Режим готов к экспериментам над страной

Безо всяких голосований ясно, что система не работает. Ее выбор прост — отступить лет на пятнадцать или сомкнуть ряды и перестать притворяться.


Народное недовольство заставляет номенклатуру еще сильнее сомкнуть ряды. © Фото с сайта www.kremlin.ru

Переход застарелой системной болезни в новую фазу уже состоялся. «Единый день голосования» преподнесет несколько сюрпризов и расставит кое-какие акценты, но наш мир изменится не из-за них. Вся совокупность не предвиденных властями предвыборных перипетий в столицах и в других краях — это не причина, а следствие того, что атмосфера в стране становится иной.

Накал нынешних политических споров между нашими интеллектуалами объясняется неполным пониманием этого факта. Почти все их участники исходят из того, что выборный ритуал исключительно важен для режима. Следовательно, надо либо проголосовать «умно», чтобы на всю жизнь испортить настроение казенным выдвиженцам и их кураторам, либо бойкотом и порчей бюллетеней послать наверх свой вотум недоверия.

Не думайте только, что я даю советы, как поступить 8 сентября. Каждому следует сделать то, что он считает наилучшим. Эксперимент будет проведен, и любые его результаты дадут аналитикам пищу для размышлений, а попутно лягут в копилку системного кризиса. Не стоит только забывать, что на фоне показательно жестоких приговоров неповинным людям это лишь занимательная деловая игра, важность которой, скорее всего, преувеличивают.

А что если посланный через бюллетени вотум недоверия не станет сюрпризом для начальства? Оно ведь нам тоже ни капельки не доверяет.

И совсем уж немыслимое: а вдруг верхнее руководство стойко перенесет усадку в ничего не значащие кресла вместо совсем своих людей других, чуть менее своих? Кресла хоть сколько-нибудь важные, по-моему, решено отбить, пусть даже и ценой так называемых репутационных потерь. То, что начальство заботится о своей репутации, — это ведь тоже всего лишь гипотеза, притом не правдоподобная.

Действительность трехмерна, в отличие от двухмерного мира, в котором живут профессионалы выборных кампаний. И в этой действительности номенклатуре и подведомственному ей народу придется-таки выбрать новый путь. То, что старый больше не годится, понятно уже почти каждому.

При всем нарастании локальных недовольств (лишь частью которых являются выборные протесты), система достаточно сильна, чтобы продиктовать стране свой сценарий перемен. По крайней мере на ближайшую перспективу.

Возможных для нее сценариев — два. Начнем с мягкого.

В этом случае режиму придется вернуться на полтора десятка лет назад. То есть признать, что доведенная до бешенства вертикализация власти работает сегодня на ее ослабление. И что спускаемые на разнообразные должности «технократы», охранители и просто знакомые, удачно кем-то названные «деревянными солдатами», все безнадежнее вязнут в конфликтах с простонародьем и местными верхушками.

Это означало бы возвращение вниз отобранных полномочий и материальных средств, и да — восстановление системы выборов должностных лиц, похожей на ельцинскую и раннепутинскую.

Стало бы это переходом к демократии? Не уверен. Скорее, дарованием вольностей местным верхушкам в надежде, что они сами сообразят, как справиться с народом. Но не всюду. В нескольких точках страны на важные места продвинулся бы и гражданский актив. И понятно, что «системные партии» растаяли бы в воздухе. Впрочем, ЕР не КПСС, фундаментом системы не является. А без веры в то, что основы системы можно будет сохранить, сколько-нибудь сильная коалиция, продвигающая этот сценарий, просто не возникнет.

А теперь — от мыслей об «умеренном прогрессе в рамках закона», воспетом еще Ярославом Гашеком, к тому, что сегодня более органично для тех, кто нами правит. То есть к жесткому сценарию.

Суперцентрализм — это проект, осуществляемый уже третий десяток лет. Да, он — утопия. Но такая, в которую сделаны колоссальные организационные, материальные и эмоциональные инвестиции. И на которую завязаны карьеры миллионов людей. Не говоря уже о вековых традициях. В ответ на давление снизу правящий класс нашей державы почти всегда преодолевал растерянность и смыкал ряды, стараясь ни в чем не уступить народу. Талантов к диалогу у него не наблюдалось никогда.

Каков инстинктивный ответ такой системы на очередные известия о том, что ею недовольны? Показать мускулы. Разогнать, избить, посадить. Если выборы превратились в постоянную головную боль, то их ведь можно «усовершенствовать». В советские времена выборы были, а хлопот не было.

Если люди на местах злятся, что начальство их не уважает, то почему не показать им, что разрешена всего одна разновидность уважения — низших к высшим?

Конечно, режиму придется тогда оставить притворство и совсем уж махнуть рукой на популярность. Но кто сказал, что она для него главная ценность? Можно править и без народной любви.

Мешает другое. Этот сценарий не отменяет упадка системы. Причем никто заранее не знает, как быстро этот упадок будет происходить и какие формы примет неприятие снизу.

Поэтому продвижение утопии уже несколько раз сопровождалось отвлекающими зигзагами. В 2012-м имитировали восстановление губернаторской выборности. В 2018-м допустили, что в нескольких местах она, вопреки расчетам, реализовалась.

Но стратегически система в XXI веке еще ни разу не отступила. Именно поэтому в нынешнем году делалось так много, чтобы не повторился прошлый. Получилось так себе. Из-за этого повысилась вероятность экспериментов над страной. После 8 сентября переделают политический фасад и какое-то время будут метаться от жесткого сценария к мягкому и обратно.

Долго ли? До тех пор, пока не обнаружится, что смыкать ряды умеет не только номенклатура.

Сергей Шелин


Ранее на тему В России стартовал единый день голосования