Либерализм и унижение

Даже самые «демократичные» из россиян часто забывают о главных принципах гуманизма и смотрят с презрением на всех, кого считают ниже себя.


Право на достоинство есть у каждого — нельзя об этом забывать. © Фото ИА «Росбалт»

В сентябре в Петербурге на кинофестивале «Послание к человеку» я посмотрел фильм Сергея Лозницы «День Победы» — и сразу улетел в Черногорию к Марату Гельману на форум русской культуры, которая отчасти обитает теперь за границей. Там были Борис Акунин, Михаил Шишкин, Артемий Троицкий, Владимир Сорокин — много кто. Шишкин живет в Швейцарии, Акунин — в Англии, Испании и Франции, Троицкий — в Эстонии, Сорокин — в Берлине.

Фильм Лозницы тоже снят в Берлине, это документальная лента: про то, как 9 мая в Трептов-парк (где памятник советскому воину-освободителю) приходят наши эмигранты. Их внешний вид, манеры, разговоры производят сильнейшее впечатление: кажется, ты не в Берлине четвертого срока Меркель, а в советской глубинке времен Брежнева. Вот плотно сбитые, крашеные хной шумные дамы, пьющие водочку и танцующие под баян. Вот битые жизнью мужички в пиджачках на вырост — тоже пьющие и танцующие. Вот к ним гости из будущего: прикатившие из метрополии «Ночные волки», в косухах и с иконами. У всех гвоздики и оранжево-черные ленточки, все делают на фоне могил селфи. Жуть! И эти люди считают себя победителями в мировой войне?!

Режиссер Лозница ничуть не искажает реальность — ни монтажными трюками, ни закадровым текстом. Так все и есть. В баварском городе Аугсбурге, где я подолгу живу, в русском продмаге Peterhoff под Новый год можно установить камеру и снять такое же кино: про людей, прихвативших в эмиграцию советское время, законсервировавших его, так и не ставших немцами, а часто даже не выучивших толком немецкий, у которых телевизор неизменно транслирует из Москвы «Первый канал». Многие поддерживают ультраправую партию «Альтернатива для Германии»; почти все — против африканских и ближневосточных мигрантов.

В общем, русские в Германии (их около трех миллионов) вместо интеграции образовали эксклав, часто презирающий местные правила и мечтающий о Великой России, которая «может повторить». Это все больше осознается в Германии как проблема, и это же, на мой взгляд, является проблемой для самих русских. Я ничего не имею против соленых груздей из магазина Peterhoff, да и пельмени баварского производства вкуснее «Сибирских» — но какой смысл ехать за тысячи верст, чтобы жить той самой жизнью, от которой ты уехал?! Какого черта смотреть, слушать, читать российские СМИ, если немецкие дают тебе информации и больше, и качественнее?!

Вот с этими вопросами я и летел в Черногорию — после, повторяю, фильма Лозницы, который (забыл сказать) мне категорически не понравился. Не потому, что мне симпатичны показанные в нем русские. А потому, что это фильм-приговор без права на кассацию. «Вы, русские эмигранты, не стали европейцами, вы остались тем же говном, каким были в СССР», — кажется, я адекватно передаю главную мысль режиссера. А меня интересовало другое — почему это произошло? Неужели действительно настолько сладко любить систему, которая тебя всю жизнь била так, что эмиграция выглядела благом? Почему не нравятся европейские ценности? Почему, наконец, если хочется смотреть русское ТВ, ты выбираешь «Первый канал», а не «Дождь»?!

Я в Черногории всем задавал этот вопрос. И ответ получил: потому что «Первый канал» возвращает русским эмигрантам достоинство через гордость за великую родину, пусть даже это величие белыми пропагандистскими нитками шито. Ведь кто такой русский эмигрант? Это какой-нибудь 40-летний этнический немец, механик из города Энгельса, репрессированный дедушка которого еще говорил по-немецки, а он — уже нет. После переезда он поселился с семьей в общежитии, затем учился с диким мучением (привычка к учебе утрачена) на курсах немецкого языка. Хорошую работу с таким владением языком не найти. Да, платят социальное пособие, его хватает на одежду и еду. Но местное общество такого русского немца обтекает и (как ему кажется) презирает. А российские федеральные каналы говорят о гениальном Путине, о великой истории, о новом оружии, о старых врагах… И еще пророчат, что Европа скоро умрет — там будет сплошная Азия. На этом информационном фоне жизнь обретает смысл.

Ведь тот же «Первый канал», с его простецкими шоу и передачами, действительно полон демонстративного, показного внимания к маленькому человеку. Он подстроен под его вкус. Там не дадут слова какому-нибудь Андрею Илларионову (бывшему советнику Путина, нынешнему жителю Вашингтона, который, кстати, тоже был в Черногории). И правильно сделают! Потому что у большинства русских либералов и демократов одна общая черта: отсутствие уважения к человеку не своих взглядов. Особенно — к человеку простецкому, недалекому, часто невыносимо вульгарному.

В то время как основа либерализма — гуманизм: признание достоинства за любым и уважение этого достоинства в любом. Либерал уважает человеческое достоинство хоть в убийце. Убийцу следует судить, но даже в тюрьме его нельзя унижать. Никакого изверга нельзя пытать, ни над каким душегубом нельзя измываться — и любому нужно давать возможность объясниться, оправдаться и измениться. Смог же душегуб и гонитель Савл превратиться в апостола Павла. Если ты либерал, то должен признавать за любым человеком и право на достоинство, и шанс на новую жизнь.

Те создатели жизненных смыслов, которым отвратительны российские госСМИ (потому что подсовывают фальшивый товар), виновны в грехе ничуть не меньшем. Начиная с 1990-х, они игнорировали маленького человечка — Макара Девушкина, Акакия Акакиевича — или попросту плевали в него, как плюнул походя режиссер Сергей Лозница. И как это делал в свое время я сам, когда публично высокомерно цитировал Ахматову — мол, «проблемы маленького человека нет, и жалеть Акакия Акакиевича нечего». Или когда, отвечая оппонентам в комментариях, издевался над ними самими, над их глупостью, необразованностью, непросвещенностью (что было легче легкого, когда все перечисленное действительно встречалось).

Чего ж удивляться, что 86% русских, переживших травму распада империи, поддерживают Путина, Киселева и Соловьева, а не Навального, Собчак и Кашина? Или что человек, танцевавший под «Машину времени», готов плевать в лицо Макаревичу после аншлюса Крыма (Макаревич, кстати, в Черногорию к Гельману тоже приехал). Вы хотите понять, как мог человек, зачитывавшийся романами о Фандорине, которые все о сохранении достоинства в тисках государства, теперь записать Акунина в предатели?

А вот так!

Русские либералы и демократы обычного человека проиграли, потому что и не собирались его у русского жестоковыйного государства выигрывать. Они (ну хорошо: я, мы!) с легкостью отбросили первую заповедь либерализма — уважение чужого достоинства не вследствие заслуг, а просто так, по праву рождения человеком.

И теперь встает вопрос: что же делать?

Ответ на него дал все в той же Черногории все тот же Акунин. Он сказал, что когда вас оскорбляют, ругают, поносят, называют предателем и пятой колонной, либерастом и дерьмократом, нельзя оскорблять и унижать в ответ. Нужно спокойно, уважительно, объяснять свою позицию. Общаться, например, с анонимным хулителем так, как если бы за ним в интернете скрывалась насмотревшаяся телевизора близкая родственница. Акунин сказал, что это срабатывает. И тогда к единственному источнику гордости — за великую страну и великого Путина — может прибавиться альтернативный источник: я горд тем, что с моим существованием считаются, что я — человек…

Надо пытаться!

Дмитрий Губин