Почему Путина в рай потянуло?

Поиски особого пути и лучшей жизни в загробном мире присущи тем, кто осознает невозможность изменить что-то здесь и сейчас.


Взгляды президента России на собственную страну меняются, и ничего хорошего нам это не сулит. © Фото с сайта www.kremlin.ru

Честно говоря, такого общественного шока от выступлений Путина я не припомню. Раньше все президентские шутки были грубоватыми, но жизнеутверждающими. Террористов замочим (не будем вспоминать, где). Исламским радикалам обрежем (не станем уточнять, что). Англичанам самим надо кое-что поменять за желание изменить нашу конституцию… В общем, Путин многим нравился, поскольку шутками своими укреплял в россиянах чувство защищенности. Мол, что бы ни затевали всякие террористы, радикалы или их покровители, президент нас спасет, причем играючи.

На этот раз шутка была совсем не жизнеутверждающей — насчет ядерной войны, которую против нас могут начать враги. «Агрессор должен знать, что возмездие неизбежно, что он будет уничтожен, — заявил президент на Валдайском форуме. — А мы, жертвы агрессии, мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут, потому что даже раскаяться не успеют». В общем, не спасет нас Путин от агрессии. Он только рай обещает.

Одни комментаторы говорят, что шутить на такие темы — безумие. Другие, напротив, советуют не придавать значения сказанным в запале словам. Я полагаю, что придавать значение нужно, но вовсе не из-за опасения войны, в которую нас могут втянуть ради обретения райского блаженства. Ядерной войны не будет. Однако эволюция шуток Путина явно свидетельствует о некоторой эволюции его взглядов на Россию. И эти новые взгляды, увы, не сулят нашей стране ничего хорошего.

Президент РФ все чаще дает понять, что современный мир сбился с курса, что человечество нуждается в консерватизме, способном предотвратить надвигающийся хаос. Даже недавнюю керченскую трагедию — убийство большого числа людей в колледже — Путин неожиданно связал с глобализацией. Примерно в таком же духе высказывается ныне патриарх Кирилл, критикующий либерализм, стремление людей к свободе и к лучшей жизни. Россия в выступлениях Путина, Кирилла и ряда других высокопоставленных персон предстает страной, радикально отличающейся от Запада, сползающего в хаос безверия, глобализации, неконтролируемой миграции, мультикультурализма, излишней толерантности и прочих смертных грехов.

В общем, Россия, стоящая на праведном пути, идет в рай, тогда как грешники… Ну, отправлять их гореть в аду Путин пока не решился. Это все же остается в компетенции Страшного суда, на котором председательствовать будет, как известно, другой духовный лидер. Но со свойственным ему стремлением к упрощению российский президент заметил, что агрессоры просто сдохнут. И народ наш его хорошо понял, поскольку не склонен к излишним теологическим мудрствованиям.

Шутка это все или нет, одно можно сказать точно: в начале президентской карьеры мировоззрение Путина было совершенно иным. Он говорил о том, что мы будем быстро развиваться и догоним Запад, что россияне станут жить хорошо на этом свете… Про загробный мир и райские кущи тогда речи вообще не шло. Но сегодня, когда в улучшение жизни при Путине уже мало кто верит (на фоне повышения налогов и пенсионного возраста, а также длительной экономической стагнации), вполне естественно воспринимается мысль о блаженстве в загробном мире. Хоть что-то нам власти еще обещают. А для верующего человека это немало.

Я только что завершил работу над книгой, в которой анализирую двухвековое стремление российских интеллектуалов к поискам особого пути нашей страны. Если отвлечься от деталей этих поисков, то в общих чертах установки славянофилов, почвенников, евразийцев и многих современных теоретиков напоминают лаконичный путинский афоризм. Мы живем хуже, чем Запад, но мы правильнее. Мы так или иначе спасаем мир. Поэтому попадем в рай. И это вознаградит нас за страдания.

О поисках особого пути России написано немало. Однако, по большей части, аналитики заостряли свое внимание на том, существует ли вообще этот путь. «Особисты» писали, что он действительно есть, что мы и впрямь лучше других, что мы более духовные, совестливые и справедливые люди, чем жители стран Запада. А противники такого подхода отмечали, что подобное самовосхваление не научно, что по своим человеческим качествам народы не различаются. И, следовательно, никакого особого пути у России нет. Нам просто надо догонять ушедшие вперед страны, а не гордиться своей особостью.

Наиболее жестко и не очень культурно высказался как-то раз по поводу сторонников мифа об особом пути России министр культуры Владимир Мединский: «Если это политический деятель — то, как правило, это ловкий популист. Если частное лицо — еще хуже. Как правило, это пьяница, слабак и неудачник. За этот миф охотно цепляются разного рода убогонькие и тунеядцы. Миф как бы служит для них оправданием. Ведь как получается? Я бездельник, нищий, необразованный и не умею ничего толком делать… но зато смотрите, какая у меня душа русская! Одним словом, носки вонючие, зато душа офигенная».

Понятно, что если бы в те годы, когда будущий министр культуры написал эту фразу в одной из своих книг, Путин был сторонником особого пути, Мединский не рискнул бы подобным образом выражаться — ни о политическом популизме, ни о вонючих носках. Президент России постепенно вставал на путь поиска рая вместо поиска путей экономического развития. И создается впечатление, что встал на него окончательно, когда убедился в собственной неспособности совершить хоть какие-то позитивные преобразования.

Мне же хотелось понять, почему уже два столетия многие неглупые люди ищут особый путь, которого не существует. И вот, разбирая в своей книге множество теорий особого пути, я обнаружил интересное свойство целого ряда теоретиков. Эти люди, начиная с Петра Чаадаева, понимали, как у нас все плохо, но очень не хотели с этим соглашаться. И чтобы избежать фрустрации, придумывали для России особый путь, или особую миссию, или особые духовные черты. Подобное мифотворчество позволяло сохранить душевное равновесие, верить в себя и в свою страну даже тогда, когда на практике ничего сделать не удавалось.

Например, евразиец Николай Трубецкой отмечал в свое время, что при сравнении с успешными романо-германцами мы можем просто перестать себя уважать, а значит нужна теория, утверждающая, что у нас существует иная (но равноценная) культура. А современный философ Александр Панарин писал, что в рамках характерной для Запада морали, ориентированной на достижения, мы можем оказаться неудачниками, но если откажемся от нее (то есть встанем на особый путь развития) — и сами выживем, и мир спасем.

Нынешние путинские поиски рая вполне укладываются в давно сложившуюся тенденцию. Как только мыслитель или политик приходит к выводу, что мы  неудачники и нам ничего не светит, так сразу в той или иной форме начинаются рассуждения, что Россия иная, и что она должна идти особым путем, спасая человечество и заслуживая себе райское блаженство.

Думается, в ближайшие годы мы еще не раз услышим от Путина о плохом Западе и о великой России. А также о том, что у нашей страны есть великая миссия, в рамках выполнения которой грех сетовать на низкий уровень жизни, высокий пенсионный возраст, отстающую экономику и опережающее развитие ВПК.

Дмитрий Травин

Презентация новой книги Дмитрия Травина «Особый путь России: от Достоевского до Кончаловского» состоится в Петербурге 7 ноября в 19:00 в конференц-зале нового здания Европейского университета по адресу Гагаринская ул., д. 6/1 (вход с ул. Шпалерная, дом 1); в Москве — 7 декабря в 19:00 в Сахаровском центре по адресу ул. Земляной вал, дом 57, стр. 6. На презентациях можно будет приобрести книгу по низкой цене издательства.


Ранее на тему Песков пояснил мысль Путина про ядерный удар, рай и ад