Война с едой

Голодающим россиянам придется и дальше искать пропитание на помойках — властям принципы дороже выживания граждан.


Проще уничтожить, чем накормить. © Фото управления Россельхознадзора по Санкт-Петербургу, Ленинградской и Псковской областям

Замечали, как в ящиках, куда рыночные торговцы скидывают подгнившие овощи-фрукты, роются старики? Придя домой, они отрежут гнилые бока у помидоров-огурцов, отмоют порченные бананы-апельсины, и будет у них витаминный салат да фруктовый десерт.

Я отвожу глаза, когда вижу эту картину. Тошно жить в стране, где одинокие пенсионеры обречены побираться. Еще сильнее подташнивает, когда в новостях сообщают о новых рекордах бульдозеров, закатывающих в грязь санкционные яблоки и сыр. По данным Россельхознадзора, с момента введения продуктового эмбарго в России уничтожили около 30 тысяч тонн «санкционки». Хорошо хоть перестали показывать это «жертвоприношение» по телевизору — говорят, у электората от таких сюжетов сильно поднималось давление, а у политиков падали рейтинги.

И вот — новый поворот. СМИ тиражируют новость про ресторатора из Екатеринбурга, который открыл свой первый магазин и решил свежепросроченные продукты не выкидывать на помойку, а раздавать — хлеб, крупы, овощи и т. д. Написал в «Фейсбуке», что, по его мнению, это поможет людям прокормиться, сохраняя человеческое достоинство. Но тут прибежали инспекторы Роспотребнадзора с криком «вы нарушаете закон» и пригрозили крупным штрафом. А голодные тем временем продолжают добывать еду в мусорных контейнерах — Роспотребнадзор туда не суется.

С одной стороны, вроде действительно нехорошо раздавать просрочку. С другой — многие ли из нас выбрасывают хлеб спустя два дня после покупки? У меня лично рука не поднимается — лучше сделаю сухари или гренки. Так зачем отправлять на свалку еще вполне годные продукты, когда в стране растет число бедных и даже откровенно нищих людей? И почему тот факт, что эти же продукты люди будут есть, не сняв с магазинной полки, а вытащив из мусорной кучи, Роспотребнадзор не волнует?

Этот вопрос актуален, конечно, не только для России. Например, во Франции три года назад приняли закон, запрещающий супермаркетам избавляться от продуктов с истекающим сроком годности. Там тоже все началось с помоек. Депутат одного из городков под Парижем заметил, что у мусорных контейнеров супермаркета по вечерам собираются люди, набивая сумки списанными багетами, овощами, мясом и т. д. Создал петицию — дескать, давайте придумаем более цивилизованный способ обращения с едой. Его активно поддержали — и обычные граждане, и известные люди.

Французские парламентарии были вынуждены взяться за разработку законопроекта. Теперь все магазины во Франции площадью больше 400 квадратов обязаны установить контакты с благотворительными организациями и передавать им залежавшиеся запасы. Закон также запрещает портить продукты — в России это чаще всего делают, заливая выброшенную просрочку хлоркой. Подумали и о животных: еду, не годную для человека, французские ритейлеры передают на корм братьям меньшим или для производства компоста. За нарушения — гигантские штрафы и даже тюрьма до двух лет.

У нас идет обратный процесс. Предпринимателей, пытающихся подкормить неимущих, штрафуют, ссылаясь на заботу о здоровье потребителей. А тем временем школьники выкладывают в соцсети фотографии «социальных обедов», на которых то черви в каше, то зеленое мясо в супе. Что съели ульяновские курсанты, заболевшие эхинококкозом, до сих пор не известно, но многие из ребят останутся инвалидами до конца жизни. В московских детсадах прошли вспышки дизентерии, но я нигде не могу найти информацию, кому Роспотребнадзор выписал за это хотя бы штраф. О том, чем кормят в интернатах для инвалидов и домах престарелых, страшно даже читать — посты Нюты Федермессер, которая сейчас объезжает эти заведения по всей России, заставляют плакать от ужаса и бессилия. На этом фоне крупномасштабного сбыта откровенного гнилья ухищрения ретейлеров, крошащих просрочку в салатики или тупо переклеивающих на товарах этикетки со сроками годности, кажутся мелочью.

Так почему же в стране, где миллионы людей до сих пор считают банан или баночку йогурта деликатесом, а половину курицы покупают раз в месяц с пенсии или зарплаты­, никто не инициирует закон вроде французского?

Тот же Роспотребнадзор мог выйти с подобной инициативой — не тупо штрафовать желающих помочь малоимущим, а узаконить такую поддержку. Или депутаты — хотя бы ради очистки кармы. Тем более, это не потребует финансирования из бюджета (надо лишь прописать регламент и ответственных), а уважения к парламентариям добавит куда больше, чем акт о запрете оскорблять власть. Но зачем? Не мы же их в конечном итоге выбираем. Не нам и диктовать им, какие законы принимать.

Общественная палата, ау! Вам не интересно этим заняться? ОНФ? Партии? Или, может, как у нас принято, только президент в состоянии решить проблему?

Вряд ли. Недавно, отвечая на вопрос, зачем уничтожать санкционные продукты, если их можно отдать старикам и детям, Путин дал понять, что этого не будет. «Иногда с точки зрения экономики лучше что-то пустить под нож, чем просто раздать. Как это ни странно звучит. Потому что это сохранение рабочих мест, сохранение определенного уровня рентабельности производства, ценовой политики и так далее», — объяснил он то, что с точки зрения здравого смысла кажется просто дикостью.

Почти четыре года в России жгут и утюжат тяжелой техникой «вражескую» еду. Однако как-то не заметно, чтобы это сильно помогло отечественному производству.

Но на войне как на войне. Кажется, сегодня в России просто не осталось институтов, которым в принципе интересно заниматься вопросами выживания граждан. Сами выкарабкаются. Или нет. Как кому повезет.

Виктория Волошина


Ранее на тему Украина запретила ввоз из России стеклянных банок для консервов

Россия может остаться без «Цезаря»

Россельхознадзор с августа 2015 годa уничтожил 27,6 тыс. тонн санкционки