На что режиму не жалко денег

Готовясь к еще большей изоляции, власти сейчас экономят почти на всем — и особенно на гражданах. Но траты на суперпроекты будут расти.


Сотрудничество чиновников с магнатами станет еще более тесным. © СС0 Public Domain

Только людям, далеким от начальства, кажется, что в казне полно средств. Хотя в 2018-м федеральный бюджет был сведен с почти трехтриллионным профицитом, этот избыток пошел в запасники. Ведь и санкции могут выйти на новый виток, и нефть вполне способна подешеветь. Да и вообще, мало ли что может случиться? Режим экономии политически очевиден для президента — и одновременно идейно близок технократам и экс-либералам из Минфина и ЦБ. Взявшись за руки, они сильнее всех, кто по разным поводам призывает увеличить государственные траты.

То есть увеличить их, конечно, можно, но при условии, что они будут урезаны на каком-нибудь другом участке, или если народ станет приносить казне больше дохода.

Военные и охранительные расходы после всплеска последних семи-восьми лет сокращениям не подлежат. Правда, и серьезный рост их на ближайшие годы не предусмотрен. Сразу уточняю, что и то, и другое — лишь правдоподобные предположения. Подлинные цифры неизвестны, поскольку бюджет не раскрывает содержание растущего числа своих статей. Однако простоты ради давайте все же исходить из того, что эти траты хоть и огромны, но как минимум не увеличиваются.

Часто говорят, что простейший способ выгадать деньги на народные нужны — перестать тратиться на заграничных друзей, от Башара до Мадуро. Сделать это было бы, конечно, хорошо и правильно. Но ни сирийская война, ни выбрасывание казенных и околоказенных денег в венесуэльскую бочку не играют решающей роли в российских финансовых балансах. За последние несколько лет на эти цели, по примерным подсчетам, ушел десяток-другой миллиардов долларов. Где-то на уровне плановой сметы восьмидесятикилометровой автодороги Туапсе — Сочи, о которой речь впереди.

Не обращайте внимания и на крики из телевизора о свершившемся якобы в прошлом месяце повороте госполитики к социальным приоритетам. Все мероприятия, заявленные в путинском послании от 20 февраля, обойдутся казне в нынешнем году максимум в сотню миллиардов рублей. А госрасходы на одно только «развитие автомобилестроения» запланированы в бюджете 2019-го в объеме 205 млрд руб.

Спросите: а с какой стати надо тратить казенные (т.е. теоретически — общественные) деньги на «развитие» отрасли, которая по определению должна быть самоокупаемой? Отвечу.

Но сначала скажу пару слов про упомянутый разворот к социальности.

На практике его нет, да и быть не может. Ведь если решено не раздувать гостраты и не экономить на силовиках, то затягивание поясов — единственный способ достать средства на заветные начальственные начинания. Однако, ввиду нынешнего раздраженного состояния широких масс, решено поработать над созданием образа растущего народного благополучия.

Работа идет в трех направлениях.

Во-первых, анонсируются разнообразные мелкие льготы и послабления, дешевизна которых маскируется их многочисленностью.

Во-вторых, статистическому ведомству велено перестать расстраивать людей. В новейшем отчете Росстата (за январь—февраль) впервые нет данных о реальных доходах населения. Еще в январе они продолжали снижаться, как и в предыдущие пять лет. Но сейчас кипит работа над новой методикой подсчета, от которой многого ждут.

И в-третьих, мероприятия по изъятию денег преподносятся как забота о народе. Только что глава наших финансов Антон Силуанов заявил о намерении запустить, наконец, сбор средств на индивидуальный пенсионный капитал (ИПК).

Это обещает ежегодное поступление добавочных 1,5% ВВП (больше полутора трлн руб.) так называемых длинных денег, которые пойдут околоказенным магнатам «на инвестиции». А через сорок лет, когда придет время начислять пенсии, с плательщиками взносов будут объясняться уж точно не те, кто сейчас пробивает ИПК.

Но и без ИПК, которого еще нет, гражданам в нынешнем году предстоит из своего кармана увеличить доходы казны: на 1 трлн руб. из-за роста НДС; на 0,13 трлн руб. из-за увеличения акцизов; а также (предположительно) еще на 0,36 трлн руб., прописанных в бюджетном плане как рост «прочих ненефтегазовых доходов».

Именно эти добавочные деньги и станут источниками роста бюджетных расходов — на 1,34 трлн руб. Таково увеличение плановых трат на 2019-й по сравнению с фактическими тратами, осуществленными в 2018-м. В 2020-м намечено поднять госрасходы еще почти на триллион, а в 2021-м — на триллион с лишним.

Полученные от граждан средства будут потрачены на национальные проекты (формально их двенадцать, фактически — четырнадцать). Небольшая их часть должна будет вернуться к рядовому россиянину в виде образовательных, медицинских и прочих «человеческих» начинаний. Но главные траты пойдут на решение других задач, тоже возвышенных, однако от простого человека находящихся на более значительной, так сказать, дистанции.

Взять, скажем, «развитие магистральной инфраструктуры». Что принесет нашим согражданам очередная попытка модернизировать БАМ? В прошлом веке за эту трассу брались уже несколько раз при разных правителях и даже разных режимах. И нельзя сказать, чтобы получилось складно. Может быть, в этот раз все будет по-другому? Не с БАМом, так с другими плановыми проектами?

Почувствовать их вкус можно на примере уже упомянутой сочинской автодороги за триллион рублей. Каждый, кто бывал в тех краях, согласится, что она нужна. Сомнения возникают, когда начинаешь вникать в детали.

Почему так дорого? Сооружение одного километра этого пути (12 млрд руб.) обойдется в сотни раз дороже, чем километр четырехполосной дороги в среднем по стране (около 50 млн руб.) Будет ли конкурс подрядчиков? По неподтвержденным, но упорно циркулирующим слухам, таковым станет «Мостотрест» Аркадия Ротенберга. Если так и случится, то это будет, во-первых удобно, поскольку сооружение моста в Крым заканчивается, а во-вторых, прольет свет на дороговизну работы — серьезную фирму невежливо унижать низкими расценками.

Но, независимо от будущего исполнителя, самое интересное — это уточненный срок сдачи объекта. Первоначально говорили о пяти-шести годах работы. А сейчас — уже о семнадцати-восемнадцати. Если дорогу даже по плану предлагают сдать только в 2037-м, то это заранее снимает любые вопросы и о конечной цене, и о реальном времени окончания. Все ведь успеет много раз измениться. Так что деньги потекут, а что и когда будет на выходе, угадывайте сами.

Эти подробности многое говорят и о прочих суперпроектах, настоящей жемчужиной среди которых является, конечно, мост с материка на Сахалин, поражающий воображение как будущей своей мощью, так и заведомой убыточностью. Хотя второе очевидно, он до сих пор не выброшен из списка.

Некоторые другие начинания более осмысленны, но соотношение затраты — отдача почти у всех попадает в интервал между «плохим» и «очень плохим».

Вот на что сегодня нашему режиму не жалко денег, вытянутых из народных карманов. И вот как выглядит партнерство магнатов с госказной в эпоху, когда наша система пытается обновить страну силами своих бюрократов и близких к себе миллиардеров.

Сергей Шелин


Ранее на тему Медведев: Бюджет на 2020—2022 годы будет верстаться по сценарию сохранения санкций

Счетная палата предлагает создать единую систему управления нацпроектами

Минфин дал прогноз на курс доллара к 2036 году