Неустойчивое равновесие

Режим в Венесуэле держался последний год исключительно на недееспособности оппозиции и традиционной для нее неразберихе и склоках

Обстановка в Венесуэле находится в состоянии крайне неустойчивого равновесия. Впрочем, еще вчера такое сложно было представить - шансы оппозиции были более чем призрачны, все предыдущие массовые волнения не заканчивались ничем по причине отсутствия их организации.

Нельзя сказать, что венесуэльская оппозиция маргинальна - у нее есть серьезная опора и социальная база, особенно в крупных городах, однако политика, проводимая властями, обеспечивала им гораздо большую опору среди деклассированного населения страны. Кстати, как раз поэтому чавистам было крайне выгодно поддерживать такое положение дел - выступая на словах за улучшение благополучия народа, они, напротив, были заинтересованы в консервации существующего положения и существования значительной части населения на грани. Подачки в виде распределения товаров самой первой необходимости стоят недорого, а невероятная нищета жителей трущоб вынуждала их поддерживать режим просто потому, что он обеспечивал самый минимальный уровень жизни.

Однако полная управленческая недееспособность властей, воровство и внешнеполитические авантюры постепенно привели к полному банкротству режима. Еще при Чавесе началась продажа родины авансом - вначале Китаю, затем России. Нефть Венесуэлы продана на долгие годы вперед, уже при Чавесе возникла ситуация, когда практически вся отгружаемая нефть давно проплачена, а деньги проедены или попросту исчезли. Поддерживать режим можно было только кредитами, продажей оставшихся активов и полным изъятием даже не прибыли, а выручки у экспортеров - в первую очередь у нефтяного монополиста PDVSA. Это окончательно разрушило нефтяную отрасль, и экономика ушла даже не в штопор, а просто в пике.

Чудовищная инфляция первое время не слишком отражалась на социальной группе поддержки чавистов - она и так была нищей и деньги практически не видела, получая необходимые товары через систему распределения, субсидий и талонов. Однако удерживать ситуацию было уже нечем, и дефицит товаров даже для этой группы населения стал нормой. Соответственно, падение популярности Мадуро, тем более, что его все чаще стали сравнивать с Чавесом, при котором таких безобразий не было.

Режим держался последний год исключительно на недееспособности оппозиции и традиционной для нее неразберихе и склоках - обладая большинством в парламенте и имея возможность победы на президентских выборах, оппозиция не могла собраться и пойти в легальном поле против власти одной организованной силой. Мадуро даже сейчас существенно ограничен в маневре с фальсификациями выборов, хотя последние президентские выборы сопровождались беспрецедентыми манипуляциями и подтасовками. Это, кстати, и стало поводом для непризнания выборов и затягивании почти на год со вступлением его в должность - с мая прошлого года. Даже инаугурация прошла с нарушением закона - не в стенах парламента.

Идея со вступлением в должность оказалась провальной - последний год Венесуэла находится в катастрофе (или как изящно отметил пресс-секретарь Роснефти - "в жопе"), и естественно, что инаугурация стала тем поводом, который была обязана использовать оппозиция. А вот у нее как раз дела пошли гораздо лучше - бесконечные свары между разными партиями в конечном итоге привели к тому, что главой парламента в порядке ротации стал Хуан Гуайдо, сумевший если не объединить оппозицию, то сделать разногласия внутри нее существенно меньшими. По сути, предложение Гуайдо свелось к смене приоритетов - разногласия могут и подождать, сегодня у оппозиции есть только один враг - Мадуро. И в конце концов такая простая мысль сумела достучаться до голов всех выдающихся борцов за народное счастье.

Животворящая организованность стала тем стержнем, вокруг которого и был запущен "венесуэльский майдан". Любая борьба (политическая в том числе) - это всегда соревнование организационных структур и ресурсов. Власть теряла и то и другое, оппозиция приобретала. Сегодня эти две линии сошлись в точке двоевластия. По сути, перманентный хронический кризис рывком перешел в острую стадию, и теперь кому-то придется умереть: или оппозиции, или чавистам. Умереть в социальном и политическом смысле, конечно, хотя шансы Мадуро выглядят существенно ниже - он как раз на нисходящем графике, и развернуть ситуацию для него означает гораздо больший расход ресурсов, чем для Гуайдо, который очень грамотно разыграл вчерашний массовый выход людей на улицу, объявив себя переходным президентом. Тем самым переведя противостояние на системный уровень. Теперь он не оппозиционер, а как минимум мятежник. А любой мятеж очень быстро превращается либо в народную революцию по свержению тирана, либо в попытку антиконституционного переворота против законной власти - в зависимости от того, чем именно завершится борьба.

За Гуайдо, конечно, его международное признание со стороны ведущих стран мира и большинства соседей. Непризнание Гуайдо со стороны России, Турции, Боливии мало кого интересует - оно носит сугубо моральный характер, сделать что-либо в помощь режиму Мадуро они не могут. Позиция Китая существенно важнее, однако сейчас не 2002 год, когда китайский спецназ фактически освободил Чавеса с авиабазы Орчила, что потом было выдано за героическую поддержку команданте его верной армией. Сейчас никакой спецназ невозможно выпустить против миллионов венесуэльцев, которые поверили в то, что ежедневный кошмар может прекратиться. Или по крайней мере, на это появится надежда. Еще вчера не было даже ее.

С поддержкой у Мадуро все очень неважно: на его призыв к гражданам прийти к президентскому дворцу защитить революцию не откликнулся никто. Между Мадуро и народом только армия и полуфашистские бандформирования "общественников" - местный аналог Антимайдана и примерно такого же качества. Бить безоружных они еще в состоянии, но готовы ли они умирать за нарко- и нефтедоллары правящей хунты - неизвестно. Скорее всего - нет. С армией тоже вопрос, так как Гуайдо - не кто-то там, а вполне легитимный руководитель парламента, а вот с Мадуро не все так просто. Как раз он больше похож на какого-то левого пассажира, присвоившего себе полномочия. Готова ли армия на то, чтобы его поддержать - неясно. Генералы, которые в доле от наркотрафика из Колумбии - без сомнения, но вот майоры и полковники - это вопрос.

Анатолий Несмиян

Прочитать оригинал поста можно здесь.