Либо скрепы, либо iPhone

Санкции бьют не только по российской экономике, но и унижают наше достоинство, поскольку подчеркивают интеллектуальную ущербность нации.


Силовики и цифровая революция — как вода и камень. © Стоп-кадр видео

На международном форуме «Технопром-2018» в Новосибирске Владимир Путин заявил, что научно-технологический прорыв является одной из ключевых целей России. В очередной раз за несколько месяцев после очередного переизбрания президент выразил уверенность в том, что рывок будет реализован и обеспечит подъем страны.

Правительство меж тем сообщило, что расходы федерального бюджета на национальную программу «Цифровая экономика» на пять ближайших лет составят 1,2 трлн рублей. Напомним, весь федеральный бюджет — 15 трлн, то есть это заметная часть. Однако отыскать в бюджете пока удалось только 120 млрд, еще предстоит найти резервы на астрономические 1,08 трлн рублей. Впрочем, завышение обещаний над реальными резервами стало обычной практикой по многим программам.

Показательно, что санкции, которые США пулеметными очередями выпускают в сторону России, неизменно касаются тех или иных технологий. Сознавая свою уязвимость в этой сфере, мы собираемся рвануть вперед. Но сможем ли? В 1940-х годах СССР с помощью разведывательной агентуры сумел заимствовать секреты США, а затем ускоренными темпами воссоздать атомную бомбу и стратегический бомбардировщик. Но теперь по части крошечных чипов и прочих чудес микроэлектроники скопировать западную технологию мы не в состоянии. Разведчики наши, нет сомнений, стали еще лучше, иначе бы не поднялись до высших государственных постов. Однако интеллектом мы очевидно обнищали. Или это взаимосвязанные процессы?

Санкции бьют не только по экономике, но и унижают наше достоинство, поскольку подчеркивают интеллектуальную ущербность нации. Думаю, фактор унижения для русского человека даже более болезненный, чем прямой экономический ущерб. Почему и на каком этапе мы потеряли колею и сбились с ритма прогресса? В 1960-1970-х годах, попав под гипноз распада колониальной системы и общего кризиса Запада, который мы презрительно нарекли системой империализма, СССР начал почивать на лаврах и прозевал революцию в микроэлектронике.

Сейчас ни лавров, ни райских кущ. Проморгать цифровую революцию еще более опасно, поскольку она создает новый общественный уклад, что сравнимо по последствиям с промышленной революцией XVIII—XIX веков после изобретения паровой машины и электрического двигателя. Нобелевский лауреат Ричард Фейнман считал, что законы электродинамики продвинули человечество вперед гораздо дальше, чем Великая французская революция. Какая метафора будет предназначена цифровой революции, сказать невозможно, но очевидно ее значение неизмеримо выше, чем упоение от территориальных адепций на бывших советских территориях.

Поступь цифровых технологий очевидна, не такие мы отсталые и пропащие. Взять, к примеру, почту, которая воспринимается как вотчина почтальона Печкина с древними процедурами. Намедни в обычном отделении мне оформили получение посылок по «упрощенке» и отныне не нужен паспорт и бумажное уведомление, а только телефон и смс. Красота! Думаю, советского человека, который полжизни проводил в очередях к мизерабельным чиновникам, многофункциональные центры с принципом «одного окна» показались бы коммунистическим раем.

Однако на победном пути цифровой революции в России могут быть высокие шлагбаумы и колючие капканы. Самое главное препятствие — снижение интеллектуального уровня общества, кризис науки и образования, отток молодежи за границу, который принимает масштабы девятого вала. Все это выражается в законодательных инициативах парламента, которые часто принимают откровенно мракобесный характер.

Цифровая экономика и технологический рывок — готовность к новому. А в России в сферах, которые формируют общественный уклад, преобладает страх перед всем новым, и перед новыми технологиями в частности. Психологам известно, что технофобия свойственна обществам, где доминирует запрос на стабильность и сохранение сложившегося уклада. А ведь это наш живительный родник и наша незыблемая корневая система. Либо скрепы, либо iPhone.

Технофобия зависит от социальных факторов. Меньше подвержены страху и склонны к техническому прогрессу социальные системы, где доминируют интересы личности, а не коллектива. Индивидуализм у нас традиционно осуждается. Отсюда незавидная судьба редких инноваторов и прозябание малого бизнеса, который вскармливает технический прогресс на Западе.

Оптимистичные ожидания от новых технологий отмечены в обществах, которые отличаются повышенной маскулинностью и агрессивностью творческого слоя. Креативный слой в России приравнивается последнее время к пятой колонне. И еще на тему: британские ученые установили, что страх перед новыми технологиями закладывается в утробе матери и зависит от воздействия на плод мужского полового гормона тестостерона. С одной стороны, вывод как пальцем в небо — дефицит тестостерона приводит к общему повышению тревожности по любому поводу. Но факт, что тревожные ожидания доминируют в умонастроениях российских граждан. А для новых открытий хандра и фрустрация — как противозачаточная таблетка.

К тому же неблагоприятный демографический фон. Иначе бы власти не продавливали пенсионную реформу. Молодые люди, а их все меньше, заинтересованы в электромобилях и домашних 3D-принтерах, готовы носить всякие «умные» датчики, пользоваться персональным помощником на базе искусственного интеллекта и генетической диагностикой. Среди пожилых людей, а также среди тех, кто имеет лакуны в образовании, и, конечно, среди женщин больше, чем среди мужчин, распространена технофобия. Ее уровень связан с характером, с тем, насколько человек уверен в своих силах и насколько он открыт новому. Влечение к новым технологиям характерно для коллектива интровертов.

Самый микроскопический интерес к новым технологиям испытывают те, кто склонны к порядку и составлению четких жизненных планов. То есть люди военного уклада и неукоснительной дисциплины. Опять получается, что силовики и цифровая революция — вода и камень, лед и пламень…

Сергей Лесков


Ранее на тему Что не так с «поколением Путина»?