Почему люди готовы видеть в убийце героя

История Виталия Калоева в исполнении российских кинематографистов заставила задуматься о цинизме современного общества.


© Стоп-кадр из фильма «Непрощенный»

Фильм «Непрощенный» призван открыть новые грани талантов режиссера Сарика Андреасяна и исполнителя главной роли Дмитрия Нагиева. Однако подобный имиджевый ход оказался весьма сомнительным — слишком уж сложна и неоднозначна история, по которой снята картина.

Для Сарика Андреасяна это уже вторая (после «Землетрясения» 2016 года) драма о реальной трагедии — воздушной аварии над Боденским озером в 2002 году и простом архитекторе Виталии Калоеве, потерявшем в ней всю семью.

В картине показана вся цепь событий, которые привели к роковому финалу: швейцарский авиадиспетчер Петер Нильсен из-за халатности упустил момент опасного сближения двух самолетов, они столкнулись, все пассажиры и экипажи погибли. Виталий Калоев, в то время работавший по контракту в Испании, ждал в гости свою семью, летевшую на одном из этих самолетов. В 2004 году Калоев убил авиадиспетчера, которого считал главным виновником катастрофы, — по его признанию, он хотел всего лишь услышать от Нильсена слова извинения, но был грубо осмеян.

Калоева приговорили к 8 годам заключения, однако он был освобожден досрочно и в 2007 году вернулся в Россию, где его встретили как героя. И это уже тогда вызывало вопросы к состоянию общества, которое одобряет самосуд.

История о катастрофе над Боденским озером отражена и в западном кинематографе: в 2017 году вышел американский фильм «Последствия». Продюсером этого проекта стал Даррен Аронофски, главную роль исполнил Арнольд Шварценеггер. События по сценарию были перенесены в США, а сюжет, включая концовку, дополнен авторскими домыслами.

Наши кинематографисты, напротив, воспроизвели трагические события тех дней очень детально и скрупулезно (хотя следует отметить: о том, что происходило у дома авиадиспетчера, известно исключительно со слов убийцы). Однако помогло ли это создать качественное и цельное художественное произведение?

За время проката фильм уже подвергся критике со стороны экспертов и простых зрителей. Одной из самых распространенных претензий является то, что люди обсуждают в основном историю реального Калоева, а не саму картину, и это дурной знак для ее создателей.

Одна из причин — не слишком удачное попадание в образ Дмитрия Нагиева, который зачастую переигрывает и напоминает о своих прежних гротескных персонажах. Зловещий грим не приближает актера к внешности прототипа, а лишь придает ему еще более неестественный вид. При этом именно на Нагиеве держится весь фильм — остальные герои выглядят совершенно безжизненными, и даже игра талантливых характерных актеров Розы Хайруллиной и Михаила Горевого не становится искоркой в этом сером и вязком тумане.

Также многие ругают фильм за откровенное манипулирование сентиментальными чувствами зрителей и потребностью в «народном герое». Ведь главный персонаж — на самом деле не герой, а просто раздавленный страшным горем человек, который не знает, как справиться со своей оглушительной, нестерпимой болью, и находит выход в мести. Да, это оказывается лишь иллюзией, боль не утихает, но в таком состоянии, какое было у Виталия Калоева после гибели родных, поиск и наказание виновных кажутся единственной отдушиной. Могло ли все кончиться иначе, если бы авиадиспетчер в самом деле попросил у него прощения, мы никогда уже не узнаем.

Почему же пресса и массовая культура сделали из убийцы положительного персонажа? Скорее всего, потому что катастрофа произошла на том самом Западе, к которому огромное число наших граждан сейчас относятся враждебно. И создатели фильма сыграли на этом, усилив контраст между главным героем и представителями авиакомпании, которые показаны циничными дельцами, способными оценивать человеческие чувства лишь в денежных знаках. Для зрителя герой Нагиева не просто мстит за смерть жены и детей, но и отстаивает коллективное достоинство страны, оскорбленное тем, что никто даже не чувствует себя виноватым.

По-видимому, так же это преступление было воспринято в России и в реальности — Калоев после возвращения на родину стал заместителем министра строительства Северной Осетии, а при выходе на пенсию был удостоен медали «Во Славу Осетии». Впрочем, за рубежом ему тоже многие сопереживали — и сознавали, что если бы юридическая ответственность авиакомпании была признана раньше (а не в 2007 году, когда четверо менеджеров были названы виновными в причинении смерти по неосторожности), Петер Нильсен, возможно, остался бы жив.

Равнодушие к человеческому горю на фоне финансовых убытков и репутационных потерь вообще свойственно капиталистическому обществу. Связанные с этим истории происходят на каждом шагу, в том числе в России — только фильмов об этом никто не снимает. Другое дело — патетическая драма с налетом патриотизма, хотя он не имеет к трагедии Виталия Калоева никакого отношения.

«Непрощенный» — кинематографический продукт, несущий определенную идеологическую нагрузку. И Андреасян, и Нагиев добросовестно выполнили поставленные задачи. Это вовсе не значит, что фильм не стоит зрительского внимания. Но хотелось бы пожелать аудитории не забывать о критическом мышлении в пылу эмоций, вызванных историей о «маленьком человеке» из России и бездушном Западе.

Людмила Семенова