«Престолы» увлекли, а потом разозлили

Больше миллиона подписей под требованием переснять последний сезон популярного сериала говорят, что для публики придуманный мир стал реальнее подлинного.


Если показывать историю несуществующих земель, то хотя бы от части идеологических стандартов можно уклониться. © Стоп-кадр видео

Кажется, такое видим впервые: на Change.org создают петицию, призывающую переснять финальный сезон фэнтези-сериала, ссылаясь на «некомпетентность» сценаристов и недостаток «смысла» в их продукции, после чего огромное число людей сразу же подписывает этот призыв. Слов о том, что в восьмом сезоне искажена историческая правда, в петиции нет, но они явно подразумеваются.

Объясняют, что сценаристы дали маху, поскольку не располагали доподлинными материалами Джорджа Мартина, ведь концовку своей «Песни Льда и Огня» он еще не дописал. Но вряд ли причина в этом. С Мартином советовались, пользовались его черновиками, и если последние эпизоды «Игры престолов» содержат «ошибки», то они общие. Считаю, что финальное разочарование было неизбежным и даже, пожалуй, предвидимым с самого начала.

Ведь что такое «Игра престолов»? Это телецикл об истории несуществующих краев, сделанный в эпоху, когда новая обязательная идеология (называйте ее политкорректностью, или как хотите) запретила изображать историю подлинных краев иначе, чем по строго прописанным шаблонам.

Можно ли нынче снять сериал о средневековых англо-шотландских войнах? Можно. Но только в духе «Храброго сердца», чтобы захватчики-англичане были плохими, а их жертвы шотландцы — хорошими. За ошибку легко заплатить карьерой.

А можно — про войну Алой и Белой розы? Наверно, и это не совсем запрещено, но ведь главные герои будут сплошь белые мужчины христианского вероисповедания. Неправильно это. Некрасиво.

Но интерес публики к зрелищам, как бы правдиво изображающим прошлое, очень велик. Поэтому приходится идти в обход. Показать историю несуществующих земель, но так, чтобы даже слабо подкованные зрители угадали в ней что-то натуральное.

Часть идеологических стандартов соблюсти все равно необходимо, но от некоторых можно уклониться.

Скажем, корпус действующих лиц в сериале — как и требуется, многорасовый. Точнее, состоит из белокожих и темнокожих. Людей восточноазиатского типа практически нет, но политкорректность и не требует, чтобы их присутствие было обязательным. Почему, не знаю. Зато в жанре фэнтези можно изображать белокожих и темнокожих героев под одним углом зрения, позволяя и тем, и другим совершать как хорошие, так и плохие поступки. В историко-реалистическом жанре это было бы очень рискованно.

Или, скажем, захочется изобразить столкновение религий в подлинном средневековом мире. Пока отработаешь дозволенную, политически грамотную интонацию, голова лопнет. А в сериале все веры выдуманные и обращаться с ними можно вольно.

Запросто решается и проблема приниженного положения женщин, свойственного почти всем реальным старым обществам. А в фэнтези-мире авторами заложено, что ничего такого там нет (или почти нет), и женщин свободно расставляют на самые мрачные (как Серсею), на самые спасительные (как Арью) и на самые руководящие (как Дейенерис) позиции.

Выведя на старт эту свою с большим умом укомплектованную команду персонажей, авторы «Игры престолов» могут затем, не оглядываясь уже на прочие идеологические запреты, позволить героям вести себя «реалистично» — предавать, убивать, подсиживать, являть храбрость и благородство и делать все прочее, чем и в самом деле занимались знатные люди в средневековой Англии, Шотландии, Венеции и других краях, включая, как можно догадаться, также Северную и Восточную Африку. Вдохновляясь средневековыми хрониками и постсредневековыми историческими сочинениями, Мартин извлек оттуда массу захватывающих ситуаций.

Получилось эпично и мощно. Плюс драконы, живые мертвецы, колдуны и замечательные спецэффекты. Публика была в восторге. Она получила то, что ей не могли дать стерильные агитационно-пропагандистские фильмы, разрабатывающие «настоящие» исторические сюжеты.

Не надо при этом принимать «Игру престолов» за некое глубокое проникновение в старинную жизнь. События сериала — это то, что называют историей правителей, знати и сражений с небольшими вкраплениями всего прочего. Уже лет сто, как ученые разрабатывают гораздо более сложные подходы к прошлому.

И совсем уж наивно выходит, когда в «Игре престолов» изображается что-либо, происходящее за пределами Семи Королевств (условной Британии). Специалист по истории Востока Дмитрий Коробейников еще достаточно мягок: «…Восточный пласт у Мартина гораздо менее богат, чем предполагаемый византийский или западный (средневековый английский). И он гораздо более эклектичен, совмещая в себе совершенно разновременные пласты: от картинных дотракийцев, которые должны были вымереть от цинги поскольку их экономика не допускает даже самого зачаточного земледелия (присущего даже самым сверхномадическим сообществам), и заканчивая отменой рабовладения на Востоке, причем с отсылкой к аргументации, исторически появившейся только в XIX или даже XX веке…»

Но рядовому зрителю научная аккуратность и не требовалась. Ему казалось, что сериал изображает жизнь в непредсказуемом ее течении и со всем ее мрачноватым богатством красок. За это и полюбили, вживаясь в фантастическую действительность как в настоящую.

Но у каждого телецикла должен быть конец. Об это и споткнулись. Все шло хорошо, пока сезон за сезоном показывали нечто текущее непрерывно, как и положено настоящему потоку событий, без зацикленности на сюжетных линиях и персонажах, которые поэтому не удивляют зрителя ни своим внезапным появлением, ни такой же внезапной гибелью. Жизнь она жизнь и есть. Продолжается сколько угодно, не ведя к нравоучительному финалу.

Соблюдая чистоту жанра, «Игру престолов», видимо, следовало просто прервать на полном скаку — в тот момент, когда сочинители почувствовали, что запасы выдумки у них заканчиваются.

Уже в седьмом, если не в шестом сезоне сериал начал превращаться в этакую феодализированную «Санта-Барбару» с бесконечными ссорами, примирениями и расправами друг над другом одних и тех же персонажей, все явственнее начинающих надоедать.

Но по причинам, которых и перечислять не надо, «Игру престолов» никто обрывать не стал. Нет уж, сериал, как положено, повели к финишу (то, что к промежуточному и с надеждой на какие-то продолжения, как раз неважно) и поэтому сменили жанр, стараясь просто свернуть придуманную действительность (пример — упраздненные одним щелчком живые мертвецы, которые выглядели неотъемлемой частью мира «Престолов») и заменяя эпос мелодрамой с доведением до «логического конца» или механическим упразднением сюжетных линий и неким нравоучительным финалом.

По общему мнению, получилось достаточно коряво и странно. Часть зрителей не то что недовольна, а прямо-таки возмущена. Но ведь другого ждать и не приходилось.

Сергей Шелин


Ранее на тему Сериал «Чернобыль» опередил в рейтинге «Игру престолов»

Создателей «Игры престолов» обвинили в сексизме

Мартин ответил «и да, и нет» на вопрос о сходстве финалов «Игры престолов» и его цикла