Загадки Дня Голосования

Самая удивительная и непостижимая тайна выборов-2018 в России — как и почему власти в принципе позволили второму туру случиться?


© СС0 Public Domain

Осенние выборы прошли, немного удивив страну и вызвав волну разного рода комментариев. Уже «отстрелялось» огромное количество экспертов, которые пытались «по полочкам», как у нас любят, разложить все объяснения — как, почему, зачем, кто выиграл, кто проиграл и чем сердце успокоится. Я же еще какими-то новыми объяснениями побаловать вас не смогу — наоборот, я считаю, что эти выборы подарили нам разве что большое количество загадок и тайн, а вот разгадок практически не дали. Поэтому лучше обсудим загадки без ответов, в надежде, что хотя бы со временем хотя бы часть из них разрешится.

Итак, на самом деле в сентябре в России случилось множество выборов на разных уровнях — одних губернаторских было аж 22 штуки! И на четырех из них — в Приморье, Хакасии, Хабаровском крае и во Владимирской области — «что-то пошло не так» и завершилось в конечном итоге вторым туром, который в одном случае отменили, в другом перенесли, а еще в двух он завершился убедительной победой «сил системной оппозиции». В связи с этим самый, пожалуй, волнующий и главный вопрос, точнее загадка — как такое вообще могло произойти?

То есть самая удивительная и непостижимая тайна выборов-2018 в России — как и почему власти в принципе позволили второму туру случиться? Это выглядит как полный нонсенс. Откуда взялся второй тур?

Причем чем лучше кто-либо знает российскую избирательную систему «изнутри», чем лучше себе представляет, как она работает и кто ею управляет — тем загадочнее для него становится ситуация. Тут как раз тот самый случай, когда «чем больше знаешь, тем меньше понимаешь».

Дело в том, что российскую систему голосования на протяжении более чем полутора десятков (!) лет последовательно и планомерно «затачивали» на то, чтобы сделать результаты «выборов» как можно более независимыми от реального волеизъявления избирателей, а само это волеизъявление — как можно более непостижимым, этакой «вещью в себе». То есть люди приходят, за что-то голосуют, ставят «галочки» — но посчитать, за кого они отдавали голоса на самом деле, невозможно, да, главное, никому и неинтересно. Вся контрреформа избирательного законодательства была на это направлена. Избиркомы выводили (и вывели) из-под какого бы то ни было контроля участников выборного процесса, возможность независимых наблюдателей и прессы следить за ходом голосования и подсчета голосов свели к минимуму, судам строго-настрого запретили «вмешиваться в выборный процесс» — в общем, полностью превратили голосование и подсчет голосов в узкий междусобойчик.

И система прекрасно работала! Вбросы, фальсификации, подмена протоколов — все шло в ход, и все оставалось абсолютно безнаказанным, все попытки оспаривать итоги «выборов» суды футболили с повышенным цинизмом и в 2011, и в 2012, и во все последующие годы… И вдруг — нате: в 2018 году происходит сбой, причем сразу в 4-х регионах. Действующая власть, утвержденные самим Путиным (!) главы регионов оказываются перед необходимостью «доказывать свою легитимность» во втором туре. Как так?

Можно придумывать этому разные объяснения, но все они не выдерживают критики. Первое объяснение, сразу приходящее в голову дилетанту — «народ не поддержал этих губернаторов, не стал за них голосовать» — вызывает у специалиста лишь пожатие плечами. «Народ не проголосовал» — ну и что? Ведь ТИКи и УИКи — избирательные комиссии — это «вещи в себе»: считать реальные результаты выборов они вовсе не обязаны. Члены этих комиссий на 90% — подневольные «бюджетники», которые всегда готовы внести в итоговый протокол ЛЮБЫЕ цифры, полученные «сверху». Нужна лишь команда. Получается, команды в первом туре не было? Но почему?

Второе объяснение — «коммунисты (и ЛДПР), входящие в комиссии с правом решающего голоса, пресекли фальсификации». Тоже никак не бьется с прежним опытом: на самом деле коммунисты стандартно оспаривали, обвиняя в фальсификациях, вообще ВСЕ выборы, когда-либо случавшиеся в стране с их участием — и это совершенно никак не мешало властям и «Единой России» ставить везде своих людей, а к протестам «системной оппозиции» относиться по принципу «собака лает — караван идет». С чего б вдруг им пугаться коммунистов и жириновцев СЕЙЧАС, причем почему-то только в 4-х регионах?

Следующие объяснения — вариации на тему первых двух: «власти испугались наблюдателей-общественников; власти испугались ЦИК Эллы Памфиловой» — также могут вызвать лишь грустную улыбку. Наблюдатели и раньше не имели особых полномочий, а после скандалов с выборами в Госдуму 2011 года их к тому же еще более ограничили в правах, максимально затруднив, во-первых, саму возможность попасть в УИКи «наблюдать», и, во-вторых, максимально упростив для участковых комиссий процедуру вышвыривания «слишком ретивых» наблюдателей с избирательных участков. То есть попасть трудно, вылететь легко, полиция практически всегда на стороне УИК, а не наблюдателей — что эти наблюдатели могут сделать?

Наконец, технически продвинутые «объяснители» выдвигали тезис технический — якобы делу «повышения честности голосования» очень помогла видеофиксация, повсеместные камеры на участках. В «страх перед камерой» еще можно было бы поверить — если бы он тоже не был надуманным. На самом деле в отсутствие в стране реального суда никакая видеофиксация нарушений не в состоянии ни на кого повлиять. Самый яркий пример — описанный в СМИ скандал с ЦИК по поводу явки на президентские выборы 2018 года. Группа энтузиастов-наблюдателей села и вручную пересчитала явку избирателей на более чем сотне участков в разных (!) регионах весной с. г., на выборах президента. Сравнили с данными официальных протоколов по явке на эти участки, получили расхождения от 10 до 40(!) процентов.

И что? — спросите вы. Да ничего. Результаты представили в ЦИК, там все и заглохло навсегда. Как и следовало ожидать (точнее, как и было задумано). Причем ЦИК Памфиловой даже не стал себя затруднять каким-то правдоподобным объяснением отказа, просто цинично заявили, что «наблюдатели пользовались неофициальным видео с участков».

В общем, понять, почему такие разные люди, как молодой «технократ» Тарасенко в Приморье, старуха-процентщица Орлова с Владимирщины, «непотопляемый» Зимин из Хакасии и назначенец Шпорт из Хабаровска, все равно легкомысленно отнеслись к голосованию и допустили второй тур — решительно невозможно. Тем более, что День голосования дает примеры «решения вопроса» по накатанной колее: например, друзья-инсайдеры мне рассказывали, что на выборах губернатора Алтайского края (Томенко) ситуация для и. о. губернатора (такого же «технократа» без харизмы и корней в регионе, «засланца Путина») складывалась едва ли не хуже, чем у того же Тарасенко (он якобы и 40% не набирал) — но там вовремя ударили в колокола, поднажали на комиссии — и вуаля, Томенко «победил» в первом туре с вполне проходными 54% голосов.

Так почему ж остальная четверка не сделала так же? Загадка.

Алексей Рощин

Прочитать оригинал поста можно здесь.


Ранее на тему Мэр Комсомольска в связи с приходом Фургала передумал уходить в отставку

ЦИК назвало жалобы на выборы в Хакасии однотипными и чересчур эмоциональными