. Поэтому по этому проекту договориться в Хельсинки будет очень сложно. Тут Трамп — на стороне своего истеблишмента.

— Украинский вопрос…

 — Было много слухов, уйдет ли Москва с востока Украины, но Крым, скорее всего, будет за скобками обсуждения в Хельсинки. Собственно, за скобки обсуждения его почти сразу после присоединения к России вывел еще Обама. Официально признавать Крым российским Трамп, скорее всего, не будет, но поднимать крымский вопрос тоже не станет.

Повторю, слухов о том, что Москва уйдет с Донбасса, и раньше было много, но я не уверен, что там может быть какой-то серьезный прогресс. Обменяться мнениями Трамп и Путин могут, но все остальное — вряд ли….

— На переговорах в Хельсинки стороны наверняка будут обсуждать американские санкции в отношении России. Как вы думаете, договорятся о чем-то?

 — Нет, конечно. Не договорятся. Потому что если Трамп пойдет на уступки по этому вопросу, то докажет американскому обществу, что он российский агент, а в Штатах до сих пор эта тема не закрыта… Конечно, некоторые, второстепенные санкции, не касающиеся экономики, могут быть отменены. И то не по итогам этого саммита. Например, могут быть приостановлены санкции в отношении некоторых российских парламентариев, чтобы они имели возможность нанести ответный визит в США, аналогичный недавнему визиту американских сенаторов в Москву. Но не думаю, что эти послабления будут распространяться на секторальные санкции в отношении России.

Беседовал Александр Желенин


Ранее на тему Иран и Сирия заключили соглашение о сотрудничестве по обороне

Глава генштаба Ирана обвинил США в подрыве безопасности на Ближнем Востоке

Путин провел встречу с Нетаньяху