Сокращаем бедных на 200%

Если российские власти решили что-то побороть — добра не жди. И жертвами их новой битвы, как всегда, станут рядовые граждане.


Борьба не на жизнь, а на смерть. © СС0 Public Domain

Не было ни одного широкоформатного общения президента или премьера с народом, в котором эти два человека, иногда меняясь постами, не обещали бы гражданам бороться с бедностью. Уже 18 лет подряд. Вот только побеждает пока бедность, сдавая позиции лишь в окрестностях Кремля.

Недавно Дмитрий Медведев поставил новую планку: снизить бедность на 200%. Не суть, что премьер не силен в математике, важнее желание как-то подбодрить людей перед Новым годом.

Настораживает, правда, что деталей глобальной программы по двойному обнулению бедности Медведев не раскрыл. Со слов главы Минтруда Максима Топилина — автора лихого заявления о том, что «доходы россиян растут беспрецедентными темпами», — известно лишь, что пилотные проекты по сокращению бедности с 1 декабря запустили в восьми регионах страны. Я специально посмотрела — Воронежа среди них нет, «бомбить» бедность будут в Кабардино-Балкарии, Татарстане, Приморье, Ивановской, Липецкой, Нижегородской, Новгородской и Томской областях.

Когда сообщения властей туманны, у народа невольно включается воображение. Но для начала надо понять, что такое бедность по российским меркам.

В Европе бедными считают всех, чьи душевые доходы ниже 60% от медианного дохода в конкретной стране. В России, где медианный доход сегодня составляет 26,9 тыс. рублей, бедными с европейской точки зрения надо признавать граждан, получающих меньше 16 тыс. Это как минимум подавляющее число пенсионеров — а их у нас 43 млн человек. С учетом тех то ли 20, то ли 30 млн бедных, о которых говорят с высоких трибун, получается, что каждый второй человек в России — бедняк. Даже если держать в голове две войны и развал СССР, на которые списывает все беды пресс-секретарь президента, картинка выглядит хуже, чем в Африке.

Поэтому у нас бедными считают семьи, в которых среднедушевой доход ниже прожиточного минимума (ПМ). Этот ПМ высчитывают чиновники, а утверждают депутаты, и в целом по стране он равняется сейчас 9786 рублям.

Чтобы вдвое сократить число бедных, можно, например, просто поделить нынешний ПМ на два.

Помните министра труда из Саратовской области, которая заявила, что человек способен легко прожить на 3500 рублей в месяц, питаясь макарошками? Сегодня ПМ в окрестностях Саратова составляет 7990 рублей, поэтому даже не совсем понятно, откуда взялась сумма в 3500. Скорее всего, это деньги, необходимые для наполнения продуктовой корзины.

Однако не исключено, что саратовские чиновники просто готовились доложить наверх о том, как побороть бедность в регионе. И если бы не разразился скандал с последующим увольнением госпожи министра, область могла бы первой рапортовать о «беспрецедентном сокращении бедных». А сократив этот ПМ еще в два раза, получим 1750 рублей. При таком подходе бедных в губернии не будет вовсе, как и обещал премьер.

Причем не будет не только номинально, по отчетности, но и реально — люди просто перемрут от голода. И это, кстати, еще один способ борьбы с нищетой. Как известно, нет человека — нет проблемы. И даже оптимистичный наш Росстат вынужден констатировать, что с 2016 года население вымирает — вопреки продекларированной заботе властей о демографии.

В стране вообще сложилась своеобразная практика проведения реформ. Они, по большей части, приводят к обратному результату. После оптимизации здравоохранения граждане стали жаловаться, что к нужному врачу не могут попасть месяцами. Реформирование образования привело к закрытию школ в селах и деревнях. Поддержка малого бизнеса обернулась практически полным его исчезновением, особенно в провинции.

Задача по повышению зарплат врачам, учителям и ученым была решена исполнителями переводом сотрудников на полставки: работают люди столько же, получают порой даже меньше, но в отчетности их доход вырос в два раза. И премьер этими цифрами задорно оперирует, сообщая о росте зарплат россиян.

Что уж говорить про пенсионную реформу, которая как раз и приведет к резкому росту бедности в стране, потому что для людей старше 50-ти работы в стране, помимо самой черновой и дешевой, практически нет.

Неудивительно, что граждане теряют всякое доверие к чиновникам. Голодное брюхо жаждет лапши не только на уши. По данным октябрьского опроса ВЦИОМ, вера россиян в улучшение экономической ситуации в стране оказалась самой низкой за последние пять лет. Еще сильнее упал индекс социального оптимизма —люди не надеются, что в ближайшие годы станут жить лучше. Все чаще пенсионеры, получая унизительно нищенские доплаты к пенсии, прибегают к показательным жестам, как недавно поступил ветеран труда из Магадана, переслав Медведеву свою прибавку к пенсии в 683 рубля 66 копеек.

Мы на своем опыте уже не раз убеждались: слышишь обещания сократить бедность — готовься проколоть новую дырочку в ремне. Ведь трудно бороться с тем, что своими руками создал.

Социолог Вячеслав Глазычев, анализируя послание президента 2004 года, писал: «Пора называть вещи своими именами. Задача сокращения зоны российской бедности в два раза, поставленная властями (напомним, это было 14 лет назад — ред.), означает не более, но и не менее, чем прочерчивание вектора: приближение к цивилизационной норме порядка 10%. Совершенно понятно, что без трюков с подсчетами за несколько лет достичь этой цели невозможно, тем более что мучительно развертывающиеся реформы — здравоохранения, пенсионная, муниципальная, образования, — вопреки заверениям властей, неизбежно будут расширять зону бедности одновременно с попытками ее сжатия „сверху“. Соответственно, перед нами стадия долговременного существования обширной зоны бедности, что предполагает, во-первых, признание особой культуры бедности, а во-вторых, ее развитие».

Так что очередное затягивание поясов не за горами.

Виктория Волошина


Ранее на тему Аналитик: Январь станет непростым месяцем для пенсионеров в России

Опрос работодателей показал, что повышение зарплаты россиянам не грозит